Выпускной - Юрий Николаевич Бойчук

и вряд ли страдала комплексом «а что обо мне подумают окружающие». Судя по лицам сидящих в зале, она удивила не только меня. Через какое-то время я понял, что перевод здесь был явно лишним. Я даже боюсь представить, что бы с переводчиком сделали эти уставшие от разводных ключей мужчины, если бы он озвучил высказывания героев в самый ответственный момент переодевания.

–О гляди Семеныч, а краны то, краны то бронзовые, – послышался комментарий, когда героиня решила принять душ.

– А ты Виталик, что, на работе на краны не насмотрелся? – ответил Семеныч. Послышался протяжное насмешливое шипение, как будто из системы выпустили пар.

– Ты мне можешь не рупь, а полтинник дать и приходи ко мне, смотри на краны.

Вдруг наступило гробовое молчание – героиня зашла в душ и начала мыться.

Было странно, что я сижу в огромном зале, вокруг меня взрослые седые мужчины и я вместе с ними, или они вместе со мной, смотрим этот странный познавательный фильм. Как будто я стал свидетелем какого-то интимного процесса и теперь знаю какую-то тайну про всех. В детстве, я после утренника увидел, как Дед Мороз блевал в фигурку слоника на площадке возле нашего детского сада, а Снегурочка стояла рядом, курила и приговаривала: «Будешь знать олень, как вино с водкой мешать!» «С шампанским! – Дедушка Мороз снял бороду и превратился в учителя географии, живущего в соседнем доме. В этот момент мир повернулся для меня новой, необъяснимой, взрослой стороной. Снегурочка взвалила на себя мешок с подарками и пиная под задницу бывшего Дедушку Мороза, матами указывала ему путь. Вот и сейчас, для меня мир изменился! Я был покорен этой смелой, инициативной женщиной! Ее красота и уверенность в себе держала в напряжении всех в актовом зале. Через какое-то время у меня появилось чувство ревности и негодования, что герои фильма не ценили ее таланты и не были в таком же очаровании, как и я. В приступах негодования я отворачивался от экрана и в один момент мой взгляд упал еще на одного зрителя, которого никто не замечал. Вместе с нами за этой женщиной наблюдал… Владимир Ильич Ленин. Его портретами был увешан весь актовый зал и больше всего меня смущало, что один из портретов, который висел справа от меня на стене, был точно такой же как плакат, что висел у меня в комнате. В четвёртом классе я прочитал книгу о детстве и юности Володи Ульянова. Книга настолько вдохновила меня, что я решил быть точно таким же как он! Я купил в книжном магазине плакат Ленина и повесил его на стене перед кроватью. Каждое утро, когда я просыпался, он смотрел на меня разными взглядами. Я получал двойки и обещал родителям их исправить, на следующее утро Ленин смотрел на меня с надеждой и как бы говорил: Я верю в тебя сынок! Ты обещал исправить и сегодня это у тебя получится! Когда я был готов к контрольной он смотрел на меня с вдохновением и говорил: Я верю в тебя сынок! Ты сегодня обязательно принесёшь пятёрку! Не подведи меня! Когда папа приходил с родительского собрания, во взгляде Ильича было сострадание: Я верю в тебя сынок! Просто 5 минут потерпи! А сейчас я видел, что глаза Владимира Ильича немножко округлены и в первый раз ему совсем нечего было мне сказать! Мне показалось, что он тоже поражён и восхищён этой смелой, инициативной девушкой. Если бы он встретил ее в Германии, где подготавливал революцию, возможно…но я не успел развить свою гипотезу, потому что на экране происходили умопомрачительные вещи. Помимо смелости девушка обладала ещё потрясающей координацией! Она двумя руками производила манипуляции с несколькими мужчинами и при этом не теряла ритм! Казалось, что она показывала своеобразный мастер-класс и я бы не удивился, если бы через 5 минут она остановилась и сказала: Понятно, как надо делать? Теперь по очереди, каждый становится на моё место и повторяет!

Теперь я понимаю, что все эти безумные фантазии в моей голове были защитной реакцией от культурного и эстетического шока, который я испытывал. Мои соседи по просмотру, чтобы быстрее справиться с волнением и перевозбуждением иногда выбрасывали фразы в напряженную атмосферу зала.

– Ого, какая эквилибристка!

– Ничего себе! Как они туда забрались?

– Серёга, а ты говорил, что у тебя здоровый! Вон посмотри!

– Где им такие размеры  выдают? Надо своей такие купить!

Эти простые слесари водоканала, которые каждый день видели только трубы, хомуты отводы и муфты открывали какую-то доселе невиданную жизнь, о которой даже не представляли. Они облизывали языком сухие губы и запоминали каждый кадр, увиденный на экране. То же самое происходило и со мной! И, наверное, …с Владимиром Ильичом.

Фильм закончился.

– Ну вот и всё ребятки! – крикнул Виктор Михайлович, – понравилось? Ему ответил одобрительный гул, но зрители почему-то не вставали. И когда я попытался встать, я понял почему. Нужно было срочно отвлечься на какую-то другую тему, чтобы кровоток в теле восстановился. Я внимательно рассматривал картины с эпизодами из жизни Ленина. Вот он с бревном, здесь он на броневике, здесь он принимает крестьян, что-то пишет в кресле. Мужики тоже вместо того, чтобы вставать и выходить из зала решили допытывать Виктора Михайловича, где он брал такие кассеты, что у него есть ещё и когда следующий сеанс. После осмотра седьмой картины жизнеописания Ленина, я почувствовал, что можно выходить. Информация Виктора Михайловича также возымела целительный эффект, и слесари гуськом потянулись к выходу. Я так же поспешил за ними, чтобы добежать до дома и не забыть записать два сокровенных слова. Джулия Милонни.

– Куда собираешься? – спросил Егор, наблюдая, как я терпеливо прокалываю шилом дермантин кроссовок и делаю стежок за стежком, зашивая дыры. Уже три пальца были замотаны лейкопластырем, из-под него сочились капельки крови, которые я периодически вытирал с дермантина.

– В литературный клуб, – тихо ответил я.– типа факультатива, только свободное посещение.

– Угу, -многозначительно промычал Егор. Он вышел из комнаты и вернулся со своими супермодными кроссовками Puma, которые он купил за бешеные деньги в райцентре. Они были такие красивые, что я просил его их прятать подальше в шкаф, у меня при их виде начинался ступор вестибулярного аппарата. Я в телепередаче Кашпировского, видел, как люди на сеансах впадали в транс и качались. Примерно тоже происходило и со мной, когда я видел кроссовки Егора.

– Меряй, – сказал он и аккуратно поставил кроссовки передо мной. Я не верил своим глазам и тем не менее решил держать марку: – Да ладно, спасибо, я свои дошью!

– Обувай говорю, актёр- недоучка, – усмехнулся брат и сел на диван.

Я с улыбкой