Всего один шанс - Памела Алансон

— Не понимаю, чем ты так потрясена, — заговорил он, когда она обессиленно рухнула на стул. — Два дня назад ты ворвалась ко мне в номер и, угрожая револьвером, сообщила, что беременна. А теперь ведешь себя так, словно для тебя это большой сюрприз.

— Значит, это правда… Боже мой, это правда… — еле слышно прошептала Сара. — У меня действительно будет ребенок!

Она, утопив лицо в ладонях, облокотилась о стол, и плечи ее мелко-мелко задрожали. Словно наказанная девочка, подумал Кайл. Только бы обошлось без слез! Истерики — даже фальшивой — мне сейчас не выдержать. Однако приходится признать: Сара выглядит по-настоящему расстроенной. Что ж, наверняка этому есть объяснение. Может быть, задумывая аферу, она вовсе не собиралась по-настоящему обзаводиться ребенком? Может быть, для нее эта беременность так же неожиданна, как для меня, — и теперь она ломает голову, где взять денег на ребенка, если шантаж не удастся?

— Может быть, стоит позвонить отцу и поставить его в известность? — холодно предложил Кайл.

Сара подняла глаза. Ее взгляд был способен заморозить поток раскаленной лавы.

— Оставь меня наконец в покое! Неужели у тебя нет неотложных дел?

— Сейчас — нет.

Кайл почему-то не мог оторвать глаз от пробирки. Голубеющее колечко властно притягивало к себе его взор. Такая мелочь — и может перевернуть целую жизнь… Прибегала ли к подобному тесту Мэри, его покойная жена, он не помнил. Но за ее беременностью с самого начала надзирал целый полк врачей. И все они оказались бессильны.

Если это работа Рауди Гришэма — старый мерзавец знал, на какие кнопки нажимать. Беременность. Ребенок. Он знает, чем разбередить старые раны Кайла Маккола. Почти четыре года прошло с того дня, когда Мэри умерла родами, умерла вместе с новорожденным сыном. Четыре года Кайл прожил в аду. Четыре года проклинал себя. Да, Гришэм — или Сара? — знает, за что его зацепить. Но будь проклят Кайл Маккол, если позволит себе сдаться!

— Скажи мне, кто отец ребенка? — заговорил он, с усилием отрываясь от воспоминаний о Мэри и сыне. — Он знает, что ты задумала?

Теперь Сара посмотрела на него так, словно хотела испепелить.

— Полагаю, отец ребенка увяз в этом деле по уши. Да, этот напыщенный ублюдок прекрасно знает, что происходит, только предпочитает делать вид, что он тут ни при чем! И я молю Бога об одном: чтобы немедленно, сию минуту вот в это окно ударила молния и превратила его в угли!

— Как мило! Право, можно подумать, что ты это обо мне.

— Убирайся, — устало сказала Сара.

— Непременно. Но сначала ты, глядя мне в глаза, ответишь на два вопроса. Первый: кто отец ребенка? Второй: тебя нанял Рауди Гришэм?

Она без колебаний встретилась с ним взглядом.

— Ты не хочешь слышать правду, Маккол. Ждешь, чтобы я солгала. Чтобы сказала, что ничего не случилось, что я сама все выдумала. Тогда ты сможешь вернуться в свой роскошный загородный особняк и обо всем забыть. Нет.

— Боишься суда? Напрасно. Все, что мне нужно, — правда.

— Правда, угодная Кайлу Макколу?

— Просто правда. За этим стоит Гришэм?

— Не знаю. — В голосе Сары уже не слышалось агрессивности. Уставившись в пол, Сара провела рукой по лбу. — Может быть. Может быть, поэтому они громко произносили твое имя? Чтобы навести меня на ложный след? До сих пор мне это не приходило в голову…

— Что, снова возвращаемся к истории с похищением? — простонал Кайл.

— Господи, да исчезнешь ты наконец?!

— Не раньше, чем ты скажешь, от кого беременна.

— Хорошо, скажу! — Схватив Кайла за руку, Сара подтащила его к двери в крошечную ванную и указала пальцем на отражение в зеркале. — Вот он, отец моего ребенка. Ты не хочешь признать, что это правда. Поверь, меня это тоже совершенно не радует, но я не умею изменять прошлое. Не могу вернуться на три месяца назад и сделать так, чтобы меня не похищали. Не могу сделать так, чтобы меня не изнасиловали и не сделали жалкой пешкой в этой трижды проклятой игре! — Взрыв эмоций быстро угас, оставив после себя отчаяние и опустошенность. Сара обессиленно прислонилась к стене. — А теперь, пожалуйста, уходи.

— Не сейчас. — Кайл, с силой повернув ее лицом к себе, заставил смотреть ему в глаза. — Назови хоть одну причину, по которой тебе можно верить. Я ведь знаю, кто ты, помнишь? Знаю, что ты работала в каком-то притоне. Что ты там делала — танцевала голой на столах? Раскручивала посетителей на выпивку?

— Разносила коктейли! Господи помилуй, посмотри на меня внимательно — разве я похожа на стриптизерку?

И Кайл посмотрел. Сара по-прежнему была бледна как смерть и волосы подстригала, судя по всему, садовыми ножницами. Причем тупыми. Да, на секс-богиню и близко не походит — и все же есть в ней что-то привлекательное. Должно быть, дело в губах — полных, чувственных. И в глазах. Когда она не мечет громы и молнии, взгляд ее смягчается и серо-стальные глаза обретают нежный серебристый оттенок…

Взгляд Кайла опустился ниже. Нет, соблазнительной женщиной Сару не назовешь. Ни по каким стандартам. Грудь такая маленькая, что она даже лифчика не носит, — под обтягивающей тканью топика ясно проступали горошины сосков. Ощутив, как напряглось собственное тело, Кайл понял, что на грудь лучше не смотреть. Быть может, Сара Ригби — прирожденная лгунья, но телу его почему-то на это наплевать.

Талия тонкая. Живот плоский — пока… Интересно, на каком же она месяце? Простенькие джинсы обтягивают по-мальчишески худые бедра. Длинные стройные ноги Кайл разглядывал долго, словно не желая возвращать взгляд к ее глазам. К глазам, сверкающим ненавистью.

— Ну? — требовательно спросила Сара. — Похожа я на женщину, которая зарабатывает на жизнь своим телом?

Быть может, на жизнь она этим не зарабатывает, но внешность у нее и впрямь возбуждающая. Однако Кайл не собирался это признавать. Испытывать влечение к этой авантюристке? Ни за что!

— Не трудись отвечать, — продолжала Сара. — Я знаю, как выгляжу, особенно сейчас. Могу заверить: если бы тебе пришлось перенести то же, что и мне; ты смотрелся бы не лучше. — Губы ее изогнулись в горькой усмешке. — Так ты принял меня за шлюху? Господи, я уже много лет ни с кем не спала! И вообще не люблю секс. И вообще, моя работа и личная жизнь не имеют никакого отношения к тому, что произошло на том складе!

Возможно. А быть может, и нет. Но Кайл уже понял, что личные вопросы лучше оставить в стороне.

— Значит, ты твердо держишься своей первоначальной версии?

Сжав руки в кулаки, Сара бросилась прочь. Кайл не желал, чтобы она опять сбежала. Ему тоже нужны ответы, и Сара — ключ к разгадке. Может быть, единственный ключ. Он поймал ее за руку и развернул лицом к себе. И тут же понял, что этого делать не стоило. Потому что губы Сары оказались совсем рядом с его губами. Всего в нескольких дюймах. Щеку Кайла обжигало ее горячее, взволнованное дыхание. И еще Кайл чувствовал ее запах — смесь всех ароматов, напоминающих о нежности и женственности. И что-то еще… Нечто такое, что он когда-то знал и мог бы вспомнить, но — не хотел вспоминать.