Гоша Каджи и Алтарь Желаний - Татьяна Рябов

— Так ты меня, оказывается, еще помнишь? — голос, словно шелест весенних листьев на березке при легком прикосновении ветерка.

Каджи пристально всмотрелся в нее. Очень смуглая кожа, похоже, что она мулатка. Черты лица, тонкие, изящные и гармоничные, сами за себя говорят, что в этот раз природа постаралась на славу, создав очень привлекательную девушку. Натуральные светлые волосы, густые и кудрявые, длинные, до середины спины, спутались в лохматом художественном беспорядке. Да еще пронзительно голубые глаза. Сочетание всего этого в одном человеке казалось диким. Диковинным. Дивным. Разве забудешь такое чудо, хотя бы раз в жизни даже мельком, увидев совершенно поражающую воображение красоту?

А парнишка ее не помнил. Абсолютно. Ну, ни капельки.

— Нет, — он отрицательно покачал головой, сожалея, что обманул ожидания такой пригожей девушки.

Тонкие в разлет брови у нее изогнулись домиками. А само лицо приобрело удивленное выражение.

— А как же ты,… — она сделала неопределенный, но изящный жест кистью руки, который мог означать все что угодно.

— Не знаю, — Каджи пожал плечами и, прислушавшись к чему-то внутри себя, добавил почти уверенно: — Просто почувствовал вдруг.

— А что почувствовал, Гоша?

— Что-то родное.

Она улыбнулась, открыто и понимающе. И поднявшись с колена, взъерошила ему волосы мимолетным движением руки, а потом протянула ему другую.

— Ну, приглашай родственников в дом, хозяин. Кстати, а вредная такая бабуля Ники здесь, али как?

Каджи отрицательно качнул головой, но уточнять не стал. Парнишка взял девушку за руку, и когда они сделали шаг через порог, память прорвалась водопадом, заполнив каждую клеточку тела. Гоша словно оказался в себе годовалом.

…Вот он держится за чью-то теплую, надежную руку и делает свои первые в жизни шаги. Неуверенные еще, но настойчивые. Ему очень нужно попасть из своей освещенной всего парой свечей спальни, минуя приоткрытую дверь, в помещение напротив. Там находится кухня, пахнет всякими вкусностями и светит яркий, но мягкий свет, заливающий празднично накрытый стол. За ним оживленно пируют, что-то отмечая, двое мужчин, сильно похожих, и две молодые женщины — абсолютно разные, как внешне, так и характерами. Одна из них его мама. А младший из мужчин — отец. Именно к ним Каджи и стремится, смотрите, мол, сам на пирушку пришел, раз позвать забыли. А то весьма странно это все у вас, взрослых, устроено: день рождения мой, а гуляете вы.

И вот чудо свершилось! Он победоносно вступил в кухню. И был встречен бурей восторгов и сюсюканий. И бабушкиным ворчанием. Тут же отец подхватил его подмышки и от обуревавшей радости подбросил высоко вверх. Дыхание в свободном полете перехватило от страха, восторга и счастья одновременно. Потом малыш благополучно приземлился в крепкие руки отца. Тот прижимал его к себе, а Гоша с обожанием таращился через его плечо в веселые пронзительно синие глаза на очень смуглом лице, обрамленном светлыми локонами. Без этой восьмилетней девочки он не дошел бы до заветной цели. И Гоша ее любит за все то, что она для него уже сделала, а потому и улыбается ей в ответ еще крайне беззубой улыбкой…

И неожиданно Каджи вынырнул из своих воспоминаний прямо в прихожую бабушкиного дома.

— Ты — Мерида Каджи, — он счастливо расплылся в улыбке. — Моя двоюродная сестра. И я тебя помню. Очень хорошо помню.

И только после этого чуть поспешно и слегка смущенно отпустил ее ладонь. Язык мальчишки теперь словно к небу прирос, а в голове гулял сквозняк, и все мысли просто улетучились. Столько лет не виделись, а Гоша и двух слов связать не может. Застыл, как истукан. Стыдобища!!!

Из неловкой ситуации его вывела сама сестренка, совершенно не обратив внимания на внезапно замолчавшего брата. Или сделав вид, что ничего не заметила. Она оживленно хлопнула несколько раз своими пушистыми ресницами и радостно защебетала:

— Точно. Мерида Каджи. Но для тебя, Гоша, я просто Мэри. Как и раньше.

Потом девушка резко тормознулась, озадаченно нахмурила лоб и уставилась в потолок:

— Хотя все это очень, очень странно. Как ты мог меня запомнить, когда мы последний раз виделись в твой первый день рождения? И прошло уже десять лет…

Все это сестра прошептала негромко, но Гоша все равно смог расслышать, хотя ее голос в этот момент был, скорее всего, похож на тихий шепот ветра, запутавшегося в осенних листьях. Да и сама атмосфера вокруг них явно изменилась: по волосам пробежался сквозняк, а в воздухе по настоящему запахло дождем, который вот-вот начнется. Даже непонятные часы, разразились молнией, вместо покачивания маятника. И стрелки быстро заметались над циферблатами.

Но длилось это чародейство только лишь мгновение, а потом бесследно исчезло, вместе с задумчивостью гостьи. Она легкомысленно махнула рукой на вопросы, и весело подмигнула брату:

— Да какая разница: как, зачем да почему?! Главное, что помнишь. А это приятно. Да и скажу честно, своей прекрасной памятью ты намного облегчаешь выполнение одного дела, порученного мне директором…

Сестра ожесточенно мотнула копной светлых волос. А они возьми да измени цвет на медно-рыжий прямо на глазах у изумленного Каджи. Да еще и прическу трансформировали на пошловато-деловой стиль, став слишком уж гладкими и прилизанными. А Мэри, словно и не заметив произошедшей перемены, принялась спорить вполголоса сама с собой:

— Ну и какая разница?! Да, не хотели мне его доверять. Но ведь поручили же. А кому какое дело до того, что я сама на него напросилась? Все отстань от меня…

После этого девушка мило улыбнулась, заодно вернув себе мимоходом прежний вид с нечесаными светлыми лохмами. И уверенно принялась прокладывать себе путь на кухню, используя брата как своеобразный руль, легонько придерживая его за плечи тонкими пальцами, унизанными разнообразными колечками и перстнями. И продолжала рассказывать при этом:

— Так вот, поручили мне тут одно дело. С тобой связанное. Вот только нужно сперва бабулю дождаться. Без нее никак нельзя. А мы с тобой пока плюшками побалуемся…

— Какими еще плюшками? — опешил Каджи.

Но было поздно. Мэри уже втолкнула его в кухню и зашла за ним следом.

— Какими? — сестра слегка пожала плечами. — Вкусными, наверное.

И неожиданно как-то оказалась почти у самого стола в центре просторной кухни. (А Гоша только сейчас запоздало удивился, что кухня у них такая большая. Как только она смогла поместиться в той развалюхе, которой снаружи выглядит его дом. Да и все остальное — тоже).

Мерида тем временем окинула убранство веселым взглядом и лукаво поинтересовалась: