Выжившие (СИ) - Антон Казаков

пробежала лёгкая дрожь, от которой у Кай выступили мурашки. Она глубоко вдохнула, пока из кольца на шее разворачивался шлем, и тут же, на выдохе, рванула с места.

* * *

Круглая и широкая площадь, вымощенная светло-серым камнем, безмятежно нежилась под солнцем. Её плиты с математически точно вырезанными дугами граней, идеально подогнанные друг к другу, расходились кругами от центра. На них раскинулась карта звёздного неба, филигранно вырезанная прямо по камню.

Тень нависавшего над площадью здания только начинала свой обычный послеобеденный захват территории, а потому редкие гуляющие по площади люди в светло-серой одежде щурились от яркого солнечного света. Но это ничуть их не беспокоило — в их лицах, походке сквозила безмятежность. Кто-то разговаривал с другими, кто-то смотрел перед собой пустым взглядом — вероятно, читал что-то в дополненной реальности, а кто-то просто прогуливался, с улыбкой глядя по сторонам, почёсывая подбородок с тускло светившимися зелёными прожилками и помахивая рукой знакомым.

Вдруг с одной из примыкающих улиц показались восемь человек. Мужчины и женщины, та же светло-серая одежда, такие же зелёные прожилки на подбородках — но что-то с ними было не так, можно было биться об заклад. И лица, и походка, и даже эмоциональная энергия, исходившая от них, сильно выделялись в царившей здесь атмосфере. Нервные, резкие движения, печатающий шаг, опущенный под ноги взгляд непроницаемых глаз, плечи немного ссутулены, словно от непомерного невидимого груза на них.

Откуда они идут? Что произошло? Почему у них такой подавленный вид?

Люди на площади стали оборачиваться на эхо их шагов, замедляться и с осторожным любопытством провожать группу взглядом.

Куда они направляются?

Восьмеро ни на кого не обращали внимания. Они прошагали к самому центру и на большой, круглой центральной плите, где заканчивалось созвездие Дракон, встали как вкопанные. Их лица прояснились, наполнились решимостью, а взгляд устремился прямо и немного вверх.

Вставший впереди всех высокий светловолосый мужчина медленно обернулся и обвёл компаньонов взглядом — каждый едва заметно кивнул. Они были готовы.

И тогда светловолосый заговорил. И от тех слов, что вылетали из его нервно подрагивавших губ, по площади словно бы покатилась волна скребущего беспокойства, напряжённого ожидания. Казалось, что вот-вот случится что-то, чего не должно, просто не может происходить в этой умиротворённой идиллии, разлитой в воздухе…

Потом говоривший вдруг затих, и вся площадь замерла вместе с ним. А когда ещё через мгновение послышались глухие шлепки тел о светло-серый камень, натянутое в воздухе напряжение вспорол первый в этом месте за долгие годы панический вскрик.

* * *

Путь из Канагавы в Тошиму, где находился штаб спецотдела, занимал всего полчаса. «Всего», потому что Кай каждый раз ехала бы все полтора — дорога, скорость, отрешение от всего вокруг, кроме лавирования в потоке и свиста ветра… Это пьянило и наполняло жизнь ощущениями. Это было таким настоящим!.. Куда более настоящим, чем пролетавшие мимо неоново-каменные джунгли Нью-Токио и его граждане, почти все — чёртовы ауги, полулюди-полумеханизмы. Включая её саму…

Вылетев на шоссе, Кай мысленно бросила:

«Доминас, ускорение рефлексов».

На самом деле, она это даже не сказала, а, скорее, представила, что скажет. Так — намного быстрее, а компьютеру всё равно.

Доминас сказал, а точнее, послал ответное: «Модуль Рефлекс-7 активирован», — и как только Кай почувствовала захлестнувшую волну усиленных ощущений, она вдавила рычаг акселератора на руле изо всех сил. Зверь отозвался мгновенно, засвистел электромоторами — и в боковом зрении всё поплыло, оставив лишь вибрирующее чёткое пятно строго впереди. В мозг по дублирующим нервы высокоскоростным контурам хлынул вал информации ото всех органов чувств. Кай улыбнулась, вновь пришпорила байк — и тот, довольно загудев, прошил поток чёрно-желтой молнией.

«Надо будет погонять тут ещё пару часов, как только от Мацуды выйду…» — пообещала себе и Зверю капитан Ицуми, наслаждаясь.

Низкие кварталы префектуры Канагава, утыканные домами всего по десять-пятнадцать этажей с щедрым пространством между ними, сначала сменились угрожающе обступающими, словно уличная банда, сорокаэтажками Сэтагаи, а потом — нависающими над головой монументальными небоскрёбами Шибуи. Серо-стеклянные исполины уходили в небо так высоко, что даже солнечные лучи редко добирались до их подножия, и яркие голограммы рекламы на их стенах и крышах не выключались никогда. Въезжающий в Шибую или любой из трёх десятков центральных районов окунался в пёстрое море негаснущих огней и мерцающих изображений, привыкнуть к которым мог далеко не каждый. Но каждый из двух сотен миллионов тех, кому не посчастливилось здесь жить или работать, был вынужден приспосабливаться.

Двух же гегемонов Нью-Токио — пирамидальный монолит главного здания корпорации «Имагава» и циклопическую крепость из дюжины башен штаб-квартиры «Канеда Индастриз» — не могли скрыть из вида даже небоскрёбы. Словно бы у подножий высоток не хватало тьмы, эти гиганты отбрасывали своими силуэтами многокилометровые тени, погружая целые районы в сумерки даже днём.

Капитан Ицуми не любила небоскрёбы. И в этом бесконечно разросшемся мега-городе ей было трудно. Он напоминал бетонную раковую опухоль, захватившую добрых две трети изменившегося за последний век ландшафта острова Хонсю. Душный он — до одышки, несмотря на её искусственные лёгкие, очищавшие воздух от любых примесей. Дело было не в воздухе. А в том, что в городе почти не водилось не только ничего живого, но даже такой, казалось бы, естественной вещи, как небо. От него оставалась только крохотная полоска где-то далеко вверху. И от этого Кай чувствовала себя здесь словно в брюхе огромного механического чудища, проглотившего её и пытавшегося переварить, растворив в негаснущем свете неона и голограмм…

Над галереей у входа в главное здание Службы разведки Конгломерата светилась эмблема в четыре этажа высотой — шестиугольник, внутри которого мерцал силуэт со скрещенными перед грудью ярко-алыми мономолекулярными лезвиями, растущими из предплечий.

Кай подлетела на Звере прямо к галерее и юзом заправила байк на свободный слот парковки электроциклов, отпугнув нескольких прохожих. Под их ругательства она, улыбаясь, слезла, и, нежно погладив Зверю неопреновую спину, пошла ко входу.

* * *

Мацуда был у себя в мастерской. Её гордо звали Технической службой спецотдела Управления «11». Все в отделе, включая Кай, были уверены, что он здесь жил. По крайней мере, за все восемь лет, что Хитому Мацуда был в команде, никто не мог припомнить, чтобы он хоть раз покидал мастерскую, кроме как по нужде.

Когда капитан Ицуми вошла в эту обширную комнату, доверху заваленную техническим хламом, он ковырялся в каком-то устройстве со вскрытым брюхом. Механическое нечто лежало на одном из столов, а его «двадцатипальцевка» — юркий, похожий на многоножку манипулятор, подключенный