СМЕРШ идет по следу. Спасти Сталина! - Виктор Юнак

6

Канарис вернулся в штаб военной разведки и быстрым шагом прошел в свой кабинет, сопровождаемый адъютантом в форме полковника сухопутных войск. Он был зол, страшно раздражен разговором в Генштабе и не скрывал этого. Гелен обставил его, как мальчишку, а мерзавец Гальдер не преминул этим воспользоваться.

– Вы довольны своим человеком в ведомстве Гелена, полковник?

– Вполне. – Полковник пока еще не понимал, чем вызвана вспышка гнева у шефа, но ясно почувствовал свою вину.

– Зато мне кажется, что вы зря его прикармливаете, полковник.

– Не совсем понимаю вас, мой адмирал.

– Мне срочно нужны данные на агента 438 из ведомства Гелена, – Канарис уже вошел в свой кабинет и сразу же прошел за письменный стол и сел, устало прикрыв ладонью глаза.

– Слушаюсь, – щелкнул каблуками полковник.

Выйдя от шефа, он тут же связался со своим агентом в ведомстве Гелена и уже через короткое время вернулся в кабинет Канариса с папкой в правой руке.

– Господин адмирал, я готов сообщить вам данные об агенте 438.

– Я весь – внимание. – Адмирал курил, выпуская кольца дыма и отгоняя их от себя рукой.

Полковник положил папку на стол перед Канарисом и сделал шаг назад, стоя ожидая, пока шеф знакомится с досье. Адмирал тем временем читал: «Владимир Минишкий, тридцати девяти лет. 13 октября 1941 года под Вязьмой германским патрулем был взят в плен. Назвался капитаном Красной Армии. Однако сотрудниками отдела «Иностранные армии – Восток» довольно быстро был раскрыт и вскоре сам сознался в том, что до войны занимал важный пост в центральном аппарате партии, будучи одним из семи подсекретарей ЦК ВКП(б). В военное время стал комиссаром. В этом признался сам, сразу же решившись пойти на сотрудничество с германской армией. После не очень длительной подготовки в разведшколе ведомства Гелена Минишкий в июне сего года был переправлен обратно через линию фронта в тыл к русским. По легенде – он вышел из окружения. К нашему счастью, ему поверили и даже назначили на работу в секретариат Государственного Комитета Обороны.

В Москве он установил связь с радистом по кличке Александр, который в чине капитана служит в батальоне связи в Подмосковье».

– Я доволен, Вилли, вашей оперативностью и работой вашего человека, – Канарис наконец-то позволил себе улыбнуться. – Готовьте самолет. Мы срочно летим в Брайтенфурт. Идите!

7

Дезертирство в частях Красной Армии и добровольная сдача в плен немцам приняли угрожающие размеры – солдаты и даже офицеры уходили тысячами, десятками тысяч. И это – не считая попавших в плен вследствие окружения и ранения. С этим нужно было что-то делать. Абакумов напряг все Главное управление контрразведки, привлекши к этому специалистов фронтовых управлений, и уже к лету 1943 года в недрах СМЕРШа, впервые в оперативной практике, была разработана и проведена уникальная по-своему операция под названием «Инсценировка «Измена Родине». Воплотить ее в жизнь предстояло Управлениям СМЕРШ Брянского и Центрального фронтов.

19 июня Абакумову положили на стол сводку из управления контрразведки СМЕРШ Брянского фронта об итогах оперативно-чекистских мероприятий под кодовым названием «Измена Родине»:

«В мае с. г. наиболее пораженными изменой Родине были 415-я и 356-я сд 61-й армии и 5-я сд 63-й армии, из которых перешли к противнику 23 военнослужащих. Одной из наиболее эффективных мер борьбы с изменниками Родины, в числе других, было проведение операций по инсценированию под видом групповых сдач в плен к противнику военнослужащих, которые проводились по инициативе Управления контрразведки СМЕРШ фронта под руководством опытных оперативных работников отделов контрразведки армии.

Операции происходили 2 и 3 июня с. г. на участках 415-й и 356-й сд с задачей: под видом сдачи в плен наших военнослужащих сблизиться с немцами, забросать их гранатами, чтобы противник в будущем каждый переход на его сторону группы или одиночек изменников встречал огнем и уничтожал.

Для проведения операций были отобраны и тщательно проверены три группы военнослужащих 415-й и 356-й сд. В каждую группу входили 4 человека.

В 415-й сд одна группа состояла из разведчиков дивизии, вторая – из штрафников.

В 356-й сд создана одна группа из разведчиков дивизии (…).

После подбора группы были отведены в тыл дивизий, где проходили под руководством опытных командиров специальную подготовку.

При подготовке особое внимание было обращено на умение участвующих в операции эффективно забросать немцев гранатами и быстро скрыться после выполнения ее. Подготовка осуществлялась на местности, аналогичной предполагаемым районам действия (…).

Одновременно были намечены конкретные места действия групп, подготовлены планы действия и расчеты артиллерийского и минометного огня для поддержки групп во время операции.

Места для операции групп были выбраны там, где имелись случаи групповых переходов линии фронта изменниками Родины. 2 июня 1943 г. в районе обороны действовали первая и вторая (группы), 3 июня с. г. в районе обороны 356-й сд действовала третья группа.

Операция первой группы (разведчики) 415-й сд

2 июня с. г. в 4.00 группа после сосредоточения на исходном рубеже подползла к немецкому проволочному заграждению, встала и, подняв руки, начала искать проход в проволочном заграждении. Немцы сразу же заметили идущих и стали звать их к себе. Три немца во главе с офицером вышли навстречу разведчикам, сблизившись с группой у проволочного заграждения на 30 м. Разведчики забросали подошедших немцев гранатами, уничтожив трех немцев, без потерь вернулись обратно.

Отход группы поддерживался огнем из всех видов оружия.

Операция второй группы 415-й сд (штрафники)

2 июня с. г. в 3.00 группа сосредоточилась на исходном рубеже в 100 м от противника, недалеко от нашего проволочного заграждения.

В 4.00 двумя партиями по два человека, с поднятыми руками, пошли к проволочному заграждению, один из первых держал в руках белый лист бумаги, означавший немецкую листовку.

При входе к проволочному заграждению немцев группа увидела двух немецких солдат, которые начали указывать место для прохода через заграждение.

Группа, пройдя немецкое проволочное заграждение, заметила, что от последнего к немецким траншеям идут два хода сообщения и в траншеях группу ожидают около 20 немецких солдат. При подходе к скоплению немцев на 30 м группа забросала немецких солдат гранатами. И после использования всего запаса гранат, под прикрытием артиллерийского и минометного огня, отошла в наши окопы. При отходе два человека из группы получили легкое ранение и сейчас находятся в строю.

Операция третьей группы 356-й сд (разведчики)

3 июня с. г. в 3.00 группа вышла с исходного рубежа и дошла до проволочного заграждения немцев, где была встречена одним немецким солдатом, который их остановил словом «хальт».

Когда старший группы назвал пароль для перехода – «штыки в землю», немец стал показывать дорогу к проходу, находясь от группы в 20 м.

В это время он был забросан гранатами, а группа вернулась в свои траншеи. По группе был открыт противником огонь, однако никто из нее ранен не был.

Все группы поставленные перед ними задачи выполнили отлично, никаких происшествий за время операций не случалось.

Поставлен вопрос перед военным советом 61-й армии о награждении участников операций, а также о снятии судимости с группы красноармейцев штрафной роты 415-й сд, принимавших участие.

Отделами контрразведки армии даны указания о проведении аналогичных инсценировок «Измена Родине» в частях, наиболее пораженных переходами военнослужащих к противнику».

8

Июль 1942 года.

Столица Восточной Пруссии – Кёнигсберг. Город, утопающий в зелени и золоте янтаря, выбрасываемого на берег мрачным Балтийским морем. В одном из административных старых, фундаментальных зданий города находилось местное отделение имперского министерства безопасности (РСХА), VI Управление которого с недавнего времени возглавлял молодой, тридцатичетырехлетний любимец Гитлера, бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг.

Неожиданные дела, а также пленение русского генерала под Харьковом привели его в Кёнигсберг. Шелленберг сидел в своем кабинете и изучал какие-то бумаги. В этот момент тяжелая дубовая дверь в его кабинет открылась и на пороге появился начальник Восточного отдела Главного управления имперской безопасности оберштурмбаннфюрер СС Генрих Грейфе в черной эсэсовской форме и с кожаной папкой в руках.

– Разрешите, бригаденфюрер?

Шелленберг оторвал глаза от бумаг. Было видно, что он устал.

– Что у вас, оберштурмбаннфюрер? – тяжело вздохнул Шелленберг.