Ушастое Возмездие (СИ) - Грозовская София

Чудовище не подозревало о скрытом таланте нравится. И теперь смущенно пыталось рвануть в кусты. Это было очень скромное чудовище. Со скромными кровожадными потребностями.

Асмодей начал икать.

* * *

Императорская чета заметила эльфа и чудовище еще на подходе. Они как раз, всем составом что-то внимательно обсуждали на балконе: Каролина, Ольга, Дарина и Бельфегор. Асмодей не стал терять времени и взлетел к императору, обгоняя эльфа с находкой.

— Он взбесился! — выдал Асмодей, — Гля кого тебе тащит! Там два в одном! Наш ушастый мастер елкодел решил, что в чудовище кто-то живет!

— Какой красивый, — выдохнула Ольга и стала прихорашиваться. — Это и есть наш пациент?

— Ага, — согласился с ней Бельфегор.

— Дрыщ, — констатировала Дарина, закатив глаза и скрестив руки на груди.

— Согласен! — заржал Бельфегор и ткнул ее кулачищем в плечо. Дарина не осталась в долгу и подсекла под колено императора. Демон, громыхая доспехами повалился на пол, хохоча и одобряя!

Каролина, Ольга и Асмодей синхронно икнули.

— Она мне нравится! — выдал Бельфегор, поднимаясь с пола, — Во баба!

Император выставил руку с поднятым вверх большим пальцем.

— Дорогой? — подняла бровь Каролина, намекая, что муж ведет себя… немного неправильно.

— Не ревнуй, — сгреб в охапку императрицу бельфегор, — Я давно таких не встречал. Она на Вельзевула похожа! Тот тоже спуску не давал.

Дарина усмехнулась и за спиной Бельфегора показала Каролине, что на ее мужа она не претендует.

Тем временем, Литаниэль, отбивая четкие шаги своей маленькой тушкой, поднимался наверх. Чудовище, которое он ласково окрестил Тычинкой семенило за ним.

— Так, дорогой, мы похороны отменяем? — тихо поинтересовалась Каролина.

— Подождем сеанса, — мудро ответил Бельфегор. — У нас появилась надежда. Главное — не спугнуть!

— Так, чье это? — воинственный Литаниэль пыжил ноздри и пыхтел на встречающих его людей и демонов. Тычинка не могла протиснуться в дверь, но старалась изо всех сил.

— Это зверь его величества! — почти хором ответили демоны.

Все молчали. Литаниэль ласково потрепал Тычинку по тому, что смогло всунуться в дверь и состроив жалобные глаза произнес:

— Ура! Значит, мой! Я — его величество! — обрадовался эльф.

— Нет! — хором ответили все.

— Да! — уверенно произнесла Ольга и под круглые глаза присутствующих вступилась за Литаниэля, — Вы понимаете, что это прогресс! Даже есть такая терапия, когда советуют завести животное.

— У него хомяк есть! — пробубнил Асмодей и снял с плеча воинственную морду. — Вот! Пусть заботится! Колесовать этого хомяка надо!

— Животинка должна нравится, — спорила Ольга. В ней проснулся ярый профессионализм. — Человек…..Тьфу… Эльф выбирает его сам! Таким образом — он выбирает о ком будет заботиться! За кого возьмет ответственность! А это, между прочим, явный шаг к выздоровлению!

— Не дам мучить животное! — взревел Бельфегор, вставая на защиту своего монстра. — Никто не смеет мучать адские создания! Кроме меня!

— Это абьюз! — поправив очки-нулевки произнесла Ольга. Со зрением у нее все было хорошо, а вот с солидностью нет. Так в ее арсенале докторских штук появились очки. Этот термин Ольга придумала самостоятельно. Туда входили еще медитации и терапия с игрушками.

— Что такое абьюз? — поинтересовался демон- император.

— Абьюз — это когда сильный ущемляет слабого, — уклончиво ответила доктор.

— Щемилово что ли? — напрямую поинтересовался Бельфегор, а Ольга закатила глаза.

— У меня вопрос, — хихикая вклинился в перепалку Асмодей, — Может ли природа считаться абьюзером по отношению к Литаниэлю?

— Прекратите! — шикнула на них доктор и приглашающим жестом попросила Литаниэля следовать за ней в кабинет на сеанс.

— Я без Тычинки никуда не пойду! — заупрямился эльф и погладил чудовище. — Она одна! Совсем как я! Один! Совсем один!

— Вот видите! — Ольга обратилась к императору, — Ему одиноко! Поэтому животное должно остаться с ним!

— Ну, как знаешь, — буркнул Бель и отдал приказ бесятам расширить двери. — Сожрут — не ори!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока бесята помогали Тычинке протиснуться Ольга с каждым сантиметром жалела о своем решении. Но профессионализм и профэтика не позволяли ей ударить в грязь лицом перед эльфийским принцем.

Тычинка вела себя, на удивление спокойно. Только не отходила от Литаниэля. И никого к нему не подпускало.

Дверь в кабинет закрылась. Сеанс должен был длиться около часа. Каролина запретила всем далеко уходить от двери. Императрица очень волновалась за Ольгу. Все это время девушка прикидывала, кто страшнее. Тычинка или Литаниэль?

Бельфегору становилось скучно, и он неоднократно порывался пойти попинать лягушечек. Но Императрица была непреклонна.

Асмодей тынялся туда-сюда, стараясь обходить подальше Дарину и ее прямой удар.

Дверь кабинета распахнулась. Оттуда вышел радостный Литаниэль и направился по каким-то своим эльфийским делам. За ним так же радостно трусила Тычинка. Ольга из кабинета не выходила.

Бельфегор достал из доспеха орден.

— За мужество! — пояснил император, — Сегодня сковали! Как раз для мозголома!

— Ага, посмертный, — икнула Каралина, глядя как Дарина обогнув ее заходит в кабинет.

Глава восьмая. В которой психолог ставит диагноз!

Глава восьмая. В которой психолог ставит диагноз!

На диване в позе “ах, несите стакан воды!” лежала Ольга, бережно укрытая одеялом. В ее глазах читалось, что она не просто постигла смысл жизни. Но догнала и еще раз постигла.

Асмодей тут же дернулся к девушке, на ходу приосанившись. Но Каролина успела схватить его. На помощь подлетел сам Император.

— Простите, профессиональное! А что вы хотели от демона похоти? Девушка лежит! Вы понимаете что это призыв! — опомнился после прицельного удара демон похоти и разврата, потирая плечо и вмятину на доспехах.

— Возьми себя в руки! — потребовала Каролина, строго глядя на демона.

— Я уже три месяца держу себя в руках! В основном в перерывах между “подай, принеси и сходи, отбейся!”, - обиделся Асмодей. — Ну натура у меня такая! У меня уже руки болят! Особенно правая! Вот, посмотрите!

Ольга видела смысл. Другие не видели. Но говорить о нем психолог не хотела. А лишь улыбалась чему-то невидимому. На столе стояла кружка с недопитым чаем.

Бельфегор подошел и понюхал кружку. А потом повернулся ко всем.

— Срочно! Скажите поварам! Берегите кружки! Он снова нашел свои сраные грибы! — рявкнул Император, а все побледнели. То, что грибы были “сраными” знал каждый, кто хоть раз оставлял кружку без присмотра. Даже должность во дворце учредили. Наблюдатель за кружкой.

— Бабочки это звезды… Только пушистые, — нежным голосом произнесла Ольга, улыбаясь чему-то невидимому. Она протянула руку и что-то пощупала в воздухе.

Следующие двадцать минут Ольгу приводили в чувство. Опыт был. Обширная практика показывала, что помогает холодный душ в одежде и зелье “Абсорбент”.

Ольга открыла глаза, дрожа от холода и глядя на собравшихся. Ей было немного непонятно, почему она лежит на полу, мокрая. А во рту был мерзкий привкус.

Все дружно решили ей объяснить. Но выглядело это, как будто они жалуются. И Ольга сделала правильный вывод — больше не пить чай никогда.

Пока ей несли одежду, Бельфегор ткнул Дарину. Та ответила ударом кулака под ребра.

— Хочешь лягушек пойдем половим? — спросил Император, глядя на Дарину.

— Не поняла? — спросила Дарина.

— Отловим и вкатим им звезды! — радостно сообщил Император.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Они удалились, оставив в кабинете дрожащую Ольгу, Императрицу с самым сочувственным взглядом на свете и Асмодея. За Асмодеем вернулся Бельфегор. Он вытащил демона похоти из кабинета. Демон упирался и орал: “Я хочу просто ее пожалеть!”. На что ему объяснили, что “жало” нужно держать при себе.