Новый мир - Олег Дивов

— Когда его отравить пытались? — уточнила Вера. — Делла, и что означает твое вмешательство? То есть я была готова, я еще вчера все поняла. Но я ждала тебя в другом качестве — как ассистента Маккинби, а не как фигуру из военного министерства.

— Это не вмешательство. Я хотела бы получить копии материалов. И получать их в дальнейшем, по мере того, как появятся новые факты.

— Боюсь, что уже не смогу помочь.

— Что-то произошло?

— Дело Хатак Тулан передали в полицию, едва нашелся подозреваемый. Дело об отравлении Мигеля Баша забрали сразу. Предлог — не наш уровень, этими вещами должны заниматься полицейские. И по делу об убийстве Баша уже поступил запрос.

— А ничего, что его застрелили из устройства, которое производится за пределами страны? Одного этого достаточно, чтобы им занимались федералы. Я уж молчу, что гражданство он получить не успел.

— Да и не пытался. Делла, шеф, — Вера показала глазами на потолок, — уже устроил скандал. Нас никто не слушает. Я не хотела передавать дело об убийстве Тулан. Подозреваемый — тупица-наркоман, он собственное имя не всегда помнит. Он в чем угодно сознается, хотя бы потому, что для него любые признания уже давно — лишенный всякого смысла набор слов. И это убийство — не первый и не последний случай. Убито еще несколько людей. Баш и вовсе темная личность. Я не удивилась бы, если бы первое покушение было инсценировкой. Но вот что я скажу: робот-снайпер — не единственный эльдорадский след. Я успела провести экспертизу и могу утверждать: Хатак Тулан застрелили из снайперской винтовки «Раббит». У нас она давно музейный экспонат, а вот в Эльдорадо используется вовсю. Но когда я наводила справки по личным каналам, то узнала: было еще две экспертизы, которые пришли к выводу, что стрелок пользовался охотничьей винтовкой «Молния». Именно такой, какую обнаружили дома у подозреваемого. Но прости, Делла, обыск у подозреваемого я проводила сама. К той винтовке никто не прикасался самое малое год!..

Я вопросительно посмотрела на нее.

Вера Харрис застыла, глядя на меня.

Я искушающе улыбнулась.

Вера Харрис озадаченно поморгала, набрала и отправила кому-то текстовое сообщение.

В полном молчании мы провели около двух минут. Потом открылась дверь и вошел очень, очень пожилой, совершенно лысый и высохший мужчина. Джордж Гордон Макгрегор, он же Горди-Горди, шеф эдинбургского бюро.

Я представилась. Горди-Горди уперся взглядом в Веру Харрис.

— Эльдорадские дела, — сказала она. — Ну, я думаю, и Орден Евы, без него в этих делах никак. Военная разведка наконец-то подключилась.

— Вера, — Горди-Горди ткнул пальцем в ее сторону, — я этого не слышал. Я вообще ничего не слышал и знать ни о чем не желаю. Поняла, да? — Сделал два шага к двери. — Но я тебя, конечно, прикрою. Потому что ничего не знал, да. Ну и потому что с юности питал слабость к офицершам, особенно из военной разведки. Хотя я понятия не имею, что эта симпатичная леди оттуда. Вообще-то я ее знаю как родственницу Маккинби, но подозреваю, что ни фига она не родственница, а то ли невеста, то ли уже и жена младшего Маккинби. Кстати, я видел, что она к тебе шла, и поэтому зашел сам. Я не из тех, кто благоговеет перед принцами, просто Кента сегодня не взяли на выезд, там риск недопустимый для стажера, и он слоняется по бюро. Как бы чего не вышло, словом. Ты уж проследи, чтобы уважаемая леди покинула офис без дурацких приключений, а то мне прошлого суда хватило выше крыши. Да. Или она ему челюсть сломает, тоже некрасиво может получиться…

— А допуск? — спросила Вера уже почти в спину ему.

Горди-Горди вернулся.

— У тебя нет? А почему?

— Потому что нет.

— Безобразие, — сказал Горди-Горди и потянул наладонник из-под рукава. Несколько секунд — и он усмехнулся: — Теперь все есть. Но учти: это до того момента, как мы отдадим дело Баша в полицию. То есть примерно до утра послезавтра. Потом я допуск сниму.

— Ха, да я за это время…

— Так, я ушел. И между прочим, домой. Вернусь послезавтра, имей в виду.

— Ясно.

Горди-Горди смылся.

— Кофе хочешь? — спросила Вера, не отрываясь от своего компьютера. — Если хочешь, автомат в холле. А, черт! Там может быть Кент, не ходи.

— И что за Кент?

— Да наше местное чучело. Стажер. Дебилу скоро двадцать пять, в бюро почти четыре года, и все еще стажер. Отдельно известен двумя особенностями: папа-сутяжник с юридическим образованием и непреодолимая тяга к женщинам. Не соображает, к кому можно клеиться, а к кому лучше на милю не приближаться. Полгода назад пытался снять свидетельницу прямо возле морга, где на экспертизе было тело ее убитого мужа. Со словами — мол, тебе же сейчас все равно мужик нужен, ну и вот он я. Дальше был суд, Горди-Горди замотался оправдываться и извиняться. Кент так ни хрена и не понял. Его пытались сплавить в другое бюро — вернулся через два месяца. Кажется, он наше наказание за грехи. Потерпишь минутку? Я кое-что закончу и схожу за кофе сама.

— Есть идея получше. Что скажет твоя семья, если ты вдруг заночуешь в гостях?

— Ничего. Муж слегка прихворнул, ему рекомендовали санаторный курс в особых климатических условиях. Я пристроила его в Крым и в нагрузку выдала детей. Так что я целых полтора месяца могу ночевать где угодно при условии, что это не повредит моей репутации.

— В Пиблс еще никому репутацию не испортили. Я пришлю машину за тобой. К шести?

— Я замечательно доберусь сама.

Я молчала.

— Думаешь, не доберусь? — с сомнением переспросила Вера. — Точно?

— Рисковать не хочется.

— Ладно. К половине седьмого. Нет! Если не хочется рисковать, то к без четверти шесть. И вот еще что: понятия не имею, какие у Маккинби домашние обычаи, но виски я не пью.

— Маккинби разрешают женщине виски либо во время большого праздника, когда этого требует традиция, либо перед сном, в спальне, в дозировке снотворного. И чтоб никто не видел! Бренди и коньяка можно побольше, в том числе и в обществе, но на тебя будут смотреть косо. А вот если ты во время семейного ужина внезапно объявишь себя убежденной трезвенницей, на тебя поглядят благосклонно, предложат ознакомиться с картой безалкогольных напитков на три сотни наименований, без колебаний приготовят напиток по твоему рецепту, если ничего подходящего в меню не нашлось, а если ты проявишь себя интересной собеседницей, то не удивляйся, когда получишь приглашение на следующий ужин.

— Какие замечательные обычаи. Видать, предки Маккинби были совсем без тормозов, если у потомков появились такие правила… Хорошо, Делла, тогда до вечера. Я примерно поняла, чего ты хочешь. Не возражаешь, если я присовокуплю кое-что от себя? Потому что я изучила статистику и обратила внимание на подозрительные совпадения.