Рекламная пауза (сборник) - Артем Бочаров

Пить стали намного больше, чем прежде. Пили всё подряд, пили так отчаянно много, будто в последний раз.

Сколько людей ушло за годы этой кампании!.. Далеко не все из них были алкоголиками.

Наша компания в то лето тоже зачастила за стол. Днём закупали на рынке мясо, овощи, зелень. Вечером, прихватив в ресторанном буфете бутылочку-другую, падали на таксомотор и ехали к месту встречи, которое, действительно, почти всегда оставалось неизменным. Там уже всё было вкусно приготовлено, просто, но чисто накрыто. Постепенно собирались все. Выпивали, закусывали, делились впечатлениями от только что проделанной работы – по сколько срубили, да какие хохмы за вечер приключились. Весело смеялись над ними под аккомпанемент «Дип Пёрпл», доносившийся из дохленьких динамиков бобинного «Маяка-205». Сами пели редко – этого вполне хватало на работе, ну а если запевали, то с большим удовольствием, раскладывая, там, где нужно, на несколько голосов. В кабаках такие вещи не заказывали, вот мы и кайфовали под «Куин» и «Юрай Хип» в своей интерпретации. А ещё мы очень любили песни военных лет – «Вечер на рейде», «Тёмная ночь».

Время летними ночами летело стремительно. Вроде бы только присели, выпили по первой, а за окном уже рассвело! Нам было весело, легко и беззаботно, оттого и время, казалось, летело стремительно.

Серьёзные разговоры обычно заводились на следующий день. Солидно, обстоятельно, никуда не торопясь. Под пиво, под вкусную магаданскую рыбу – горбушу, кету, корюшку. Пива брали всегда много, тем для разговора было не меньше. Здесь тебе и музыка – от классической до рока, композиторы и исполнители; здесь же – история с древнейших времён до сегодняшнего дня. Литература? Пожалуйста! Гомер и Шекспир, Гиляровский и Богомолов. Ну и как же без двух вечных тем всех мужских компаний – футбол и женщины. Без этого никак! Так сказать, классика разговорного жанра.

Именно в один из таких дней с чего-то вдруг зашла у нас речь о «великом и могучем».

Вот интересно, страна, в которой мы живём, Советский наш Союз – естественное образование или не очень? С прибалтами вопрос ясен, не о них речь! Украина, Белоруссия – аксиома другого порядка, здесь тоже вроде всё понятно. А вот как там Кавказ, Азия та же? Нужны ли они нам, какая польза России от южных соседей? А мы им, как? Нужны? Если да, то зачем? Вот представить гипотетически – р-раз, и порознь, долго ли так протянет каждая республика? Какие шансы, к примеру, у Туркмении? А у Литвы?

У каждого обсуждаемого региона обязательно находились свои прокурор и адвокат.

Серёга Козлов когда-то был проездом во Фрунзе, так у него там на вокзале деньги стырили, поэтому его приговор звучал сурово: «Кранты киргизам! Долго не протянут». А вот Андрюшка Морилов каждое лето ездил к бабушке в Кара-Балта, это тоже в Киргизии. Загорал, купался вволю, ел от пуза фрукты да дыни с арбузами. У Андрея иной взгляд на судьбу солнечной гостеприимной республики: «Там очень даже неплохо поставлено сельское хозяйство, промышленность имеется какая-никакая, туризм опять же! Нелегко им придётся первое время, конечно, но выживут, факт!».

Толик Бойко с жаром уверял собравшихся, что не знает, да и знать не хочет, как там другие будут жить-поживать, но вот за судьбу Украины он ничуть не волнуется – главная житница страны всё-таки. А есть хлеб, будет и сало!

Вова Бавыкин тут же завёлся и зло парировал:

– Да и хрен с вами, с хохлами! У нас своего хлеба – до фига! Краснодар вон, Ставрополь… Обойдёмся без вас, не пропадём. А вот как вы без нашей нефти, без газа?!

Толик спокойно наливал себе пиво и с достоинством отвечал:

– Будь спокоен, найдём мы деньги на всё.

– Да уж кто бы сомневался, – вставил реплику Попов.

Сашка Симдянов вспомнил о братском белорусском народе:

– Там с промышленностью вроде всё в порядке – тракторы всякие, БелАЗы делают. Да и лёгкая есть, и пищевая на уровне…

– Картошка жареная, картошка варёная, печёная, в мундире, картофель фри, – загибал пальцы-шпикачки Андрей Морилов.

– Драники ещё забыл, – ёрничая, закрыл список Попов.

– В восемьдесят втором минчане поимели всех! – к чему-то вспомнил я.

– А потом все поимели их, – радостно констатировал Бойко, с рождения болеющий за киевское «Динамо».

Иногда лучше выпить пива, нежели молоть абы что. Уткнувшись в кружку, я сделал пару глотков.

Адвокатов у Прибалтики не нашлось, куда они без нас?! А если начнут ныть: «Отделиться хотим, самостоятельности нам подавай!..», то всё равно бабок не хватит, чтобы откупиться. За что? За всё, что мы им там после войны настроили!

На Кавказе чётко вырисовывалось одно – Азербайджан выстоит наверняка. Нефть и ребята, торгующие гвоздиками на рынках, – аргументы веские. Будущее Армении и Грузии виделось туманным. Хотя опять же, вино и коньяк – вещи серьёзные, всегда востребованные.

В Азии хлеб Казахстана и хлопок Узбекистана давал этим республикам реальные шансы выжить. Всем остальным придётся совсем непросто, лукавили мы, как доктор перед постелью смертельно больного пациента.

Вот Россия, Украина и Белоруссия вполне самодостаточны, но никогда они не станут отделяться друг от друга. Эти всегда будут вместе! Да и остальные тоже. Кто же им даст выйти из СССР?! Это сейчас, под пиво, можно о чём угодно рассуждать, лясы поточить, занять себя чем-то. А если серьёзно, у нас в стране на эту тему даже фантазировать не рекомендуется!

Скажите вы нам тогда, что пройдёт всего шесть лет, и Союза больше не будет. Совсем! Легко так, в одночасье: нет его, и всё. Рассмеялись бы мы дружно, похлопывая вас по плечу – ничего, мол, сейчас пройдёт.

И налили бы вам пивка под обалденно вкусную магаданскую рыбку.

Американка

В Сиэтле самолёт из Сан-Франциско приземлился в полдвенадцатого. Следующий рейс – в Анкоридж – улетал утром, впереди у меня была целая ночь.

Получив багаж, я погрузил вещи на тележку и пошёл с нею гулять по зданию аэропорта, такому громадному, что для скорого передвижения в нём была проложена ветка метро. Компактное, всего несколько остановок, но метро.

Заднее левое колесо тележки повизгивало высокой нотой под тяжестью груза. Раздражали эти звуки только меня. Редкие граждане не обращали на это никакого внимания, словно и не слышали ничего.

Вообще, я заметил, американцы чересчур спокойные люди, даже индифферентные какие-то. Вот если им – да наши проблемы, тогда наверняка заволновались бы, зашевелились, хоть немного бы, да размялись. А то всё размеренно у них здесь, всё чинно, степенно. Никуда это они не торопятся, не боятся опоздать. Вот у меня, к примеру, времени – вагон, однако я не ковыряю пальцем в носу, а двигаюсь с приличной скоростью туда, куда надо.

А куда, собственно, мне сейчас надо?..

В комплект к пачке «Мальборо» я купил самую большую порцию чёрного кофе без сахара. Бодрящий напиток налили в такой же одноразовый стакан, в котором подают сладкую газировку в «Макдональдсе».

Кофе, сигареты, и кроссворды – что ещё нужно для того, чтобы скоротать ночь?

На улице было хорошо. Ни машин, ни людей, тишина. Выбросив окурок в урну, почти сразу понял, что и воздух здесь ничего так, свежий. Даже весьма. Я поёжился от прохлады: в Сан-Франциско ночью теплее. Хотя нет, наверное, так же. Просто там я всегда под куртку американку надевал, а сейчас – только рубашка. А где американка?

Бли-и-ин!.. Хорошее настроение вмиг улетучилось в сторону сияющего огнями Сиэтла. Месяц назад мы ездили с сестрой в небольшой городок Соссалито, что расположился сразу за известным мостом «Золотые ворота». Стояла солнечная погода, в соответствии с которой мы и оделись. Хотя о том, что на улице декабрь, и в тех широтах забывать нельзя. Походили мы по городку, поглазели, сфотались на берегу залива на фоне Сан-Франциско. Под вечер стало заметно прохладнее, и Ленка купила мне толстовку с неким подобием американского флага слева на груди. Только вместо россыпи звёздочек там белели первые буквы названия города по ту сторону моста – SF. Благодаря этому флажку и стала обновка американкой.

Бывает такое – безо всякого желания заходишь в магазин, но заходишь, потому что тебя туда тянет кто-нибудь – жена, мама, сестра… Делаешь одолжение, ладно, что тут примерить надо, хотя абсолютно уверен – ничего тебе не надо! Чтобы не обидеть близкого человека, неохотно прикидываешь вещь на себя, и тут вдруг понимаешь – моё! Без сомнений! Повертишься перед зеркалом, покрутишься, прикидывая так и эдак, и нравишься сам себе всё больше и больше. И уже не хочется снимать эту вещь, будто она была у тебя всегда.

Так случилось и с американкой.

И вот сейчас её нет!.. Может, в суете упаковки вещей я куда-то засунул толстовку? А может, банально забыл у сестры?

Квартеры россыпью летели в телефонный аппарат, а Ленка всё искала мою любимую вещь.

– Нету, на фик! – расстроил меня лёгкий акцент в трубке. – Может, ты в самолёте забыл?