Безумья темный страх - Алекс Елин

- Ваше Величество, - генерал постарался говорить как можно спокойнее, - этого нельзя делать.

- Это еще почему?! – взвыла королева. – Вы же сами мне все уши прожужжали про Лоуренса? Так почему я не могу уничтожить этих тварей?!

- Именно потому, что они открыто выступили, мы и не можем их тронуть. Этот эфир – их защита, - пояснила госпожа Коменски, женщина всю свою жизнь верой и правдой служившая королевской семье. – Если с ними что-то случится, это будет представлено как то, что они говорят правду, а Вы их караете за правду. Сейчас их нельзя трогать. Позже

- Ваше Величество, госпожа Коменски права, - подтвердил генерал.

- Но Лоуренс жив! – ударила кулаком по столу королева, пнула стул, от удара улетевший в стену. – Жив!!! А корону мне передал дедушка! Если бы она досталась Лоуренсу, за него правили бы регенты! Мне не нужна корона! Я никогда ее не хотела!

- Ваше Величество, мы это знаем, - генерал подошел к побелевшей девочке. Впервые в жизни, он ее обнял как ребенка. Та разревелась у него на груди. Как маленький ребенок, с несвязными причитаниями, всхлипываниями и вытьем в полный голос. На самой высокой ноте ее воя в столовую влетел Майкл Фокс, встревоженный грохотом стула, разлетевшегося о стену пару минут назад, а теперь услышавший дикий вой королевы.

Талинда выла минут пятнадцать на одной ноте, размазывала слезы и сопли по своему лицу и одежде генерала. Винсент гладил ее по голове, ничего не говоря. Госпожа Коменски гладила по плечу и приговаривала, что они все знают, просто так случилось. Майкл топтался около стола, чувствуя себя тут совершенно лишним (как и все присутствующие), но не находя сил уйти, потому что его подопечная страдала и ревела, а он ее обожал как дочку всем сердцем. Наконец девушка проплакалась, утерла глаза и нос рукавом, уселась на целый стул и тихо спросила:

- А что делать-то? Предъявить им Лоуренса?

- Этого тоже нельзя делать, - госпожа Коменски и мужчины расселись за столом. – Они тогда решат, что вправе диктовать Вам свои условия, окончательно уверятся в своей силе, решат, что Вы испугались. Если сделать одну уступку, вслед за ней придется сделать еще и еще. Именно принцем Лоуренсом они и будут Вас страшить.

- А что ответить? Нельзя же молчать на такое обвинение? Нельзя им это с рук спустить, - пробормотала королева, генерал кивнул.

- Нельзя, - согласилась пресс-секретарь. – Но в данном случае, Вам ничего делать нельзя, просто соблюдаем молчание. Оно будет красноречивее любого ответа. Лучше всего мы разберемся с родословной этого уважаемого жителя Ариэль, и ударим по нему, опровергнув родство с Вами. Если он солгал в этом, то от чего ему не солгать в остальном? Именно с таким подтекстом будет выступление.

- Хорошо, но раз они дошли до телевидения, то они набрали силы, - пробормотала девушка. – Надо внимательнее следить за ними. И этого учителя из Летного, его надо убрать, и выявить остальных. Мне кажется, тут все обстоит куда серьезнее, чем предположили полковник Увинсон и курсант.

- Да, Вы правы, все, кажется, обстоит еще хуже, - согласился генерал. – Я все сделаю и усилю наблюдение за этими озабоченными гражданами, военными, которых перечислит полковник. Я поеду к нему сегодня и пообщаюсь.

- Винсент, полковник может не назвать фамилий, - почему-то грустно улыбнулась королева.

- Почему Вы так думаете? – удивленно поднял брови Бодлер-Тюрри.

- Он не будет называть фамилии. Он, скорее всего, сам пойдет с ними разбираться, он из другого теста, - Талинда усмехнулась. – Он как господин Фокс, - она кивнула на своего начальника спецслужбы охраны. – Он никогда не предаст меня, но и никогда не донесет ни на кого. Предупредить – предупредит, как он это сделал, но фамилии не назовет. Даже не пытайтесь узнать.

- Но это для Вашей безопасности, - возразил генерал.

- Повторяю, он, скорее всего, сам с ними разберется. Вы от него ничего не узнаете. Поверьте, он слишком горд, а доносы противоречат его понятиям о чести.

В этот момент раздался стук в дверь, на пороге появился один из телохранителей.

- Ваше Величество, к Вам посетитель – мероэ Оэктаканн. Вы примете ее?

- Конечно, пусть войдет, - Талинда была очень удивлена визиту мероэ, которую королева не видела с самой коронации.

На пороге появилась верховная жрица Лоули.

Ну, на самом деле, верховных жриц Лоули, т.е. мероэ, было две. Одна – во Фритауне, именно она была всем известна, ей подчинялись все жрицы и воины Лоули, но нельзя забывать об архипелаге Амазонок, где жили амазонки, женщины-воины, куда не было никому ходу, лишь по приглашению и с разрешения верховной жрицы, той, что находилась на архипелаге. Ее-то никто никогда не видел, она никогда не покидала загадочного архипелага, охраняемого самой богиней Лоули. И мало кто понимал, чем она отличается от мероэ, живущей во Фритауне. Но между жрицами никогда не было конфликтов, и жрица с архипелага была главнее своей сестры из столицы, хоть никогда не покидала загадочного места обитания своего племени.

Мероэ Оэктаканн предстала в своем жреческом облачении – длинной бело-розовой юбке с глубокими разрезами, топе и в роскошном окрашенном в кобальтовый цвет шлеме, состоящем из сплошных углов. Этот причудливый головной убор являлся символом мероэ. На поясе у женщины висели парные сабли, а на груди медальон. Жрицы Лоули предпочитали минимум одежды, чтобы она не мешала их движениям, особенно в бою. Доспехи же они если и надевали, то только кожаные. Жрицы не боялись оружия, делая ставку в бою на ловкость, проворность и само искусство боя, которым владели в совершенстве.

Из-под шлема мероэ спускались на спину роскошные пепельные волосы, голубые глаза жрицы смотрели обеспокоенно, а на лице застыло выражение сосредоточенности и какого-то недоумения.

- Ваше Величество, - она склонила голову и прижала правую руку к сердцу. – Дамы и господа, приветствую.

- Доброе утро, мероэ, - поздоровалась королева. – Проходите, присаживайтесь, прошу вас. Вы по какому вопросу? Что-то случилось?

- Не хотела бы быть черным вестником, но боюсь, что у меня неприятные новости. Мои сестры и некоторые посетители наших храмов спрашивали у моих сестер и меня нашего мнения по следующему вопросу: действительно ли у принца Лоуренса больше прав на престол, несмотря на то, что король Джонатан отрекся от короны в