Золото Иссык–Куля - Виктор Кадыров

Недалеко от этих каньонов в склонах гор скрывается вход в мрачную пещеру Кан–и–Гут. Рядом с пещерой на несколько десятков километров нет ни одного источника с пресной водой. В ней в течение тысячелетий добывался свинец и серебро. Когда я впервые посетил эту пещеру, то обратил внимание на большое количество обломков керамической посуды, рассеянной вокруг входа в пещеру. Естественно, что на этом руднике погибели, как называли эту пещеру в древности, работало множество людей, в основном, рабы. За тысячу лет, можно себе представить, сколько было разбито посуды! Я подумал, что рабов надо было охранять, иначе бы они постарались убежать из этого гиблого места. Словно в подтверждение моим мыслям, я обнаружил на гребне одного из холмов большой стальной наконечник копья. Когда–то он безжалостно погружался в плоть несчастной жертвы.

Лет двадцать пять назад Сергей Дудашвили с группой спелеологов добирался до пещеры Кан–и–Гут на машине. Дело было к вечеру, и в сумерках группа заблудилась. Отчаявшись найти вход в пещеру, спелеологи заночевали в каньоне. Наутро они увидели необычные каменные башни, возвышающиеся среди красных скал. Конусовидной формы, они имели вход вовнутрь, увенчанный полукруглой аркой, и небольшие окна. Это были остатки средневековых плавильных печей. Одна печь была в хорошем состоянии, другие были почти разрушенные. Спелеологи спешили в Кан–и–Гут, поэтому, сфотографировав сооружения, покинули место.

Позже, вспомнив о случайной находке, Сергей решил отыскать каменные печи. Я сопровождал его в этой поездке. Исколесив почти все каньоны и истратив на поиск печей почти два дня, мы вынуждены были уехать в Бишкек. Мы не думали, что опять направимся в эти места.

Но жизнь распорядилась по–своему. Информацией о средневековых печах заинтересовался известный российский телевизионный канал, который делал серию фильмов о путешествиях, тайнах истории и прочих вещах, которые будоражат умы зрителей. Но, чтобы снять фильм, надо было сначала отыскать эти полумифические печи. И вот наша маленькая экспедиция в пути.

Василий Плоских, с которым я рядом дремлю на заднем сиденье нашего джипа, с детства принимал участие в археологических экспедициях своего отца, известного в нашей республике историка. В них он часто соприкасался с киргизским населением, живущим в горах. У Василия выработался свой, несколько идиллический взгляд на эту кочевую жизнь. Он с восторгом говорит о древних традициях, которые сохраняют до сих пор киргизские семьи.

Я осторожно возражаю ему, подчеркивая, что это только внешняя сторона жизни, а многие старые традиции утеряны. Привожу пример с национальной одеждой, о которой я сам не мог получить информацию от ученых–этнографов, вспоминаю о киргизском узоре, многие мотивы которого неизвестны современным мастерам.

Василий упорствует:

– Да вы знаете, как встречают киргизы гостя? Все, что есть в юрте, на достархан выложат. Вот настоящее гостеприимство, а не показное американское. Те вроде улыбаются, а в душе ты им глубоко безразличен.

– Ты, Василий, не прав, – ввязался в наш разговор Дудашвили. – Я был в Штатах в течение месяца. Посмотрел, так сказать, изнутри американскую жизнь. И, надо сказать, она мне понравилась. Там реальная свобода.

– Какая там может быть свобода? – возмутился Василий. – Во–первых, американцы свято почитают законы и боятся их нарушать. Кстати, это их единственное качество, достойное уважения. Во–вторых, они признают только свое, американское. Все остальное для них чуждо. Американец будет с наслаждением поглощать свои бутерброды, упиваясь тем, что они американские!

– Вовсе американцы не такие, – обиделся за «великую нацию» Сергей. – Я жил в семье ученого, хобби которого – альпинизм. Ему близок и туризм, поэтому я и попал к нему. Да, он и его домочадцы не готовят дома, а обедают и ужинают в кафе и ресторанах. Но, я думаю, это определенная степень развития общества. Готовка дома сродни натуральному хозяйству и отнимает уйму времени. Если можно качественно и вкусно поесть в ресторане, к тому же если и средства это позволяют, то чего время терять?

Мало того, скоро и у нас в Кыргызстане придут к подобному образу жизни. Посмотрите, сколько кафешек в Бишкеке открылось за последнее время. И ведь все они переполнены!

– В общепите нет души, – сурово отрезал Василий. – Даже яйцо сварить надо с чувством и умением. А в конвейере, по определению, не может быть ничего духовного. Например, если меня женщина любит, то она мне такие блюда готовит! И наоборот! А американец вообще никого не любит, кроме себя! Ему и дела нет до других народов.

– Позволь мне не согласиться, – запальчиво произнес Дудашвили. – Если бы им дела не было до других стран, то я не попал бы в Америку. Они, заметь, за свой счет принимают гостей вроде меня и стараются помочь в их бизнесе. Мне они оплатили все расходы: проживание, билеты, поездки – это не малая сумма.

– Америка – богатая страна. Она вон Ирак и Афганистан захватила, сосет оттуда нефть и полезные ископаемые. Плевать она хотела на живущие там народы, – отозвался Василий.

– А страна тут ни причем, – продолжал упорствовать Сергей. – Программа обучения, благодаря которой состоялась моя поездка, была частная. Простые американцы приходят в проект и платят свои кровные деньги на прием гостей. Они так воспитаны, такого поведения требует их культура. Есть деньги – помоги другим людям.

Василий даже зашелся от смеха.

– Ну, вы, Сергей Давыдович, насмешили меня! – наконец проговорил он. – Какая культура может быть у американцев?! Субкультура – это да, а культура может быть только у древних народов. Например, у киргизов. У них традиции сложились за тысячелетия. А американцы – кто? Сброд со всего мира! Какая у них культура общая? Там каждый третий побывал за решеткой, я статистику видел.

– Что–то я тебя, Василий, не пойму, – вмешался я в спор Плоских и Дудашвили, – то у тебя американцы сплошь законопослушны и ты уважаешь их за это, то, они у тебя все преступники и нарушители законов. Где же правда? А потом, если киргизы носители великой культуры, кому они ее передают? Кому они помогают? Я вижу только американские, швейцарские и прочие иностранные фонды и организации, которые поддерживают киргизскую культуру и традиции, а сами киргизы копейки на нее не расходуют. Только с протянутой рукой стоят, ждут кто им очередные деньги отвалит. За шестнадцать лет существования независимого Кыргызстана даже эпос «Манас», о котором на каждом углу кричал Акаев и прочие деятели, прилично не издавали. Только «Раритет» на английском языке выпустил этот эпос в 2004 году. Так его сейчас официальные власти не покупают. При Акаеве, все–таки, на подарки иностранным гостям брали. А теперь, видимо, лишь калпаками обходятся. Народ шутит: «Окалпачим весь мир!»

– Все эти фонды – сплошное отмывание денег, – безапелляционно объявил Василий. – А вся их пресловутая культура – это мусоропровод. Они по нему к нам всякий отстой сливают. Пропагандируют секс, насилие, разрушают устои общества. Это у американцев и ЦРУ такая специальная программа, чтобы наше общество разложить, а потом уже прибрать беспомощных к своим рукам. Американская культура – это сплошное пепси, жвачка и порнуха.

– Ты это брось, – в один голос закричали мы с Дудашвили, – в Америке культ семьи развит. Для них семья святое. На этом их общество держится.

– Да американцы друг к другу так запросто, как мы с вами, даже в гости пойти не могут! – возопил Василий. – Им за год извещение посылать надо и еще ответ ждать – соизволят вас принять или черес чур заняты! А киргиз для гостя последнего барана не пожалеет – зарежет!

– Смотря для какого гостя, – сыронизировал я, – для нас с вами вряд ли.

Василий замолчал, подбирая новые аргументы в пользу своей точки зрения. Дудашвили, слегка раздраженный упрямством оппонента, тоже молчал.

Машина продолжала нестись вперед. Перед нами лежала Ферганская долина. Лучшие ее земли принадлежат Узбекистану. Территории узбеков лежат вдоль долин рек, стекающих с хребтов Тянь–Шаня. Они острыми клиньями далеко врезаются на киргизскую сторону. Тянь–Шань – это уже земля киргизов. Такое впечатление, что все плодородные земли при разграничении государств отдали узбекам, а киргизам оставили выжженные предгорья. Теперь, когда все республики стали суверенными, Кыргызстану пришлось прокладывать дороги в обход территории Узбекистана. Там, где раньше было два–три километра пути, теперь надо преодолеть двадцать–тридцать, а то и более километров. При Советской власти можно было пересечь Ферганскую долину и сразу попасть в Баткен, минуя Ош. Сегодня нам не хватит одного дня, чтобы добраться до цели нашего путешествия. В Оше придется переночевать.