Технология зла - Илья Деревянко

– Не-а, они только отбирают, – покачала головой Оля.

– А задавая вопросы, «ксиву»[11] в нос тычут, – добавил я. – Правильно?!

– Ага.

– Тогда не обижай понапрасну порядочных людей. Итак, повторяю. Ты узнаешь кого-нибудь?!

– Этот был здесь вчера днем, – указала она на портрет Озерова. – Да, точно он! Вместе с этим, – наманикюренный пальчик коснулся фотографии Васильева. – Я тогда не работала. Просто зашла… – подкрашенные глаза смущенно потупились.

«Встретиться с сутенером», – мысленно закончил я, а вслух подбодрил: – Неважно, зачем зашла. Ты продолжай, не стесняйся!

– Да нечего особо продолжать, – пожала плечами Оля. – Первый вскоре упился в умат. Второй потащил его к вы… – Споткнувшись на полуслове, девушка ударилась лицом в стол. Выпущенная из пистолета с глушителем пуля попала ей точно под левую лопатку. Стрелял, неожиданно появившийся на пороге высокий человек в темном костюме и собровской маске. В то же мгновение я вместе со стулом рухнул на пол, в процессе падения выдернув из-за пазухи ПСС. Вторая пуля «маски» разбила пустой стакан из-под текилы.

– Обезручьте бармена! – рявкнул я, однако Коваленко с Федотовым не сумели выполнить мой приказ. Опередив ребят на долю секунды, толстяк выхватил откуда-то пистолет-пулемет Стечкина и срезал обоих длинной очередью, одновременно угробив еще нескольких посетителей. Поднялась паника, послышались разноголосые крики. Перепуганные люди лихорадочно вскакивали с мест, устремляясь к выходу, и… падали. Многие замертво. Бармен с каким-то садистским упоением продолжал поливать зал свинцом. Очевидно, расчищал подельнику сектор обстрела. «Для Управляющего компьютера люди – мусор!» – вспомнив разговор с Коноваловым, подумал я и, улучив момент, прострелил «маске» правое плечо. Выронив пистолет, он молча выбежал на улицу. Рыжебородый кабатчик, не выпуская из рук оружия, юркнул в какую-то дверь за стойкой.

– Миронов, огонь на поражение! – бросаясь вслед за «маской», скомандовал я в передатчик.

– Понял, – лаконично отозвался прапорщик.

Выскочив из бара, я увидел мертвого капитана Иволгина, навалившегося грудью на рулевую колонку. Судя по ряду признаков, его застрелили через заднее стекло. Между тем раненый зомби уже скрывался за ближайшим поворотом. «Собровку» он почему-то не снял. Наверное, не получил команды от компьютера. Яростно стиснув зубы, я изо всех сил рванул вдогонку. Мы неслись друг за другом по вечерним улицам, бесцеремонно отшвыривая встречных и поперечных. Впрочем, отшвыривал в основном беглец, здоровой рукой. От меня, при виде пистолета, люди шарахались сами. Вместе с тем применить оружие никак не получалось! Зомби бежал на редкость грамотно. Постоянно качал «маятник» и умело помещал между собой и мной фонарные столбы, деревья, случайных прохожих. В свое время он определенно проходил спецподготовку, и я теперь не сомневался – это Васильев, собственной персоной! (Срочную службу Николай, так же как и я, отмотал в Чечне, в разведывательно-диверсионном подразделении.)

– Стой, гнида, стой! – на ходу рычал я. – Мы знаем КТО ты. Все равно ведь возьмем!

Зомби не отвечал и безуспешно пытался увеличить дистанцию. Правая рука у него висела плетью, из раны струилась кровь, но боли он, похоже, не чувствовал. Видимо, компьютер отключил соответствующие нервные центры. Зато остановить кровотечение не смог. В результате чипированный раб постепенно терял силы. Длинные ноги двигались все медленнее, голова болталась, как у сломанной куклы. По моим прикидкам, он потерял не менее полутора литров. Однако неумолимые электронные импульсы продолжали гнать его вперед.

«Ты проиграла, проклятая машина! – злорадно подумал я. – Скоро твоя обескровленная марионетка попросту свалится. И мы наконец доберемся до чипа, а потом до тебя!»

К сожалению, я ошибся. Оказывается, у компьютера был предусмотрен запасной вариант действий. Как раз на такой случай! Свернув в безлюдный переулок, зомби, не сбавляя скорости, устремился к открытому канализационному люку. Осознав свою оплошность, я шепотом выругался и прицельными выстрелами продырявил ему обе ноги. Беглец с размаху треснулся об асфальт в двух метрах от люка, но движения не прекратил, продолжая упорно ползти к заветной цели. Настигнув его в гигантском прыжке, я навалился сверху, сорвал маску и… остолбенел!!! Это был не Васильев!!! Абсолютно незнакомая, рябая физиономия с пустыми черными глазами! Воспользовавшись моей секундной растерянностью, зомби боднул меня в подбородок, схватил левой пятерней за горло, отбросил в сторону и, преодолев одним рывком оставшееся расстояние, нырнул в зловонный люк. Поднявшись на ноги, я подошел, заткнул пальцами ноздри и заглянул внутрь. Далеко внизу бурлили сточные воды, с шумом низвергающиеся куда-то под уклон. Тела видно не было. Его уже успело засосать в недра канализации. Как и планировал Управляющий компьютер!..

6

Вернувшись обратно к злополучному бару «Топаз», я обнаружил там: милицейское оцепление, с десяток машин «Скорой помощи» и множество наших оперативников во главе с полковником Рябовым. Мрачный, как грозовая туча, шеф молча наблюдал, как из дверей выносят на носилках раненых и трупы, в застегнутых на «молнию» пластиковых мешках. В двух шагах от него стоял прапорщик Миронов с довольно-таки кислым видом. «Неужто упустил кабатчика?! – внутренне похолодел я. – Е-мое! Сплошная невезуха!!!»

Между тем, заметив меня, начальник отдела нетерпеливо махнул рукой, дескать: «Давай сюда, на „ковер“! Расскажи о проваленной операции!!!»

– Проворонили?! – едва я приблизился, резко спросил он.

– Не совсем, – вздохнул я. – Зомби мертв, но… трупа у нас нет.

– Поясни!

– Будучи продырявлен в трех местах, чертов хмырь прыгнул в канализационный люк. Надо думать, заранее подготовленный. Тело унесло течением.

– Проклятье! – в сердцах воскликнул Рябов. – То они в кремационной печи заживо сжигаются, то в дерьме топятся, то подрываются…

– ???

– Ну да! Миронов, выполняя твой приказ, открыл по бармену огонь на поражение. Всадил в грудь четыре пули. Но тот, прежде чем сдохнуть, успел рвануть на себе гранату. Значительная часть туловища – в клочья, в том числе правая рука до самого плеча. Микрочип, вживленный чуть выше локтя, безнадежно поврежден. Наш врач уже проверил! – полковник громко скрипнул зубами. – Потеряли трех сотрудников убитыми. Кроме того, в зале погибли восемь и ранены пятнадцать человек, а толку – ноль, – тоскливо подытожил он.

– Не совсем, – покачал головой я. – Застреленная «маской» проститутка успела опознать по фотографиям Озерова и Васильева. Они вместе пьянствовали в «Топазе» вчера днем. Причем Озеров быстро сломался. Полагаю, под действием клофелина, и Николай потащил его к выходу. Прямо в руки тех, кто истязал покойного Валеру.

– Брать сволоту!!! – бешено прохрипел шеф. – Немедленно!!! Я лично возглавлю группу захвата…

Капитан Васильев с женой, тещей и тестем проживал в трехкомнатной квартире на северо-востоке города, неподалеку от станции метро «Аквапарк». Квартира располагалась на третьем этаже кирпичной, одноподъездной башни. Окна выходили в небольшой пыльный дворик, практически лишенный зелени, небрежно заасфальтированный и густо заставленный «ракушками» жильцов. Наша группа в составе семнадцати человек прибыла сюда в начале десятого вечера. Не доезжая трехсот метров до конечной цели, высадилась из машин и, в соответствии с планом полковника, мгновенно рассредоточилась. Шесть снайперских пар «оседлали» окрестные дома, взяв под прицел все возможные пути отхода, а оставшиеся пятеро, включая меня и Рябова, направились прямиком в подъезд. Не пользуясь лифтом, мы бегом поднялись на третий этаж и…

– Трамтарарам, – выругался начальник отдела. – Опять опоздали!

Дверь Васильевых была слегка приоткрыта. Вверх по ступенькам тянулся капельный, кровавый след.

– Кто-то раненый полез на крышу, – вслух предположил я. – Причем недавно. Кровь на вид совсем свежая.

– Правильно, – согласился полковник и отрывисто скомандовал: – Пантелеев, Филимонов – пешком на двенадцатый этаж. Проверить там все досконально. Горошко – заблокировать лифт. Корсаков, со мной!

Выхватив пистолеты, мы с шефом осторожно вошли в квартиру. «Виновника торжества» капитана Васильева долго искать не пришлось. Оплывая кровью, он лежал в просторной передней с размозженным пулей черепом и отрубленной правой рукой. Рядом валялась острая как бритва «катана», из личной коллекции Николая. (Он увлекался японскими боевыми искусствами и собирал самурайское оружие.) Очевидно, этим мечом ему и отрубили конечность. Из ближайшей комнаты доносились слабые стоны. Заглянув туда, мы увидели страшную картину. Весь пол был залит кровью. В центре, на ковре, застыли обезглавленные тела жены и тещи Васильева. Головы женщин закатились в угол, у двери. К левой от входа стене привалился спиной шестидесятилетний тесть капитана, со вспоротым животом. Его искаженное мукой лицо покрывала меловая бледность. Глаза ввалились, потускнели, на губах пузырилась розовая пена.