Ведьма и живая вода - Ника Веймар

снова боролся с вином и в очередной раз пал в неравном бою. И опустошённая примерно на треть бутылка в его левой руке служила тому подтверждением. Враг был недобит! Вернее, недопит.

— Ч-чего изволят юные нейсы? — заплетающимся языком пробормотал он. — П-по внутренностям животных гадаю с полудня до заката. На сегодня п-приём окончен.

— В городе зомби, — я ловко поставила ногу на порог, не позволяя закрыть дверь.

— Как? — дей Арлингтер стремительно протрезвел. — Кто посмел?

— Мы можем войти? — нежным голоском осведомилась Эрлиана.

Некромант шумно вздохнул и отступил. Махнул рукой, приглашая следовать за ним. По пути пару раз прикладывался к бутылке. Привёл нас в практически пустую гостиную, жестом указал на старый диван с выцветшей и потёртой обивкой, сделал ещё два глотка и изрёк на удивление ясным и твёрдым голосом:

— Слушаю. Так откуда в Хантире взялись зомби?

Пока Эрлиана рассказывала о пробуждении дара, я протянула дею Арлингтеру флакон с отрезвляющим. Отказываться некромант не стал, выпил всё одним глотком и одобрительно крякнул:

— Хорошая штука! Но дорогая, как непарнокопытная собака. Тёмные боги свидетели, нажраться в хлам в пять раз дешевле!

— Готова сделать пожизненную скидку на протрезвляюшие отвары, но при одном условии, — тут же отозвалась я.

— Учить бы вашу сестру я не взялся, — дей Арлингтер развёл руками. — Стар я уже для этого. Да и проблема имеется, нейсы: дар-то внутрь ушёл, а как его оттуда достать, никому не ведомо. Мне нечем вам помочь. В лучшем случае, у вашей сестры, нейса ведьма, осталось полгода. А может, тёмная сила и быстрее её сожрёт.

Он говорил об этом ровно и спокойно, не пытаясь давать ложные надежды. Но такая правда меня не устраивала.

— Вот об этом мы и хотели поговорить. — Я достала из сумки настойку. — Прошу вас, расскажите всё, что знаете о позднем пробуждении дара и что хоть как-то может нам помочь.

— Побороться решили? — хмыкнул некромант. — Бесполезно. Впрочем, дело ваше. Могу и рассказать. Это недолго. А зомби не сбегут, им торопиться некуда.

Он потянулся к настойке и точно так, залпом, опорожнил флакон. Поморщился, потёр ладонями виски, сосредотачиваясь. И принялся говорить. Размеренно, ровно, неторопливо, точно заколачивал гвозди в крышку гроба. И хотя его рассказ совсем не радовал, я не спешила огорчаться. В конце концов, он не сказал, что ведьмы тоже не в силах помочь тем, в ком некромагия проснулась столь же неудачно, как у Эри.

Сглазила! Старый пьяница на миг запнулся, а потом произнёс:

— Мой сын был магом воздуха. Делал успехи. Наставники прочили, что он со временем дорастёт до гранда. А когда ему исполнилось двадцать лет, проснулся второй дар… Моя сила. Мы испробовали всё. Ведьмы, шаманы, отшельники, деревенские лекари и самые именитые целители. Даже у эльфов побывали. Всё напрасно. Мой мальчик угас за четыре месяца. И я сам упокоил его, когда мой сын превратился в лича. Ничего не помогло. Никакие отвары. Никакие ритуалы. Никакие зелья. Никакие проклятия и благословения. Я испытал всё. Разве что живую воду не смог добыть, но это лишь легенда.

Ох… Вот это было немного неожиданно. Γоворя по правде, я как-то не стремилась выяснить, почему дей Арлингтер держится особняком от всех и предпочитает проводить вечера в компании крепких напитков. Списывала нелюдимость на характер, а пристрастие к чрезмерным возлияниям — на сомнительный метод борьбы со стрессом. В конце концов, кому приятно каждый день потрошить мелкое зверьё на потеху желающим узнать будущее, а кроме того, присутствовать на всех погребальных обрядах в городе и окрестностях? Я бы на месте дея Арлингтера тоже запила! Но всё оказалось сложнее и печальнее. Выходит, он переехал в Хантир после гибели сына. И сломался. Заливал горе вином, пытаясь забыть о том, что он, опытный некромант, не сумел отогнать смерть от собственного ребёнка.

Эри совсем поникла. Кажется, личная трагедия дея Арлингтера произвела на неё слишком глубокое впечатление. Равно как и постигшая его неудача. Я слишком хорошо знала сестру, наверняка она сейчас думала что-то вроде: «Раз даже у мастера смерти с богатым опытом не вышло найти решение, что говорить о нас с Летицией?» Требовалось срочно спасать положение.

— А что там с живой водой? — уточнила я. — Что за предание седой старины?

Что-то похожее я припоминала, кажется, мама когда-то в далёком детстве рассказывала нам с Эрькой на ночь сказку о живой и мёртвой воде. Но верить в такое всерьёз? С другой стороны, в каждой сказке была хотя бы одна крупица правды…

— Есть поверье, что в горной долине у клана крылатых пантер есть особый источник, — немного помолчав, произнёс некромант. — Бриллиантовая чаша с серебряным ковшом. Кто испьёт из этого родника, исцелится от всех недугов, а самые страшные раны, омытые чудесной водой, исчезнут без следа. А еще живая вода способна пробудить спящий дар и усмирить неподдающийся.

Да, что-то похожее я слышала, только свойства у чудо-воды были несколько иными. Но клан гишел, крылатых пантер-оборотней, владык горной долины в маминой сказке тоже фигурировал. Я уже не помнила, чем конкретно герой расплатился с хранителями за склянку с живой водой, но как-то он её добыл. И мёртвую воду тоже, то ли у дроу, то ли у фейри, то ли ещё у кого-то из подземного народа. Мёртвая вода срастила разрубленное на куски тело побратима героя, а живая, как, в общем-то, и следовало из её названия, вернула его к жизни. Но, пожалуй, вариант с усмирением дара мне нравился гораздо больше.

— Гишелы, конечно, живут достаточно замкнуто, но вести о таком чуде наверняка бы разнеслись далеко за пределы долины, — встряла моя разумная сестра.

— Потому я и говорю, нейсы, что это лишь легенда, — едва заметно пожал плечами дей Арлингтер. — Неподалёку от королевского замка гишел действительно есть родник в виде чаши. Хрусталь, не бриллиант, но говорят, в солнечный день он сверкает ничуть не хуже. И серебряный ковш. Любой гость долины может зачерпнуть воды и даже набрать с собой. Но увы, никакими волшебными свойствами она не обладает. Не раз проверено. Вкусная, чистая, но не более того. Живой воды не существует.

Последнюю фразу он произнёс уверенным, непререкаемым тоном. На несколько мгновений настала тишина. Ломкая, хрупкая, словно первый осенний лёд на реке. А потом некромант сухо добавил:

— Сожалею, но больше мне нечем вам помочь. Рассказал всё, что знал об этом. А сейчас прошу извинить, но я должен до утра упокоить зомби, случайно поднятых юной нейсой.

Он