Любимые по контракту - Эльвира Осетина

Из-за этого у меня сильно ухудшились отношения с однокурсниками и последний год учебы превратился в настоящий ад. Зависть — страшная вещь.

После вкусного обеда мне опять сильно захотелось спать. И я решила вздремнуть, а проснулась от ощущения, будто кто-то трогает мне руку.

Приоткрыла один глаз и вздрогнула.

Это был Виталя. Он держал мою руку в своей и поглаживал, при этом смотря куда-то вдаль, явно думая о чем-то очень важном. Вон складка между бровей образовалась.

Очень непривычно было смотреть на него такого. Парень всегда был балагуром в компании, а тут весь такой серьезный.

Он настолько трепетно трогал мои пальцы, что я невольно ощутила, как по коже поползли мурашки, и явно не в том направлении. Куда-то к низу живота.

Этого момента я испугалась даже сильнее, чем самого парня, резко выдернула свою ладонь, и спрятала её под одеяло, заодно и сама под него зарылась, почти до самого носа.

— О, Аля, я тебя разбудил? — разулыбался парень, даже не пытаясь вернуть мою руку обратно.

А мне слегка поплохело. С каких это пор я стала Алей? Он же меня всегда барашкой обзывал. А теперь вдруг Аля?

— Понравились мои подарки? — продолжил парень, не обращая внимание на мои манёвры.

— Конфеты и планшет? — решила уточнить я.

— Да, — кивнул Виталя, разглядывая меня каким-то очень странным и непонятным взглядом, такого я у него не видела еще.

— Спасибо, но я не смогу принять планшет. А конфету одну съела, но остальные не осилила. Я вообще сладкое не очень, просто интересно стало, — протараторила я. — Так что лучше забери.

В ответ парень приподнял одну бровь.

— Я же сказал, что это просто подарок, а подарки возвращать нельзя, — мягко, почти по слогам ответил он.

— Можно, — неуверенно пискнула я.

Мне и самой не хотелось ничего возвращать, но надо. Я мысленно дала себе подзатыльник. Не хочу быть должной по гроб жизни этим мажорам. И так непонятно что от них ожидать, а тут еще подарки какие-то, зачем?

— Аля, — опять назвал меня по имени Виталя и очень проникновенно посмотрел в глаза. — Не веди себя, как маленькая девочка. Ладно планшет… Но сладости? Все девчонки любят сладкое. Или ты тоже за фигурой следишь.

— Слежу, — кивнула я, лишь бы отстал, все равно не поверит, никто не верит. — А ты думал, почему я такая худенькая? Если позволять себе есть сладкое, то такого не добьешься.

— И спортом что ли занимаешься? — нахмурился парень.

— Нет, — покачала я головой. — Некогда, работы много.

— Кстати, по поводу работы, тебе лучше уволиться, — резко сменил он тему, и пока я хлопала глазами и пыталась понять, как это спорт связан с моим увольнением, засунул руку под одеяло, нашел мою ладонь, вытянул её на свет божий, и опять начал поглаживать.

Я вновь её выдернула, и опять он не пытался задержать меня силой.

— Почему это я должна уволиться?

— Потому что будешь жить с нами, — я и глазом не успела моргнуть, как моя ладонь оказалась в его руке.

— Что? Зачем? — выдернуть руку из своей он мне на этот раз не дал и очень крепко сжал, почти до боли.

Этот жест мне совершенно не понравился, и я невольно всхлипнула от страха.

Рука была тут же поцелована и отпущена.

А Виталя выставил свои ладони перед собой и затараторил:

— Все-все не трогаю больше, видишь, — он покрутил руки перед моим лицом, — не трогаю, только не надо истерик.

Взгляд у парня явно был немного напуганный, но я не придала этому значения, меня интересовало другое:

— Что ты сказал до этого?

— Что ты уволишься с работы и будешь жить с нами, — выдал он с таким энтузиазмом, будто я должна порадоваться этому факту. А затем, добавил: — Со всеми тремя.

— Нет, — качнула я головой.

— Да, — кивнул Виталя.

— Нет, не буду, не увольняться не жить с вами…

— Будешь, Аль, будешь, — кивнул этот нехороший человек, при этом говоря со мной так, будто я сама не понимаю от чего отказываюсь.

— Нет же! — еще сильнее покачала головой, и сразу же схватилась за неё обеими руками, из-за болезненной вспышки.

В ответ Виталя вскочил, подбежал к двери, выглянул и как заорал на весь коридор:

— Врача срочно! Девушке в седьмой палате плохо!

Я даже опешила немного, а голова тут же прекратила болеть.

Виталя же вернулся обратно, и схватив меня за руку, начал быстро говорить:

— Ладно-ладно не будешь с нами жить, я пошутил, это шутка такая, ну что ты, как маленькая, зачем мне поверила? Это шутка такая барашка…

Еще и по голове начал гладить.

Врачи прибежали спустя несколько минут и развели бурную деятельность, Виталю из палаты выгнали, а я расслабилась.

Фух! Похоже еще один раунд я смогла выиграть, он ведь пообещал, что я никуда не поеду…

Мужской разговор.

— Я говорил, что Андрюху надо было отправлять, — рыкнул недовольно Виталя, пиная подвернувшийся под ботинок камень. — Он мертвого уговорит. У него же это в крови, по генам от отца передалось. Тот любого судью убалтывает.

— А тебе не передалось, что ли? — хмыкнул Артем. — Твой папаша вон как в думе языком молотит, все в рот заглядывают.

— Я в соседа, — недовольно огрызнулся Виталя, пытаясь открыть дверь в машине, но та не поддавалась. — Что за приколы футболист?

— Сигарету выброси сначала, потом дверь открывай, — ответил Артем.

— Ща, затянусь еще пару раз, — буркнул тот в ответ, и тихо добавил: — задолбал уже, покурить нормально не дает.

— И что делать будем? — спросил Артем Андрея, тот сидел на переднем сиденье и капался в телефоне, делая вид, что его не интересует то, что происходит вокруг. На самом же деле в этот момент он рылся на женском форуме, пытаясь постигнуть непонятную женскую душу. Удавалось пока с трудом.

— Значит сладкое брать отказалась, планшет тоже не взяла, еще и приступ очередной начался, а ты пообещал, что с нами она жить не будет, — подытожил блондин.

— Да я ей в тот момент, что угодно мог пообещать, — наконец-то залез в машину Виталя, недовольно косясь на