Калгари 88. Том 5 (СИ) - Arladaar

Слова Соколовской тоже были встречены громкими аплодисментами! На Марину смотрели с интересом! Своими простыми, понятными каждому словами, она сумела внушить к себе доверие. Потому что у каждого подростка были такие же понятные каждому увлечения. В этом она смотрелась повыгоднее Арины.

Потом рассказала о себе Таня Малинина. И её слова тоже были простыми и доходчивыми до школьника и студента.

Арина о своих настоящих увлечениях сказать бы могла, но не стала. Их не существовало, кроме официальной версии для интервью, и в СССР она была бесполезна. Вот скажи сейчас Арина, что ей нравится заниматься эксклюзивным мыловарением, плетением фэншуйных фигурок на стену, отливанием душистых свеч или коллекционированием китайского белого чая Улун, на неё здесь посмотрели бы как минимум с большим недоумением, как максимум — покрутили бы пальцем у виска. Какое отливание свеч и эксклю… какое-то там мыловарение в 1986 году??? Но современные Арине селебрити в интервью давали именно такие ответы, чтобы показать своё отличие от обычного зауряда.

Арина заявила, что любит оперную музыку, балет и русскую литературу, особенно классический романтизм Жуковского. Тем не менее, рассказывала она о себе интересно и увлекательно. Разве могли простые девчонки, провинциальные фигуристки, не привыкшие к большой аудитории, сравниться с олимпийской чемпионкой Ариной Стольниковой, которая в школе посещала курсы риторики и которая пуд соли съела на бесчисленных интервью, пресс-конференциях и телевизионных ток-шоу со звёздами и политиками? Арина раскрепостилась, шутила, смеялась, вошла во вкус и сыпала непонятными словами, встречаемыми подростками с восторгом. Но как бы то ни было, серебряная и бронзовая призёрши тоже получили значительную часть внимания и аплодисментов. Можно сказать, под конец аплодировали уже всем подряд.

Час общения прошёл незаметно, и собравшиеся всё чаще громко смеялись, обстановка стала более неформальной. Но время, отведённое для встречи, истекло, так как во Дворце культуры пионеров занимались театральные и танцевальные студии, и пришлось сворачиваться. Под конец встречи Левковцев стал зачитывать вопросы болельщиков на бумажках.

— Мне вот тут передали записки с вопросами, которые написали ребята, не сумевшие прийти на встречу, я из них выбрал самые интересные и относящиеся непосредственно к спорту, — заявил тренер, разложивший бумажки по принадлежности к фигурке. — Сначала прочитаю вопросы, обращённые к Люде Хмельницкой. Итак, Люда, первый вопрос. Сколько часов тренируешься в день?

— Это интересный вопрос, — заявила Арина. — Тренируюсь я шесть дней в неделю, в среднем по 4 часа каждый день. Я учусь до 13 часов, потом иду домой, переодеваюсь и еду в спортивную школу. С 14 до 18 часов я тренируюсь. Естественно, утром я делаю зарядку примерно 15 минут, где разминаюсь и тренирую растяжку. То же самое и вечером, перед сном, но уже по полчаса. На ежедневной тренировке в спортивной школе сначала у меня получасовая разминка, потом получасовая тренировка общефизической подготовки, то есть ОФП. Я бегаю на беговой дорожке, занимаюсь на велотренажёре и на других тренажёрах. Потом часовая тренировка в хореографическом зале, где мы растягиваем сухожилия, тренируем красивые позы и движения. После хореоподготовки — часовая ледовая тренировка. Там мы переносим все свои навыки на лёд и тренируем прыжки, вращения, спирали и дорожки шагов. Всё вместе с перерывами занимает 4 часа.

— Девочки, а вам есть что добавить? — с интересом спросил Левковцев у Соколовской и Малининой. То, что Хмельницкая по полчаса занимается дома растяжкой, стало для него откровением. Он вроде бы говорил ей, чтоб во время отстранения от занятий по травме она делала упражнения дома, но думал, что она уже закончила с ними, вернувшись к обычному графику. Оказалось, нет.

— Нечего добавить, — почти одновременно ответили фигуристки, потом продолжила Соколовская: — Делаю то же самое. Разве что дома обычно я просто танцую под современную музыку. Балет я не люблю.

Соколовская лукаво посмотрела на Арину, смущённо улыбнувшуюся. Тут же раздались аплодисменты.

— Хорошо, — улыбнулся Левковцев. — Тогда следующий вопрос к Людмиле. Как стать чемпионом?

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Арина. — Пить больше кофе, минералки и больше тренироваться! Но тренировки — это половина дела. Гораздо важнее правильно настраивать себя перед стартом, чтобы не волноваться и не переживать, иначе будет неудача. Перегоришь.

Насчёт кофе и минералки Арина пошутила, и зал встретил её слова тоже со смехом, по весёлой реакции фигуристки поняв, что она шутит. Но был кое-кто, кто принял её слова всерьёз! Шеховцов, сидевший на последнем ряду, чуть не упал с кресла. Вот оно! Вот секрет победы! Кофе! В СССР оно было малодоступно, поэтому вполне могло играть роль своеобразного допинга. Вот он, секрет Полишинеля! И минералка! Срочно надо пробить в Совете министров поставки минералки на катки! А возможно, и кофе!

— Лучше чай с малиновым вареньем! — пошутила в ответ Малинина и её шутка вызвала ещё больший смех.

— А сейчас другие вопросы к Людмиле, — улыбнулся общему веселью Левковцев и взял следующую бумажку. — Тут сразу три вопроса. Болела ли ты? Приходилось ли выступать больной и какие лекарства пьёшь?

— Больной никогда не выступала! — заявила Арина. — Болеть… Нет, в последнее время не болела. Лекарства никакие не пью.

Соколовская с Малининой тоже сказали, не болеют, поэтому всё хорошо. Следом были другие, более личные вопросы, обращённые ко всем фигуристкам. Спрашивали о семье и личной жизни, дружат ли фигуристки с мальчиками, ходят ли в кино и на дискотеки, на которые Арина сказала, что семья у неё самая обычная, мальчик вроде как есть, но они с ним видятся редко, потому что, то школа, то тренировки, то чемпионаты. При этих словах Максим, сидевший в первом ряду, встрепенулся и чуть не упал со стула, но это осталось незамеченным никем, кроме всевидящего ока Аньки, сразу же рассмеявшейся в ответ.

Под конец встречи на сцену вышла девочка лет двенадцати и спросила, можно ли начать заниматься фигурным катанием в её возрасте.

— Нет, — покачала головой Арина. — В 12 лет уже надо иметь первый спортивный разряд и выступать по юниорам. Ты же начнёшь с абсолютного ноля. С нерастянутым телом, не привыкшим к высоким спортивным нагрузкам. Это чревато непоправимыми травмами. Да и соревноваться придётся с 7−8-летними детьми, чтобы получить юношеский разряд. Но им будет намного легче, потому что в их возрасте тело лёгкое, подвижное и с хорошей природной растяжкой. Есть, правда, один нюанс… Если ты занималась до этого балетом, или каким-либо сложнокоординационным видом спорта, например, спортивными бальными танцами, художественной гимнастикой, или хотя бы прыжками в воду, фристайлом, тогда можно попробовать в 12 лет встать на коньки. Но будет очень и очень трудно. Прыжки наверняка не поставятся, однако в танцах может и получиться.

На этом встреча с юными болельщиками была завершена, фигуристки раздали автографы, пообщались какое-то время накоротке и после этого покинули зал вместе со всеми. Покинул зал и товарищ Шеховцов, председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР, уяснивший из ответов Хмельницкой несколько любопытных вещей. Первое — секрет успеха: минералка и кофе. Звучало смешно и фантастически, что от таких простых средств возрастает отдача тела и координация, но всё-таки об этом стоило поговорить с врачебной коллегией Федерации. Второе — Хмельницкая тренируется и утром, и днём, и вечером. Значит, стоит издать рекомендацию всем спортсменам делать так же. И третье — Хмельницкая любит классическое искусство. Этот вопрос тоже надо проработать.

В целом, Шеховцов не услышал чего-то экстраординарного. Осталось только одно — через линию Минздрава затребовать копию медицинской карты Хмельницкой. Посмотреть, чем она болела, возможные травмы и какие средства использовались для лечения. Фигуристка могла, сама того не подозревая, открыть волшебный ларчик успеха. А завтра… Выходя из зала, Шеховцов даже на миг остановился. Завтра ведь показательные выступления фигуристов! И можно ещё раз посмотреть на Хмельницкую и Соколовскую, сев поближе ко льду. Их показательный номер может быть любопытным…