Лесная сертификация. Серия «Экосоциология» - Иван Кулясов

Разработка стандартов первой «рахманиновской» схемы лесной сертификации поддержана российскими экспортёрами круглого леса в Европу и ориентирована на аккредитацию при PEFC. Разработка стандартов второй «исаевской» схемы лесной сертификации поддержана переработчиками леса и ориентирована на аккредитацию при FSC и PEFC. В настоящее время обе схемы по официальной версии в стадии слияния, так как:

1) Госстандарт отказался работать с двумя национальными схемами лесной сертификации, поданными сначала первой инициативой, а затем вскоре и второй, то есть государственный механизм легитимации в обоих случаях не сработал.

2) Правительство Российской Федерации требует слияния обеих инициатив, что является обязательством по займу у Международного Банка на выполнение работ по разработке и внедрению стандартов национальной лесной сертификации.

По неофициальной версии, слияния и взаимопонимания не происходит даже на лесных конференциях. Поэтому пока не ясно, как будет развиваться процесс слияния этих двух схем во времени и пространстве. Также не ясно, кто будет подвигать и как пройдет легитимация российской национальной лесной сертификации для международного рынка.

С позиции социологии невозможно сравнивать стандарты различных схем лесной сертификации. Хотя основные принципы имеют большое сходство, различия наблюдаются только в деталях и формулировках. Хотя во всех трёх схемах лесной сертификации есть принцип соблюдения российского законодательства, но в FSC, как уже отмечалось выше, часть экологических стандартов ведения лесного хозяйства не согласуется с действующим российским лесным законодательством, поэтому эта схема новационна, она стремится изменить российские стандарты в сторону международных.

Национальные схемы лесной сертификации призваны зафиксировать соблюдение российских нормативов лесопользования и лесоуправления, но ужесточить ответственность за несоблюдение, поэтому эти схемы консервативные, они стремятся к синтезу всех международных схем лесной сертификации в рамках российского законодательства. Сравнивать действие этих трёх схем лесной сертификации пока нельзя, так как только первая реально действует, вторая – имеет модельный пример (Вожегалес), третья – в стадии разработки. Однако на уровне случаев можно сравнивать социальные, экономические и экологические последствия.

Анализ примера

Вожегалес создано в 1997 году на части арендной базы Митинского леспромхоза, заготавливает 300—330 тысяч кубометров древесины в год, в штате более 700 работников. Это лесное предприятие в 2000 году добровольно вошло в одну из крупнейших лесных холдинговых компаний в Вологодской области – «Вологодские лесопромышленники», который стал его основным акционером. Поставляет круглый лес на перерабатывающие предприятия холдинга (ЗАО «Австрофор»), а также в Финляндию (партнёры Тхоместо / Метсялиитто). Это лесное предприятие – одно из лучших лесозаготовительных предприятий Вологодской области по экономическим и социальным показателям, а также по соблюдению норм лесного законодательства.

Вожегалес посёлкообразующее предприятие, ранее в Советский период вся инфраструктура посёлка была на его балансе, теперь это по-прежнему основной работодатель и благотворитель. Посёлок Кадниковский Вологодской области это типичный лесной посёлок, возник в 1940-е годы, находится на железной дороге. На 1 января 2004 года в нём проживало 2179 человек (рождаемость примерно в 2,5 раза ниже смертности, около 700 пенсионеров и 500 детей, остальные – трудоспособные).

Инициатива национальной лесной сертификации Вожегалес исходила от Российского национального совета по лесной сертификации и Ассоциации лесопромышленников и лесоэкспортеров России. Холдинговая компания «Вологодские лесопромышленники» как член Ассоциации «дали добро» на лесную сертификацию Вожегалес, но сами в этом процессе больше участия не принимали. Разработчиками лесной сертификации для её прохождения была предложена аудиторская компания «Рослесаудит», которая затем напрямую общалась с Вожегалес. Подготовка к аудиту в началась в феврале 2004 года, аудит прошёл в апреле 2004 года, сертификат выдан в сентябре 2004 года.

В процессе национальной лесной сертификации аудиторы изучили документацию Вожегалес и подробно опросили представителей профсоюза, администрации посёлка Кадниковский, местной интеллигенции, работников Вожегалес и жителей. Предусловий не было, так как изначальный уровень лесопользования у этого лесного предприятия был высок. Такой уровень объясняется тем, что параллельно шёл контроль со стороны финских партнёров, которые контролировали легальность древесины, соблюдение лесного законодательства и экологических требований, охрану труда.

Сертификат дали с рядом рекомендаций по улучшению деятельности, в соответствие с которыми руководством Вожегалес был составлен план их внедрения. Часть рекомендаций, касающихся условий труда, была быстро выполнена. А другая часть, предполагающая крупные инвестиции в производство, преследующие также цель сохранить рабочие места в ходе ближайшей модернизации технологий, не была выполнена из-за отсутствия средств.

Стоимость национальной лесной сертификации для лесного предприятия была символической, в отличие от FSC, так как не было затрат на выполнение предусловия и было софинансирование со стороны разработчиков национальной схемы лесной сертификации в виде труда специалистов, получающих зарплаты в своих научных организациях.

Во время экспедиций мною было выяснено, что благодаря опросу аудиторами представителей местного населения и интеллигенции, жители знают, что Вожегалес имеет лесной сертификат, но не знают, что им это дает и к чему обязывает. Также директор Вожегалес и руководители холдинговой компании «Вологодские лесопромышленники» не понимают ясно, что им дает и к чему обязывает российская национальная лесная сертификация. Они надеются, что это «оградит их от зелёных» и «поднимет цену продукции».

Однако, мои исследования показали, что такие надежды не совсем оправдываются, потому что доход, устойчивость и имидж сертифицированного предприятия и головной компании поднимается, если условия лесной сертификации выполняются не формально, а буквально. А от зелёных спасения недобросовестным лесопользователям не будет, как ни маскируйся. Наоборот, к сертифицированному лесному предприятию со стороны зелёных будет больше внимания, чем к не сертифицированному, И в случае добросовестного лесопользования именно они будут увеличивать капитализацию компании, продвигая за свой счёт её имидж в информационном поле и сетях, формируя и каждый раз воспроизводя своими акциями и деятельностью экологически чувствительные рынки.

Пока отношение к зелёным, особенно к Гринпис, у руководства сертифицированных лесных компаний достаточно напряжённое. Если им задаётся вопрос: А бывали ли здесь зелёные из Гринпис и как вы с ними взаимодействуете?, то они бормочут что-то типа «свят-свят» или «чур меня», стучат костяшками пальцев по дереву для «отвода нечистого», а вслух говорят: «Не знаю, не помню, да и вспоминать не хочу их лишний раз» (Начальник производственно-технического отдела ЗАО «Вожегалес»).

Другой респондент вспоминает первую встречу с представителем Гринпис так: «Приехал в прошлом году из Москвы Гринпис, я ему предлагаю чай-кофе, а он отвечает, что с врагом природы пить не будет. Потом посмотрел на наше лесопользование, остался очень довольным, даже пива согласился со мной выпить» (Заместитель генерального директора холдинговой компании ОАО «Череповецлес», директором по экологии и природопользованию, два предприятия которого сертифицированы в 2004 году по схеме FSC).

Со слов респондента, в посёлок Кадниковский в контору Вожегалес с 1996 года (год образования этого лесного предприятия) ежегодно приезжает представитель Гринпис, который выглядит как зелёный чиновник, и подписывает соглашение о продлении моратория на рубки в арендованных Вожегалес лесах, «которые они (зелёные) считают ценными» (начальник производственно-технического отдела Вожегалес). А перед этим в этих лесах появляются наблюдатели от Гринпис, которые выглядят как туристы.

Есть планы, что в результате национальной лесной сертификации Вожегалес составит долгосрочный план своего развития на 49 лет, что позволит не только выделить экологически и социально ценные участки леса, но и перевести их в леса первой группы. А пока предполагается изменить технологии лесозаготовок (холдинговая компания «Вологодские лесопромышленники» готовы это инвестировать), будут закуплены импортные лесозаготовительные машины. Поэтому много сотрудников останется без работы, а программы их трудоустройства у руководства Вожегалес и местной администрации нет.