Пираты Марокко - Юрий Волошин

– Я тебе очень признателен за такие слова, Ивонна.

– Я знаю, милый. И постарайся не обращать внимания на мои переживания.

– Но этого нельзя выполнить, моя Ивонна. Я постоянно думаю о тебе, особенно сейчас, когда у нас появилась маленькая Мари. Я чувствую, что теперь ты стала мне еще дороже и милее. Я так люблю тебя, Ивонна!

– Я тоже тебя люблю, Пьер, и не знаю, как мне удастся прожить столько времени без тебя. Это очень меня беспокоит.

– Я никак не могу избавиться от мысли, что тебе придется нелегко, Ивонна. Ты обязательно найди себе какое-нибудь занятие.

– Милый, у меня теперь двое детей, а они постоянно требуют к себе внимания.

– Это так, но этого будет мало, я ведь знаю тебя, – заметил Пьер и ласково и многозначительно потрепал жену по щеке.

– Ах, перестань! Не до того мне будет теперь.

– Хорошо, хорошо, дорогая. Не обижайся. Но постарайся побольше бывать в обществе и не забывай, что ты очень молода, а эти годы надо прожить так, чтобы потом жизнь казалась удавшейся.

Ивонна вздохнула, опустила глаза и промолчала.

Пьер тоже молчал, обдумывая что-то. Потом произнес:

– Ивонна, я оставляю на попечение Робера все мастерские и доходные дома. Как ты думаешь, справится он со всем этим?

– Думаю, что ты поступил правильно. Робер, после того как ты его поднял из грязи, стал совсем другим. Он так благодарен тебе, что я и помыслить не могу, чтобы он мог относиться к твоим поручениям без должного внимания. Думаю, ты сделал правильный выбор, дорогой.

– Однако я прошу тебя иногда интересоваться делами. Я на этот счет отдал распоряжения. Я верю в тебя, и будь ты мужчиной, тебя бы ожидали большие дела и успехи в них.

– Не преувеличивай, Пьер, – ответила Ивонна, покраснела и тем дала понять Пьеру, что довольна его мнением.

– Хорошо, не будем это дальше обсуждать, но должен заметить, что я надеюсь на тебя и рассчитываю на твое участие в делах.

– А я думаю о том, что единственное, что меня радует во всем твоем предприятии, так это то, что этот Фома наконец-то исчезнет хотя бы на некоторое время из поля моего зрения, милый.

– Однако здорово он тебе надоел, Ивонна. Пусть исчезает, если это прибавит тебе спокойствия. Кстати, у меня для тебя имеется небольшой подарок. Я давно тебе обещал его и теперь могу вручить.

– Я ничего не могу припомнить о таких обещаниях, Пьер. Что это? Мне не терпится побыстрее увидеть твой подарок.

– Сейчас принесу, дорогая, – ответил Пьер и быстро вышел за дверь. – Вот, Ивонна, погляди, какая прелесть, – сказал он, очень скоро вернувшись с ящичком из сандалового дерева.

Ивонна поспешно с любопытством открыла ящичек и ахнула, отступив на шаг.

– Ах! Я и в самом деле теперь вспоминаю, что ты мне обещал нечто в этом роде, Пьер. И это можно взять в руки без всякой опаски?

– Конечно, Ивонна. Это тебе пригодится для уверенности и защиты, хотя в ней и нет никакой необходимости. Тебе ничто не угрожает.

– Какой прелестный пистолет, Пьер. Такой маленький и легкий, не то что те, из которых мы стреляли. А стилет! Но этот мне не так нравится. Не могу представить, как можно этой штукой своей рукой ударить человека. Да и не только человека. Ужасно!

– Давай лучше пойдем в сад, и там ты испробуешь свой подарок в деле, Ивонна. Вставай, я захватил все припасы.

Вскоре в саду загремели выстрелы, а возбужденные голоса молодых супругов добавили к ним шума.

– Какая прелесть, Пьер! – вскричала Ивонна после трех выстрелов. – Он совсем не тяжелый и так удобно лежит в руке. Где ты его достал?

– Заказал мастеру, и вот заказ выполнен. Ты довольна?

– Очень, милый! Теперь я каждый день буду стрелять, пока хватит пороха и свинца.

– Этого добра тебе никогда не израсходовать, Ивонна. Стреляй в свое удовольствие, сколько хочешь, и вспоминай меня почаще.

– Ты иногда бываешь несносен, дорогой мой супруг!

– Но почему же, мадам?

– Потому что я и так постоянно думаю о тебе и буду думать всегда.

Пьер обнял молодую женщину за плечи, поцеловал длинные локоны на виске, и они медленно пошли к дому, разгоряченные предстоящей близостью.

Глава 4

Море!

Сады бушевали цветом, воздух звенел птичьими голосами и жужжанием насекомых, спешащих насытиться нектаром цветков. Крестьяне спешили управиться со своими работами в поле и на виноградниках. Природа радовалась солнцу, отвечала на его тепло зарождением новых жизней в хаотическом карнавале.

А у причала суетились матросы, грузчики, возчики и носильщики. Здесь стоял обычный шум порта, который сегодня был особенно стойким. Флотилия торговых судов и конвой были готовы выйти в море, но выход несколько задерживался. Священники неторопливо обходили суда, кропили их святой водой, распевали псалмы и раздавали благословения.

Шестнадцать торговых судов и три конвойных корабля уже поднимали якоря, отдавали концы, а толпа провожающих кричала последние слова напутствий, пожеланий, выражали надежду на скорейшее возвращение.

– До свидания, дорогие, – взволнованно произнес Пьер, целуя Ивонну, Эжена и Мари. Мари была еще так мала, что понять всего этого шума не могла и только беспокойно взирала на суету огромными синими глазами, такими же точно, как и у матери.

– Пьер, дорогой, будь осторожен. Обещай мне не рисковать понапрасну. Погляди на детей, что с ними будет, если с тобой что-нибудь случится?!

– Обещаю, моя дорогая. Как же я смогу допустить, чтобы эти прелестные глаза не смогли радоваться, глядя на счастливого отца. Правда, Эжен, и ты, Мари? – Он нежно обнял детей, осторожно целуя бархатистые щеки, уже тронутые легким загаром. – До свидания, родные. И не беспокойтесь обо мне. Скоро мы увидимся, я обещаю.

Вскоре Пьер затерялся в толпе матросов, потом его голос донесся до них, усиленный рупором. Он махал им рукой, а шебека уже медленно удалялась от причала. Из крепости острова Иф грохнул прощальный салют.

К полудню берега уже не было видно. Караван судов медленно тащился на юго-восток к берегам Мальты. Мальтийские рыцари с нетерпением ждали пополнения своих складов новыми припасами и товарами.

Пьер и Фома стояли на корме и оглядывали длинную цепочку судов, терявшуюся у горизонта. Фома все поглядывал на мачты их корабля.

– Все же твой Леонар весьма оригинальный человек, Пьер. Надо же было такое сотворить с судном. Все посмеиваются над нами.

– Пусть себе посмеиваются. Однако погляди, как мы идем, Фома. И половины парусов не поставлено, а никто нас не может обогнать. И гребцы не заняты. Это тебе разве ни о чем не говорит?

– Ты вроде бы и прав, но все же странно.

– Не переживай. Я верю Леонару, а он отлично выполнил мой заказ.

И действительно, судно выглядело несколько иначе, чем остальные. Низкие борта, пропорции, близкие к галерным, надстройки едва возвышались над палубой. На таком небольшом судне странно смотрелись четыре невысокие мачты с косыми парусами и прямыми верхними марселями. Весь корабль казался приземистым, некрасивым и хищным. Длинный бушприт был вооружен невысокой мачтой с реем, а под ним располагался блинда-рей.