Канадский заговор - Дон Пендлтон

Аттика ухмыльнулся.

— Я не желаю, чтобы о моем присутствии здесь знали слишком многие, — холодно процедил Болан.

— Да, я понимаю.

— Если я не ошибаюсь, Стаччио наш гость?

— Совершенно верно, Фрэнк. Он прибудет сегодня вечером.

Речь шла о соблюдении церемониала. Джо Стаччио представлял Оджи Маринелло. Было совершенно естественно, что он появится последним, поскольку значился главой наиболее важной и крупной делегации.

Болан обратился к Аттике:

— Я бы поселился в номере Бобби Грамелли. Он ему больше не понадобится.

Аттика покачал головой:

— Да, я слышал об этом. Ужасная история! Бобби был славным малым.

Они неторопливо прогуливались по холлу.

— Мне придется его заменить, — произнес Болан.

— Правда? Я и не знал.

— Ты первый, кто слышит об этом. Поэтому я бы хотел, чтобы ты через час собрал всех командиров групп.

— Хорошо, — ответил Аттика завороженным голосом. — Мне тоже присутствовать?

— Само собой!

Болан хлопнул его по заднице.

— Пойди сходи за ключом.

Аттика просиял. Но сделав всего два шага в сторону стойки портье, он нос к носу столкнулся с элегантно одетым человеком невысокого роста.

— Да это же Ларри Аттика! — воскликнул тот с воодушевлением.

— О, мистер Таррин, рад вас видеть! Я хотел бы вам представить...

Аттика обернулся, ища взглядом Болана и задавая ему немой вопрос. Болан согласно кивнул.

— Я хочу представить вам Фрэнка Руджи, работающего в центральном бюро.

— Мне кажется, я вас где-то уже видел, — заметил Таррин.

— Фрэнк, это Лео Таррин. Он из Питтсфилда, штат Массачусетс.

— Я знаю, — ответил Болан. — Рад познакомиться с вами, Лео. Ларри, сходи пока за ключом.

Аттика еще раз широко улыбнулся и поспешил к портье.

Таррин закурил сигарету и настороженно осмотрелся по сторонам.

— Не верю своим глазам, — тихо проговорил он. — Я вижу тебя, но никак не могу в это поверить.

— В расчет часто нужно принимать только то, что скрыто от глаз, — ответил Болан своему старому другу.

— Ты окончательно сошел с ума.

— Ты тоже, — в тон ему пробурчал Болан. — Все дело в привычке. Не волнуйся, никто из окружающих не узнает меня.

— Нам нужно поговорить.

Аттика возвращался, торжественно неся ключ от номера покойного Бобба Грамелли.

— Заходите, когда вам вздумается, — пригласил Болан Лео Таррина. А затем, чтобы его услышал Ларри Аттика, добавил: — Хотя мне кажется, вы меня с кем-то путаете. В общем, приносите бутылочку, и мы поговорим об этом еще раз.

Таррин кивнул, подчеркнуто соблюдая дистанцию. Болан повернулся к нему спиной и направился к лифту. Аттика на мгновение задержался в холле и набрал еще несколько очков в свой актив. Он назвал Таррину номер комнаты Болана и прошептал:

— Это Черный Туз, мистер Таррин.

— А-а, теперь я, кажется, начинаю понимать, — важно произнес сотто-капо из Питтсфилда.

Аттика устремился вслед за своим новым покровителем. Лео Таррин проследил, как мафиози заскочил в лифт, стряхнул пепел и едва слышно прошептал:

— Да уж... Туз, каких ты не видывал, Ларри.

Затем он пересек холл и осведомился у людей из группы охраны, не заметили ли они чего-либо подозрительного.

Около 12 часов назад ему позвонил чрезвычайно взволнованный Джо Стаччио. Мак Болан на пути в Монреаль! Лео был единственным человеком в Организации, кому Джо полностью доверял. Речь шла о миссии, которую нельзя было возложить ни на кого другого.

«Коммиссионе» уже дача свое согласие.

Лео должен был прибыть в Монреаль и обеспечить руководство службой безопасности.

На месте не оказалось никого, кто мог бы остановить Болана. Приняв смерть от рук этого негодяя, Бобби Грамелли тем самым покрыл себя позором, замешанным на собственной крови. А ведь именно ему предстояло руководить службой безопасности. На первый взгляд, обеспечение охраны казалось весьма простой задачей, но теперь, когда на горизонте замаячила тень Болана, все в корне менялось.

Разумеется, Лео согласился приехать в Монреаль.

Личность Болана вызывала у людей чувство мистического ужаса. Почти все гангстеры считали его оборотнем, появляющимся там, где ему вздумается, садящегося с ними за стол, отпускающего шутки, а затем безжалостно убивающего их. Из всех людей Организации только Лео уцелел после встречи с Боланом.

Итак, он становился ключевым человеком в Монреале. На ближайшем совете его должны назначить капо, и его ценность в глазах боссов лишь удесятерится, если он будет присутствовать на международной конференции, занятой выработкой единой стратегии.

С одной стороны, Лео любил Мака Болана, как брата. Они многое пережили вместе. Он знал, что Болан — редкий альтруист, всегда готовый отдать жизнь во имя спасения ближних, попавших в сети мафии.

С другой стороны, он обязан хранить верность своему руководству из Министерства юстиции. У Лео был свой жизненный идеал, и его философия базировалась на принципах всеобщей справедливости.

Мир сошел с ума!

Черный Туз и Лео Таррин должны были выполнять на монреальской встрече одну и ту же функцию: не допустить сюда Палача!

Сама мысль, что Болан способен покинуть Монреаль живым, казалась Таррину абсурдной. На этот раз противник Палача был слишком многочисленным.

Зато какой прекрасный выпад!

Глава 8

Лео Таррин вошел в номер Болана в тот момент, когда Ларри Аттика отправился собирать командиров групп. Еще раньше они условились о тех ролях, которые должен играть каждый из них, но Болан нарушил конвенцию:

— Лео, я хочу, чтобы ты связался с Броньолой. Можешь сообщить ему, что я здесь, но не говори ему о моих планах. Я не намерен играть в игру, предложенную Вашингтоном, но меня очень интересует, что они могут предложить. Мне нужно полное досье о военной, политической и экономической ситуации в Канаде. В нем не должна быть упущена ни одна деталь.

— Ты требуешь слишком многого, — сухо заметил Таррин.

— Этого требует сложившаяся ситуация. Передай Гарольду, что в противном случае я взорву весь этот отель.

— Я постараюсь, — согласился Таррин и, крайне озабоченный, вышел из номера.

Спустя несколько минут Ларри Аттика и шесть назначенных Джо Стаччио руководителей групп выстроились в ряд, таращась на Болана так, словно перед ними стоял сам господь Бог.

— Расслабьтесь, парни, — объявил их новый повелитель. — Выпейте по стаканчику, закуривайте и скиньте пиджаки. Чувствуйте себя свободно. А потом поговорим о делах.

Мафиози расслабились даже больше, нежели рассчитывал Болан. Они были восхищены возможностью провести ближайшие полчаса в обществе настоящего Черного Туза.

Они довольно быстро обговорили все вопросы, связанные с обеспечением безопасности, которые могли возникнуть в ходе конференции. Когда мафиози с улыбками на лицах и в отличном настроении покидали номер, Болану были известны секреты каждого из них.

— Продолжайте в том же духе, — сказал он. — Начало положено хорошее. Вы знаете, что нужно делать. Старайтесь понапрасну не докучать мистеру Таррину, не обременяйте его лишними проблемами. У него своя работа, и не нужно, чтобы мы мешали друг другу.

Ободренные этим напутствием, мафиози направились к лифту, смеясь, как дети. Болан дружески отсалютовал им рукой и захлопнул дверь. Трудность заключалась в том, что до принятия радикальных мер у него оставалось слишком мало времени. Вместе с тем он вынужден был бездействовать, пока не изучит заказанное им досье. А время шло, и рано или поздно его игра будет раскрыта.

Болан посмотрел на часы и подумал, где сейчас находится Джо Стаччио. Совсем скоро он явится сюда, чтобы удостовериться в личности некоего Фрэнка Руджи, посланника «Коммиссионе». Когда это случится?

Болан глубоко вздохнул и попытался отогнать дурные мысли. Он не спал уже больше 30 часов, веки слипались сами, помимо его воли.

Мак прошел в спальню, сбросил пиджак и туфли и растянулся на кровати, предварительно сняв с предохранителя «беретту». Он моментально погрузился в полудрему, которой дал название «боевой сон». Его сознание никогда полностью не отключалось, и все его инстинкты большого хищника продолжали бодрствовать. Даже в состоянии такого полусна Маку Болану всегда удавалось хорошо отдохнуть.

Пробуждение было, как всегда, мгновенным и полным. Мак лежал, не шевелясь, лишь взгляд его настороженно рыскал по комнате. Что его разбудило? Сколько времени он спал?

По тому, как изменилось освещение в комнате, Болан понял, что проспал несколько часов. За окном стоял поздний вечер.

Послышались чьи-то шаги. Болан приготовился уже спрыгнуть с кровати, когда увидел на пороге незнакомую девушку. Она замерла, несколько секунд всматриваясь в него, а затем вошла в комнату.

Болан открыл глаза и поднял «беретту».

— Ты не постучала, — холодно произнес он.