Мой капитан - Уитни Грация Уильямс

Я не дал ему шанса на ответ. Повернулся и ушел в сторону парковки.

Мне надо было скорее попасть в мой чертов дом.

Позже, тем же вечером

Я остановил машину возле своего дома «Мэдисон» на Парк-авеню и подождал, пока ко мне подойдет привратник.

– Добрый вечер, сэр, – одетый в серый фрак привратник открыл дверь машины. – Как долго вы собираетесь пробыть в городе?

– Четыре дня. – Я вышел и кинул ему ключи. – Поставьте, пожалуйста, поближе к выходу.

– Как угодно, сэр.

Я поднялся к подъезду по каменным ступеням и посмотрел вверх, в ночное небо. Впервые за все время, насколько я помню, звезды не скрывались за серой завесой облаков. Они были яркими и сияли в темноте, возможно, давая каким-нибудь влюбленным мечтателям этого города фальшивую надежду.

– Добро пожаловать домой, мистер Вестон, – открыл мне дверь швейцар, единственная постоянная величина в моей жизни. – Как оно там, в небесах?

– Как всегда, Джефф. Как всегда.

– Вернулись из каких-нибудь интересных мест?

– Из Сингапура. – Я вытащил из кармана шелковый мешочек и протянул ему. – Вот их монеты. Для вашей коллекции.

– Спасибо, сэр, – улыбнулся он. – Между прочим, в моем почтовом ящике на прошлой неделе оказалось пять билетов бизнес-класса в Бельгию. Я не помню, чтобы говорил вам о своем дне рождения, так что, может, вы что-то знаете про этот тайный подарок? Кого мне благодарить?

– Понятия не имею, – ответил я, проходя в двери. – Но это должны были быть билеты первого класса, а не бизнес, так что когда вы выясните, кто вам их подарил, скажите ему, чтобы он велел авиакомпании исправить ошибку.

– Обязательно, – рассмеялся он. – Всего вам доброго, мистер Вестон!

– Спасибо.

Я зашел в подъезд и остановился, давая глазам привыкнуть к яркому свету, льющемуся из канделябров. Владельцы вечно что-то ремонтировали или меняли без всякой надобности, и именно по этой причине я никогда не мог ощутить это место настоящим домом. Популярные сетевые отели, в которых я ночевал во время остановок, всегда казались мне более привычными, а персонал – доброжелательнее.

Я зашел в открытый лифт и провел карточкой по панели. Убедившись, что в кабину больше никто не зайдет, я снова прижал карточку к панели и нажал 80, пентхауз, в котором располагалась единственная квартира.

Все обитатели этого дома так или иначе принадлежали к нью-йоркской элите – судьи, политики, врачи, адвокаты, – и все они платили немыслимые деньги за аренду одной из четырех больших квартир на каждом этаже. Мой же этаж был моим и только моим. Этаж с длинной историей, он всегда кому-то принадлежал. Хотя я почти не использовал его, мне не хотелось продавать его владельцам здания, и неважно, насколько весомыми и заманчивыми оказывались предложения, которые они делали мне год за годом.

Как только двери лифта раскрылись, я вышел и отключил камеры безопасности, спрятанные за вазами в коридоре. Проверил провода, чтобы убедиться, что все в порядке, и вернул их в тайные местечки.

Отперев двойные двери, ведущие в мою квартиру, я снял пиджак и включил свет. В основном все выглядело так, как я и оставил – за исключением ерунды, которую уборщица с непонятным упорством вечно переставляла.

Я раздраженно поправил коллекцию банок от кока-колы на полке, вернул охлаждаемые бутылки вина в их правильное положение и закрыл окна, идущие вдоль стен гостиной и кабинета. Кинул в мусор несколько туристических брошюр «Добро пожаловать в „Мэдисон“» и включил кондиционер на полную мощность, чтобы вытянуть новый клубничный запах, исходивший от всех поверхностей в квартире. Отодвинул кабинетное кресло подальше от окна, туда, где ему и полагалось стоять.

Я пошел по комнатам, уже заранее зная, где что окажется не на своем месте. Мне приходилось проходить через это каждые несколько недель.

Убедившись, что все в порядке, я зашел в библиотеку и чуть не потерял сознание от увиденного. Все пять сотен изданий, стоявшие в алфавитном порядке, были переставлены по цветам. И что еще хуже, три мои любимые книги лежали открытыми на столе и несколько страниц в них были смяты и сложены. Непростительное безобразие.

Я вытащил телефон и отправил письмо в управляющую компанию.

Тема: Моя чертова квартира

Всем чертовым заинтересованным лицам.

В двадцать последний раз выражаю возмущение тем, что ваш тупой и бессмысленный персонал переставляет мои вещи в мое отсутствие. Также я возражаю против использования моей квартиры в качестве туристического аттракциона и «демонстрационной модели» для потенциальных арендаторов – как будто бы они смогли бы жить тут, если бы захотели.

Держитесь подальше от моей квартиры, если вы в ней не убираетесь (и прекратите использовать эту клубничную дрянь. Верните лимонную).

Дж. Вестон

Ответ управляющего пришел немедленно.

Тема: На: Моя чертова квартира

Мистер Вестон,

При всем уважении, в двадцать последний раз заверяем Вас, что показывали вашу квартиру туристам лишь однажды, и с Вашего разрешения. Мы не используем ее в качестве «демонстрационной модели», и никогда бы не позволили потенциальному арендатору вообразить, что он может в ней жить.

Мы всегда соглашались на все Ваши требования относительно защиты Вашей собственности – установку дополнительных камер, требование, чтобы никто из обслуживающего персонала, кроме меня, не знал Вашего имени, частную парковку. Строго говоря, для Вас лично и ради Вашего спокойствия были установлены дополнительные камеры над Вашей входной дверью, и, согласно данным нашей службы безопасности, никто, кроме уборщицы, не заходил в Вашу квартиру в Ваше отсутствие.

Однако за прошедшие несколько недель мы замечали, что Вы возвращались домой чаще обычного, и при этом в поздние ночные часы.

Я не хочу намекать на то, что Вы этого не помните, но, возможно, все же Вы сами перемещали предметы в квартире во время этих приходов в позднее время и просто забыли, в каком порядке их оставили?