Путешествие домовёнка Кузьки - Галина Александрова

— Спасибо! — сказал Кузя и поспешил прочь.

Камнеедки помахали ему вслед лапками и тоже убрались подобру-поздорову. Никто не хотел с троллями встречаться. А Кузя бежал по коридорам без оглядки. Боялся он, что тролли за ним в погоню кинутся и за испорченную цепь с него спросят. Бежал по темноте, спотыкался, пока не устал и не упал замертво. Полежал, отдышался и думает как же дальше из этого места выбираться? Узнать бы, в какую сторону идти. Да как узнаешь — темно опять. Ни лучика, ни искорки, ни звука.

Расстроился Кузя — снова неудача. И светлячок совсем потерялся. Вдруг чувствует — за пазухой словно печет что-то. Испугался домовенок, полез себе за шиворот. И вдруг нащупал там что-то маленькое и гладкое. Достал — а это камушек самоцветный, тот, что ему гном подарил. Камушек словно мысли Кузькины прочитал — светится зеленым огнем, переливается.

— Вот кто мне дорогу освещать будет! — обрадовался Кузя, поднял камушек повыше и пошел вперед.

Шел он долго, плутал по лабиринту, которому не было ни конца ни краю. Но с зеленым камушком в руке идти было веселее — куда-нибудь да выйдешь.

Глава 9

Вниз по речке

И вдруг на нос Кузе упала огромная капля — бум! А потом еще две — бум-бум!

— Это еще что такое? — удивился домовенок, вытирая нос рукавом.

И тут вдруг под ногами — хлюп-хлюп — водичка. Присмотрелся Кузя: под ногами — лужи. Прислушался — неподалеку вода журчит. Побежал домовенок на звук и видит — подземный ручеек течет, песню напевает:

Я ручеек, ручеек,Я по камушкам — скок!

— Если есть ручеек — будет и речка, — решил домовенок и вместе с веселым ручейком запрыгал по камушкам. Прыгал и подпевал, и видит вдруг — впереди засветлело. И вскоре вывел ручеек Кузю к белому свету да к быстрой реке.

— Уррра-а-а! — обрадовался домовенок солнышку, речке, лесу и свежему воздуху.

И давай плясать, подпрыгивать, в волнах плескаться, по песку кататься — вот как рад был домовенок! А когда устал, набегался, присел на теплый песок — дух перевести. Смотрит по сторонам и думает:

«Что-то не похоже на Безымянку. Наша речка — прямая да неспешная, а эта вон как быстро бежит, да еще и петляет все время. У нашей речки берега пологие да земляные, а тут все больше обрывы да камни. Нет, не наша это речка!» — решил Кузька.

Решил, а потом вспомнил, что ему дядька Водяной про жизнь речек рассказывал:

— Речки — они как люди. Сперва шумные да быстрые. А станут постарше, протекут подальше — и становятся важные да медленные. Поэтому одну речку не узнаешь, если по течению долго плыть.

— Ага! — подумал Кузьма. — Если долго плыть — можно и доплыть!

Подумать-то он подумал, но вот плыть на чем? Здесь, поди, Бабки-Яги корыто не плавает, а лодки с собой Кузька захватить не догадался. Осмотрелся Кузьма и видит — лежит на берегу башмак деревянный — большой-пребольшой.

— Вот мне и лодочка готова! — обрадовался Кузя.

Соорудил из вышитого платочка парус, надел его на палку, погрузил в кораблик сундучок, уперся ножками в землю, ручками в деревянный бок и кряхтит:

— Эх, раззудись плечо — подтолкни рука!

Кряхтел-кряхтел — и сдвинул свой кораблик с места. Заскрипел тот по песку, зашуршал и в воду — плюх! А Кузьке только того и надо — прыгнул он в лодочку-долбленочку и поплыл.

Плывет, ладошками гребет, красотой любуется. А красота и вправду ненаглядная — деревья высоченные, небо синее, а в воздухе водяная пыль висит — переливается на солнышке. Залюбовался Кузьма и сам не заметил, как вдруг его суденышко закрутилось-завертелось и понеслось куда-то со страшной скоростью, аж в глазах все замелькало. И вокруг грохот стоит такой страшный, что уши закладывает. Кузька сидит в своем башмаке, головой крутит, как тот кукушонок — не поймет, что происходит. И что-то ему подсказывает, что добром все это не кончится. Втянул голову поглубже в плечи, руками прикрыл, сидит на дне башмака и причитает:

— Ой, беда-беда, огорчение!

Вдруг по дну заскрежетало что-то, лодочка дернулась и остановилась. Посидел Кузька, подождал, что дальше будет. Лодка стоит — не шевелится. Домовенек выглянул осторожненько и видит: вокруг одно только небо с облаками да водяные брызги. Как так? Высунулся Кузя, осмотрелся и ахнул. Висит его кораблик на самом краю какой-то коряжки, а под ним — целая река воды вниз падает. У домовенка даже голова закружилась — он такого в жизни не видел.

— Вот это да! В этом лесу даже речки неправильные!

Правильные-неправильные, а выбираться как-то нужно. А тут еще и лодка потихоньку стала поскрипывать да к краю коряги двигаться. Забегал Кузя по дну, затопотал лапотками:

— Ой, что же теперь будет? Ой, как же мне быть? Ой, что же мне теперь делать?

Переживал Кузя, беспокоился. И вдруг слышит сквозь грохот веселые голоса и смех. И тут — раз! — мимо него с шумом и брызгами пролетел кто-то и вниз прыгнул. Два! — и еще одно длинное тело прошумело рядом. Три! — и чешуйчатый хвост смахнул Кузькин башмачок-лодочку с коряжки. И лодочка стала небесной повозкой — полетела по воздуху быстро-быстро. Кузька высунул свою довольную мордочку из-за борта и кричит радостно:

— Лечуууу!

Летит и видит только лес и реку под собой и облака рядом-рядом. Хотел Кузька руку протянуть и кусочек небесной сладкой ваты оторвать. А лодка вдруг повернулась носом вниз и стала лететь к реке. И тут понял Кузя, что он не летит, а падает. Вот тут ему и стало по-настоящему страшно.

— Эх, прощай, молодая жизнь! Прощай, родная деревня! Прощайте… — Кузя летел быстро и не успел попрощаться со своими друзьями.

И тут шмяк-тарарах-пшшихх-буль-буль — влетел Кузькин кораблик в прозрачную воду. Кораблик — в одну сторону, Кузя — в другую, сундучок — в третью. Башмак был деревянный — он на волнах закачался. Сундучок был кованый — он на дно упал. А Кузька был живой, настоящий — он бултыхался, бултыхался, пузыри пускал. Руками машет — к воздуху выплывает. А тут вода за пазуху наберется, в лапти нальется — он опять тонет. Стал Кузя уставать и все реже видеть солнышко сквозь брызги. И тут его что-то как подбросит, как подкинет!

— Опять лечу! — думает Кузька.

Только он в воду стал обратно падать, как ему снизу опять — шмяк! — что-то мягкое. И снова Кузя полетел. Полетал он так немного и надоело ему.

«Дай-ка посмотрю, — думает, — кто это со мной так балует?»

Скосил глаза и видит большие рыбьи хвосты им, как мячиком, играют.

— Эй, рыбы! Отпустите меня — я не согласен больше летать! — кричит он рыбам.

Глядь — а это никакие и не рыбы. Это русалки — только очень большие.

— Русалки! — обрадовался Кузя. — Значит, до дома недалеко!

Поиграли с ним русалки и на берег выбросили, на мягкую траву-мураву.

— Русалки-русалки, — кричит им домовенок. — Далеко ли мне до дома?

А они посмотрели на него голубыми глазами и говорят:

— Никакие мы тебе не русалки. А где ты живешь — мы и знать не знаем.

— А кто же вы? Хвосты рыбьи, а головы — девичьи. Русалки и есть!

— Нет, не русалки, — обиделись они, — а ундины.

— Хоть горшком обзовись, только в печку не лезь! Русалки, ундины — все одно, все едино! — ворчал Кузя. — Плавать-то все равно умеете!

— Плавать умеем, — согласились ундины и стали плавать, плескаться, в воде кувыркаться.

— Плавать умеете, а нырять, поди, нет! — поддразнил ундин Кузя.

— Еще как умеем! — хором закричали они и принялись так нырять, что волны подняли.

Вынырнули — мокрые, довольные. Блестящими глазами на домовенка смотрят что, мол, съел? А тот не унимается:

— Все равно — с закрытыми глазами, наверное, под водой плаваете.

— С открытыми, с открытыми! — возмутились нерусалки.

— А чем докажете?

Те закрутили головами, завертели, залопотали что-то — решают, как недоверчивому домовенку доказать, что все-то они умеют.

— Я придумал! — говорит Кузя. — Нырните-ка вы под воду и найдите там на дне кованый сундучок. Если уж его найдете — спорить с вами не буду.

Ундины обрадовались:

— Смотри и учись! — говорят.

Плюх-плюх хвостами и ушли под воду. Долго их не было, Кузя даже заскучал. И вдруг выныривает самая молодая и самая быстрая:

— Нашла, нашла! — и в руке сундучок держит.

Подплыла к берегу и Кузе его отдала — убедись, мол.

— Спасибо вам, ундины! — поклонился домовенок. — Лучше вас я в этом лесу никого не встречал!

Ундинам эти слова очень понравились. Они все подплыли к домовенку и стали спрашивать, чем они могут ему помочь.

— Отвезите меня вниз по речке. Я слово волшебное знаю — пожалуйста! — попросил Кузя.

Ундины согласились. Одна посадила домовенка с его сундучком себе на плечи, и они поплыли. Плыли долго, останавливались на бережку переночевать, Кузькины ножки размять, кувшинок собрать да пообедать.