Дым и железо - Рэйчел Кейн

замешано некое странное, запутывающее всех алхимическое поле скрывателей, которое стерло Джессу воспоминания о дороге?

Густой морской воздух сомкнулся над Джессом, когда они вышли в незнакомый двор, и он вновь почувствовал то самое сильное ощущение родины. Это место быстро стало для него особенным. Здесь он завел первых настоящих друзей. Нашел свою цель.

А теперь это было враждебное место, кишащее ловушками. Ему нельзя об этом забывать.

Некса провела Джесса по садам, которые окружали основание громадной пирамиды, и, подняв голову, Джесс посмотрел на позолоченную солнцем мраморную облицовку, на золотую, как огонь, вершину. Сейчас они находились на публичной стороне пирамиды, где люди размеренным потоком входили в читальные залы и кабинеты. На другой стороне, той, с которой Джесс заходил ранее, располагались Профессорские ступени. Там были выгравированы имена Томаса Шрайбера, и Халилы Сеиф, и Дарио Сантьяго… если их еще не откололи и не предали забвению. Скорее всего. Джесс подумал, что это будет первым делом в списке архивариуса – стереть их всех из истории Библиотеки.

Имя профессора Вульфа стерли много лет назад. Библиотека казалась вечной. Однако непрерывное исправление своей собственной истории подтверждало ее уязвимость.

Джесс постарался сконцентрироваться на том, чтобы следовать за косой Нексы, ритмично покачивающейся среди теней, через пышные, цветущие сады и прочь, на шумную улицу. Далее они миновали статую огромного сфинкса, устроившегося в расслабленной позе, который повернул свою голову фараона, чтобы одарить проходящих взглядом своих мерцающих красных глаз. У Джесса побежали мурашки по коже, наполняя его волной адреналина, однако он продолжил идти спокойно и старался усмирить свое сердцебиение. Именно эту тварь отправят по его следу, если он нарушит свое условно-досрочное освобождение. И пусть он в теории способен отключить эту машину, та с легкостью может разорвать его на куски одним щелчком челюстей или же подбросить в воздух своим крылом так, что при падении он разобьется. Да и того хуже, человекоподобный рот этого зверя скрывал кошмарные, острые, как лезвия бритвы, зубы. Лучше никогда их не видеть и не слышать пронзительный, жуткий крик, который тот рот издает.

Браслет, который теперь был у Джесса на запястье, одновременно и защищал его, и являлся угрозой.

Некса уверенно шагнула на широкую, вымощенную белым кирпичом улицу и махнула проезжающей мимо карете на паровом двигателе, который зашипел в момент остановки перед ними. Некса продиктовала адрес, и они забрались внутрь. Они сели на противоположных сторонах, глядя друг на друга, когда транспортное средство снова дернулось, приходя в движение, и чудеса александрийской архитектуры начали проноситься мимо.

Наконец Некса произнесла:

– Ты уедешь, когда сделаешь все дела.

Это был не совсем вопрос, однако Джесс отнесся к нему как к вопросу.

– Уеду, – сказал он. – Я обязан перед отцом.

– А передо мной ты ничем не обязан.

Джесс отвел взгляд и уставился на широкую фигуру башни маяка, где у его друзей некогда размещались рабочие кабинеты.

– Я много кому чем обязан, – сказал он и уже не был уверен, говорит от своего лица или от лица брата. – Понятия не имею, как расплачусь со всеми своими долгами.

Некса покачала головой, однако в ответ больше ничего не сказала, и они ехали в тишине, под звук колес, стучащих мимо маяка и вдоль поворота, который увез их на другие улицы. Александрия славилась огромным и диким разнообразием архитектуры: греческой, римской, египетской и некоторыми другими стилями из более далеких земель. Они проехали богатый китайский дворец, окруженный ухоженными садами, а затем поместье, которое легко можно принять за английское.

Они, осознал Джесс, проезжают район, где живут дипломаты. Пульс Джесса участился, когда он заметил богато украшенный испанский дворец за тяжелыми железными воротами, потому что знал точно, кто живет за этим фасадом. Дарио говорил Джессу, что у него есть кузен, который служит в Александрии послом.

Семья Дарио была полна королевских отпрысков, лордов и леди. Едва ли могло удивить теперь то, что они тоже оказались на завидных, влиятельных должностях.

Джесс мысленно запомнил расположение дворца, и карета сделала новый поворот в куда менее примечательный квартал… к домам очень ухоженным, но куда меньших размеров, выкрашенным в яркие цвета. На сей раз карета остановилась, и Некса протянула водителю клочок бумаги – скорее всего, долговую расписку от архивариуса. После того как они вышли, водитель вновь завел двигатель, и транспорт застучал по брусчатке прочь, а Некса повела Джесса вверх по обветшалым ступенькам к двери, которая распахнулась, когда девушка приложила к ней руку.

– Она открывается по твоему браслету, – сказала она Джессу. – И, разумеется, замок может в любое время перекодировать кто-то более высокого ранга. За тобой будут следить, тебя будут контролировать и проверять. Мы будем регулярно обыскивать помещение.

– Ничего другого и не ожидал, – сказал Джесс. Единственная комната, в которую они вошли, была с пустыми белыми стенами и простой мебелью и выглядела достаточно удобной. В нише стены без двери имелась кровать, которую можно было задернуть шторкой, чтобы создать ощущение личного пространства, длинный диван, где можно читать, стол и стул. На кухне были самые необходимые для готовки принадлежности. Ванна же располагалась в другой нише за шторкой.

Окна оказались маленькими и с решетками на внешней стороне, а другой двери не было.

– Сойдет, – сказал Джесс. – И как далеко я могу уходить?

– Не можешь. Ты будешь ждать здесь, пока не получишь иных распоряжений. Архивариус сказал мне, что тебя посадят в тюрьму под замок, если хоть одной ногой ступишь на улицу. Понятно?

– А что мне есть?

– Еду тебе принесут. Все остальное не мои проблемы.

– Тогда получается, это очередная тюремная камера, так?

– Камера куда получше прежней. Считай это даром свыше, Брендан.

Долгое мгновение они смотрели друг на друга. Она что-то искала в нем, понял Джесс. Какую-то искру.

Однако ему нечего было ей предложить.

Некса отвернулась, сделала резкий вдох и сказала:

– Если тебе понадобится что-то еще, напиши мне в Кодексе.

– Книги, – сказал он. – Мне нужны книги.

– Рядом с кроватью есть полка с бланками, – сказала она. – Мы не жестоки. – В ее словах был скрыт укор, а потом она слегка нахмурилась, когда вновь повернула голову, чтобы поглядеть на него. – Когда ты так полюбил читать, Брендан?

Секунда невнимательности, и он оступился. Джесс любил книги. Брендан не любил.

– Просто хотел сделать небольшое исследование для па.

Она кивнула, однако намек на хмурость остался у нее между бровей. Джесс посмотрел ей прямо в глаза, и тогда она отвернулась и ушла не попрощавшись. Дверь закрылась за ней, и Джесс опустился на диван. Позволил себе глубоко, рвано вздохнуть.

Стать его братом оказалось тревожно легко… однако мелочи все же имели значение. Некса была начеку, даже больше, чем обычно. Если она начнет сомневаться в том, тот ли он человек, за которого себя выдает, то его дни будут