Сталинград. Крах операции 'Блау' - Пауль Карель

Все подъездные пути и дороги за несколько часов он превратил в бездонное болото. Транспортное сообщение, осуществлявшееся с помощью автоцистерн и грузовиков, вскоре было полностью парализовано. Только тягачи на гусеничном ходу могли ещё как-то пробиваться. Теперь воля Манштейна вынуждена была бороться с капризами природы.

Боевые машины с трудом пробивались вперед вплоть до глубокой ночи. Они заняли круговую оборону. В таком состоянии они находились, глубоко вклинившись во фланг и тыл 51-й советской армии. Это было на следующее утро, 10 мая, на рассвете.

Отвлекающее наступление русских, проведенное крупными танковыми силами, было отбито. Задул ветер и высушил почву. Дивизия выступила на север. 11 мая она находилась у Ак-Моная, на берегу моря, выйдя тем самым в тыл 47-й советской армии. Десять красных дивизий оказались в мешке. Остатки бежали на восток.

Тем временем полковник фон Гроддек и его бригада смелым и быстрым рывком на восток воспрепятствовали попыткам русских создать какое-либо подобие фронта в тылу. Там, где советские полки пытались «зацепиться», фон Гроддек наносил свои удары и гнал их дальше.

Когда бригада продвинулась на 50 км в тыл русских и совершенно неожиданно появилась на «Татарском валу» глубоко в тылу ставки командующего Крымским фронтом генерал-лейтенанта Д.Т. Козлова, советское командование полностью потеряло самообладание и контроль над ситуацией. По улицам беспорядочно отступали огромные колонны частей и соединений в направлении на Керчь, к восточному побережью полуострова. Оттуда они надеялись выбраться через узкий морской пролив на материк и таким образом спастись.

Командование советскими резервами отчаянно пыталось остановить продвижение немецких передовых частей, чтобы как можно больше соединений, скопившихся на побережье полуострова Керчь, могло быть эвакуировано при помощи моторных лодок и катеров. Точно так же, как это удалось англичанам почти в тот же день два года назад в Дюнкерке.

Но Манштейн не собирался приуменьшать масштабы своей победы, позволив русским осуществить их советский Дюнкерк. Он бросил свои танковые и моторизованные соединения и два полка пехоты на преследование отступавшего противника. 16 мая Керчь была взята. Советскому верховному командованию Дюнкерк не удался. Сталин не смог спасти свои армии. Штурмовые орудия быстро покончили с импровизированными морскими перевозками.

170 000 пленных: три советские армии в течение восьми дней были разбиты шестью немецкими дивизиями.

17 мая на рассвете Манштейн вместе с генерал-полковником бароном фон Рихтгофеном стоял на невысокой сопке под Керчью. Перед ними расстилалось море, Керченский пролив, и дальше, примерно в 20 километрах, в сияющих лучах солнца был виден берег Таманского полуострова, предполья Азии, ворот Кавказа. Манштейн своей победой одним рывком распахнул заднюю дверь, которая вела в нефтяной рай Сталина.

В тот же самый час, когда Манштейн смотрел на эту цель, в 600 километрах к северу, в районе Харькова, дивизии армейской группы фон Клейста готовились к своему наступлению, с тем чтобы завоевать на Донце ключевые позиции для большой летней кампании в рамках операции «Блау». Генерал-полковник фон Клейст начал масштабное наступление, которое не имело себе равных по отваге и оперативному замыслу.

Горизонт на востоке окрасился в красный цвет. Безоблачное небо. Тишина. Слышно только дыхание людей. И тикание больших часов на руке лейтенанта Тойбера, опирающегося рукой на бруствер окопа, — капли времени, падающие в море вечности.

И вот началось. Громовые раскаты разрывают тишину. В то время как новички на поле боя воспринимают это как действующий на нервы треск и грохот, старые фронтовики различают в этом хаосе звуков глухие залпы гаубиц, резкие выстрелы пушек, завывание пехотных орудий.

Там, в лесу, где расположены позиции советских войск, вздымаются клубы дыма. Фонтаны грязи взлетают в воздух, обломки деревьев, кружась, летают в воздухе. Все это — свидетельства массированной артподготовки, проводимой перед всяким наступлением.

Здесь на штурмовых позициях берлинской «медвежьей» дивизии обстановка такая же, как и на позициях полков 101-й легкой дивизии, у гренадеров 16-й танковой дивизии и у егерей 1-й горнострелковой дивизии — в соединениях ударного эшелона 3-го танкового корпуса Макензена. Повсюду на пространстве между Славянском и Лозовой, южнее Харькова, утром 17 мая 1942 года стоят в полной готовности к наступлению войска группы фон Клейста, слушая «музыку» артподготовки.

Теперь огневой вал заметно и быстро перемещается на север, удаляясь от позиций готовых к штурму немецких солдат. В тот же момент наши штурмовики стремительно проносятся над позициями войск.

«Вперед!» — кричит командир роты лейтенант Тойбер. Подобно ему в этот час около пятисот лейтенантов и обер-лейтенантов дают команду «Вперед!».

Вопрос, который в последние дни и часы мучил каждого офицера и солдата, а именно: «Удастся ли поразить в самое сердце русское наступление, которое вот уже на протяжении пяти дней разворачивается в направлении на запад?», уже отпал.

Что, собственно, происходило в этот день 17 мая 1942 года? Какие цели преследовало наступление группы фон Клейста? Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к прошедшим событиям.

Чтобы создать исходные предпосылки для нанесения главного удара в рамках большого летнего наступления 1942 года из района Харькова в направлении Кавказ — Сталинград, фюрер в своей директиве № 41 приказал устранить выступ советского фронта по обе стороны реки Изюм, постоянно угрожавшей Харькову в результате проведения операции по типу «клешей». Командующий группой армий «Юг», фельдмаршал фон Бок, разработал для проведения этой операции довольно простой план: 6-я армия должна была наступать с севера, а армейская группа фон Клейста во взаимодействии с частями 1-й танковой и 17-й армий — с юга. Они должны были «отрезать» выступ фронта, до отказа забитый войсками Тимошенко, и разбить в образовавшемся котле попавшие туда советские армии. Этот план носил кодовое название «Фридерикус».

Однако не только у фельдмаршала фон Бока, но также и у русских был свой план: маршал Тимошенко хотел повторить, и на этот раз успешно, свое январское наступление и готовил новое наступление с ещё более мощными силами, которое должно было решить исход войны. Силами пяти армий и целой армадой танковых частей он хотел двумя ударными клиньями прорвать немецкий фронт в этом выступе, завоеванном с таким трудом. Затем крупный город Харьков, административный и промышленный центр Украины, должен был быть отвоеван у немцев в ходе охватывающей операции. В этом случае