Копье Черного Принца - Лев Владимирович Прозоровский

друзья случайно оглянулись, они были бы очень удивлены. Нет, удивлены не то слово, — они были бы потрясены! За их спинами, в темном проеме сводчатого входа, сжав в руке ученическую фуражку, стоял Витька Тарасюк. Да-да, их враг — Рыжий! Он еще вчера начал следить за своими обидчиками. Но вчерашний день не принес Витьке никаких результатов — Генка с Янкой направились по домам. Другой бы на месте Рыжего плюнул и успокоился. Но не таким был Рыжий. Его упорству удивлялись даже отец с матерью. Однажды Витька решил добыть огонь по способу жителей Океании — трением дерева о дерево. Приготовил деревянную плашку, заточил палочку и принялся за дело с таким усердием, что уже через час вся квартира наполнилась дымом.

Сегодня после уроков Витька опять направился следом за друзьями, проводил их до музея и увидел, как они шмыгнули в дверь. Входной билет в музей стоил пятьдесят копеек. Другой бы задумался, — чем тратить полтинник так безрассудно, не лучше ли подождать, пока Генка с Янкой выйдут. Но Рыжий и тут Оказался верен своему характеру. Из сумм, сберегаемых на кино, бестрепетно выложил Симгаю полтинник, — лишь бы не потерять из виду Генку с Янкой, лишь бы узнать о каждом из своих врагов как можно больше.

Из своего укрытия Витька слышал весь разговор о пропавшем наконечнике. Когда Янка высказал предположение, что наконечник не просто пропал, а похищен, — Рыжий на всякий случай отступил в спасительную полутьму коридора. Ведь если бы Генка с Янкой его заметили, они бы обязательно решили, что наконечник украл именно он, Витька Тарасюк. А ему-то больно надо!

Но друзья не замечали ничего вокруг. Они были слишком взволнованы неожиданным исчезновением наконечника знаменитого копья.

— Я предлагаю сначала самим поискать, — сказал практичный Янка. — А не выйдет — пойдем к Сергею Петровичу… Все-таки свой человек! Только ты мне сначала расскажи подробнее насчет этого копья, — с некоторой нерешительностью продолжал Янка, — а то у меня все как-то не было времени познакомиться с его историей… Более важные дела отвлекали.

— Копье Черного Принца прежде всего замечательно своим наконечником, — забубнил Генка, как на уроке. — Он сделан из сверхтвердой сарацинской стали, секрет которой теперь утерян…

— Так, так, — задумчиво отметил Янка, постукивая не особенно чистым пальцем по оттопыренной нижней губе. — Значит, если его взять и расплавить, а потом произвести анализ, то можно узнать состав этой стали?

— Янка! — воскликнул Генка. — Ты гений!

Янка скромно промолчал.

— Ты гений! Наконечник похищен именно с этой целью… И украсть его мог только иностранный шпион!..

— Который попал на выставку под видом гостя, — закончил Янка и тут же, уже предостерегающе приложив палец ко рту, с таинственным видом кивнул в сторону.

Генка заинтересовался поведением друга, повернулся в ту сторону, куда он показывал, и ахнул.

Прямо на них шел иностранец…

ГЛАВА ВТОРАЯ

СТРАННЫЙ ИНОСТРАНЕЦ

В том, что это иностранец, не могло быть никакого сомнения. На человеке, который приближался к мальчикам, был синий берет, яркий зелено-красный шарф, дважды обмотанный вокруг шеи, спортивная куртка, вся на «молниях», узкие брюки и коричневые ботинки на каучуковой подошве. Лицо у иностранца было розовое, гладко выбритое, глаза спрятаны за светлыми дымчатыми очками. В углу рта торчала потухшая трубка. В руках иностранец держал карандаш и блокнот.

Загадочный посетитель внимательно осматривал зал, медленно переходя от экспоната к экспонату. В данную минуту он направлялся прямо к нише, возле которой стояли притихшие друзья. Генка незаметно дернул Янку за рукав и оттащил его к фигуре железного латника. К пьедесталу, на котором стоял латник, была приклеена объяснительная табличка. Она сообщала: «Германский рыцарский доспех. Весит около 32 килограммов. Состоит из 158 деталей. Надевался с помощью оруженосца».

Генка прочитал надпись вслух, искоса наблюдая за подошедшим иностранцем. Тот взглянул на ребят поверх очков и, видимо, удивился:

— Мальшик… музей… история… учшить… ошен карашо! — с перерывами произнес он.

Янка подтолкнул друга и шепнул:

— Ну-ка, выдай ему насчет копья по-английски… Используй элемент внезапности! Может, испугается, скажет…

Генка надулся, как ныряльщик перед прыжком, усиленно перебирая в памяти весь запас знакомых английских слов. Краснея от робости и напряжения, спросил:

— Ду ю нот си дзис блэк… — тут надо было сказать «копье», но как будет по-английски «копье», Генка не знал. Поэтому, вспомнив один из своих любимых романов — «Черную стрелу» Стивенсона, он слово «копье» заменил словами «большая стрела», и закончил: — биг эрроу?

Услышав английскую речь из уст худенького подростка, иностранец удивился еще больше и произнес в ответ какую-то длинную фразу.

— Он! — прошептал Янка, толкая друга в бок. — Не сойти мне с этого места — он!

Стараясь с честью выпутаться из создавшегося положения, Генка, который ничего не понял, по-английски поблагодарил иностранца — «сенкю», — сделал важный, поистине рыцарский полупоклон и пошел вперед. Янка, значительно менее солидно, двинулся следом.

Удалившись от иностранца на безопасное в смысле подслушивания расстояние, друзья остановились посовещаться.

— Что будем делать? — спросил Янка.

— Есть проверенный способ, — решительно заявил Генка. — Установить за шпионом неусыпное наблюдение.

— Вряд ли это удастся, — с сомнением сказал Янка. — Из школы могут выгнать.

— Ты меня не понял, — успокоил Генка. — Я сказал неусыпное, но… только на сегодняшний день.

— Это дело другое! Похоже, однако, что у него с собой наконечника нет.

— Ничего удивительного! Он украл его вчера, в час открытия, и отнес домой.

— Если так, то надо выяснить, где он живет.

Торопить иностранца, чтоб он скорей ушел, естественно, было нельзя. Поэтому друзьям пришлось остаться в зале, пока похититель наконечника удалится отсюда сам. Чтобы чем-нибудь заполнить время, Генка с Янкой принялись изучать и других весьма немногочисленных посетителей выставки. Почти сразу их внимание привлек высокий мужчина, небритый, кадыкастый и удивительно худой. Как стрела, летал он от экспоната к экспонату, что-то записывал в блокнот, на ходу бормотал непонятные слова, подбегал к экспонатам вплотную, словно обнюхивая их, а некоторые даже пытался отодрать от стенки, к которой они были прикреплены. Подбежав к подставке, где веером лежали наконечники стрел, употреблявшихся древними ливами, нервный молодой человек схватил один наконечник, пробурчал: «Не может быть, это не бронза!» — сунул в рот, укусил, сморщился, сказал: «Бронза!» — и положил экспонат на место.

Ребята заметили, что Янкина мать уже давно с легким беспокойством наблюдает за странным бегуном. Друзья подошли к двери. Янка спросил:

— Мама, что это за чудак?

— Это аспирант, — ответила мать. — Второй день приходит… Все экспонаты либо перекусал, либо обнюхал… Но замечаний ему делать нельзя — разрешение