Фортификация (СИ) - Мишка Косолапый

весну. Плюс, воспользовались вашим способом выживать. Людей между призраками укладывали. Тот еще геморрой. А сейчас надо будет или землянки копать, или избушки строить.

— Удивительно! — воскликнула Катя — Как вы до такого додумались?!

— Опыт — пожал плечами мужчина — Но это не удивительно. Удивительно, как эти две мелкие пигалицы месяц путешествовали по диким лесам, в которых монстров больше, чем деревьев, так еще и тащили за собой труп Коли.

— Как труп?! — удивилась Оля.

— Не, так-то он не труп, но внешне и по активности больше напоминал труп — почесал Клав затылок.

— Пап, давай не будем ворошить прошлое — попросила его Марта.

— И то верно. А вот мы и пришли. Эй, народ, смотрите, Марта вернулась! — радостно закричал мужчина.

Люди стали выходить из своих шалашей. Радости на их лицах не было. Все они смотрели на них с непонятными эмоциями. А Клав вел их через всю деревню. Призраки разбрелись все по своим делам. И вот Клав подошел к большому шалашу. Оттуда ему в лицо уставилось два ствола.

— Это я, дорогая. Смотри кого я нашел! — сказал Клав, отодвигая пальцем в сторону направленные на него стволы обреза двустволки, как это оружие назвал Коля, когда сделал его им.

— И кого же… — из тени ветвей вышла Тейла и потеряла дар речи, уставившись во все глаза в такое знакомое, но немного повзрослевшее лицо дочери.

— Мама… — спрыгнула с Брауна Марта и прыгнула на матушку, заключая ее в объятия.

Женщина так же заключила в объятия дочь, не забыв обвить ее своим хвостом. На ее глазах выступили слезы. Она уже не ожидала увидеть свою дочь. Благо у нее была возможность переключиться с волнения о судьбе дочерни на не менее важное дело.

Из шалаша послышался плач.

— Ой — воскликнула Тейла не зная, что делать. Она не хотела пока отпускать вернувшуюся дочь. Но и второй ребенок требовал ее внимания. Положение спас ее супруг, который нырнул внутрь укрытия и вынес на руках сверток с ребенком.

— Поздравляю! — тут же рядом с Клавом появилась Алиса и из-за его плеча уставилась в личико маленького ребенка — Можно возьму?

Клав замялся.

— Можно, конечно, но он у нас не особо любит на руках у чужих находиться. Плакать начинает только навзрыд… — передал он сверток Алисе, который та аккуратно и бережно приняла. И ребенок, который вяло похныкивал с интересом уставился в новое действующее лицо.

— Привет, малыш — улыбнулась она — А кто это у нас такой красивый? — спросила она, уже глядя на отца.

— Роб — сказал тот немного ошарашено, ведь парень у них был капризный. Только на руках у мамки сидел спокойно. Даже у папки недовольно похныкивал. А тут совершенно чужой человек и лежит спокойно с интересом разглядывает.

— Так значит ты у нас мальчик — сюсюкалась Алиса с малышом — Ох, какой красивый. Подрастешь немного, так от девиц отбоя не будет.

Марта тем временем распустила объятия с матушкой и подошла к супруге.

— Иди познакомься с сестренкой — произнесла блондинка и передала сверток Марте.

— А ты права, он красавчик — улыбалась кошкодевушка, у которой слезы все еще стояли в глазах.

А отец этого семейства стоял и смотрел на это с широко раскрытыми глазами. Уже второй незнакомец, а ему хоть бы хны. Наоборот смеется.

— А что ты хотел, вон какие красавицы. Права Алиса, от девчонок отбоя не будет. Весь в отца — прижалась Тейла к плечу супруга.

— Но у Лизы он все равно капризничает…

— Она жива?! — удивилась Марта.

— Да, и Томи тоже. Они пока со шкурами возятся, попозже подойдут.

— Ой, что это я. Сейчас котелок поставлю. Чаю заварю, и вы мне все расскажете.

***

Правду говорят, хочешь дойти быстрее — иди один. Но если хочешь дойти дальше, иди с товарищем. К вечеру Коля уже добежал до стен города. По традиции они уже были закрыты. Но его это не остановило. Парень решил попробовать новый трюк, который немного тренировал у себя в подвале. Пару раз, он на эмоциях умудрялся кратковременно воздействовать на свою обувь, что позволяло ему отталкиваться от воздуха. Обычно это случалось, когда он испытывал сильные эмоции. Например, страх за жен. Ими он дорожил, ведь теперь не знал, что делать без них.

Подойдя к стене и дождавшись, когда пройдет патруль, он напрыгнул на стену и оттолкнулся от нее. В полете он уперся ногой в воздух и снова прыгнул, но уже обратно к стене. И таким образом он добрался до вершины стены, с которой потом сбежал, все так же периодически опираясь на воздух.

"Я точно стал сильнее. Раньше это давалось тяжелее. И что это значит? А это может значить, что ритуал призыва состоит из двух частей, телепортации и усиления. Вот только когда усиление происходит? Если вспомнить, то тело жутко ломило после телепортации. Возможно ли, что это не последствия перемещения, а последствия усиления? А зеленая волна снимает последствия. Но мы похоже не испытали такую боль… Или испытали? А если я ошибся и это действительно последствия телепортации? Ни одного нормального перемещения у меня еще не было. Возможно ли что это последствия перемещения? А зеленая волна и исцеление, и усиление? Тогда почему их не используют несколько раз? Из-за того, что сильно усиливать не лояльного мага нет смысла? Но если так, то получается, что где-то есть гвардия очень сильных магов на службе у короля? Или это не делают из-за того, что тела не выдерживают? Тогда что же с нами?" — перемещаясь крышами и темными проулками раздумывал Коля. Очень уж его волновал вопрос усиление. Вернее то, что у кого-то оно есть, а у него его нет. А это неправильно. Возможно, что, зная такое плетение, он сможет перейти на новый уровень экзоброни, чем тот, который он оставил дома.

Добравшись до территории академии, он проник на нее просто переместившись сквозь забор. Пока он один ему не придется выдумывать новые способы, как дестабилизировать защитное поле на определенном участке так, чтобы об этом никто не понял. Как же стало просто жить. Сейчас все уже спят в академии. Да и сам парень устал не меньше. Все-таки взятый им темп был высок, еще и пространственный бой, который он немного по пути использовал, а также и воздушная акробатика его сильно вымотали. Сейчас он еле волочил ноги думая только о двух вещах, как там его девочки и как же хочется спать.

- *Как вы там?* — спросил он по артефакту.