Человек страха - Дин Кунц

И все затихло. Кипя и вспузыриваясь, “желе” постепенно уменьшалось в размерах. Правда, из корпуса корабля все время подтекало новое вещество, не давая извивающимся щупальцам истончиться, отделиться от основной массы и раствориться в вакууме. Но в конце концов, все же не осталось ничего, кроме розоватого пятнышка. Оно окрасилось в янтарно-оранжевый цвет, потом тоже превратилось в пузырек и лопнуло. Вместе с ним исчез и грохот.

Забравшись внутрь “Корабля Души”, друзья разделись и рухнули в мягкие кресла. Это был корабль, созданный для отдыха и путешествий, а не для ведения войны. Нормальный корабль, рассчитанный на шесть человек, а не на одного — слепого орудия сумасшедшей безымянной сущности без лица и времени. Какое-то время они сидели молча, каждый обдумывал проблему, которую им предстояло обсудить. Сигналом к тому, что пора закончить отдых и начать наконец действовать, послужило предложение Гноссоса выпить немного вина, чтобы снять стресс.

Теплое зеленоватое вино было налито из особой бутылки, открытой по особому случаю.

— Я слышал тот же звук, когда пребывал в гипнотическом трансе.

— Это значит, — изрек Хуркос, любуясь игрой света в стакане с напитком, — что это сам корабль давал тебе приказания. За всем этим стоит гнусное “желе”.

Гноссос одним глотком осушил свой стакан и сразу же налил себе вторую порцию.

— Я не согласен. Если бы за действия Сэма отвечал корабль, то не было бы необходимости в гипнотическом контроле и вообще необходимости в Сэме. Если бы корабль обладал интеллектом, он сам мог бы делать все, что делал Сэм, и вероятно, даже гораздо лучше. А когда Сэм стрелял, корабль мог бы отдать ему приказание выбросить оружие. Нет, это не корабль, он был всего лишь оболочкой для этого зловредного студня, предназначенной для того, чтобы отправить Сэма на Надежду, и ничего больше.

— Но что за человек смог изготовить такую штуку, как это “желе”?

— По-моему, — сказал Гноссос, — ты стал жертвой внегалактического разума.

— Чепуха! За последнюю тысячу лет нам не удалось найти никаких других разумных существ. Это...

— Это вполне возможно, — задумчиво произнес Хуркос. — Нас окружают тысячи, если не миллионы галактик. Как знать, может, племя желеобразных масс похитило тебя, чтобы запрограммировать на переворот в галактике.

Сэм залпом допил вино. По его жилам растеклось приятное тепло. И все же оно не смогло прогнать пробиравшую его ледяную дрожь.

— Не может этого быть, — ответил он как можно спокойнее, — потому что завоевывать Империю таким вот способом было бы чертовски нерационально. Если эти внегалактяне обладают такими способностями и могут использовать “желе” для передвижения в гиперпространстве, приготовления пищи и, управления роботами-хирургами, они смогли бы за неделю завладеть галактикой. За неделю! Черт, эта клякса даже разговаривала со мной голосом компьютера. Возможно, она образует нечто вроде голосовых связок, когда они ей необходимы. И радиоприемником она тоже управляла” это же...

— Это живая машина, — проронил Гноссос себе под нос.

— Вот вам и еще одно, — добавил Хуркос. — Твой страх перед машинами. Ты боишься их, очевидно, потому, что этот кто-то — или что-то, — который тебя загипнотизировал, тоже боится машин. Потому что он, или оно, механизмами не пользуется. У них вместо этого кляксы. У нас ничего подобного нет. Вот тебе и доказательство того, что они не из нашей галактики.

— В Империи без помощи механизмов никто существовать не может, — согласился Гноссос. — Значит, это был кто-то.., извне.

— Нет. — Сэм поставил стакан на пол. — Если бы все это выдумали пришельцы, я бы им не понадобился. Для целой внегалактической расы масштаб слишком мелок. Скорее всего, это некто, кому для выполнения его грязной работы понадобилась помощь.

— И с этим я тоже согласен, — сказал поэт, — Видимо, наш разговор, как и весь ход рассуждений, зашел в тупик. — Он переменил позу, устраивая поудобнее свое огромное тело. — Ну, что до меня, то, пока мы не разгадаем эту загадку, я останусь с вами. Я не сойду с полдороги, когда все так запуталось. Может оказаться, что это самое важное и самое опасное происшествие за последнюю тысячу лет. А в наши дни так не хватает опасности. Когда люди воевали, они, возможно, совершали много жестоких безумств, но свою положенную им в жизни порцию риска получали сполна. Сегодня мы живем без хлопот и забот, и все идет так гладко, что никаких приключений и не бывает. Мне, например, уже давно нужна хорошая встряска.

— И мне, кажется, тоже, — сказал Хуркос. У Сэма сложилось впечатление, что +++++ после столкновения с амебой чувствовал себя немного не в своей тарелке. Но перед поэтом он просто не мог ударить в грязь лицом.

— Так что же теперь?

Гноссос потер своей огромной лапой подбородок и на минутку наморщил лоб.

— Мы возьмем курс на Надежду. Когда прибудем туда, подождем твоей следующей команды. Надо же выяснить, к чему все это.

— Но, — неловко начал Сэм, — допустим, мне приказано перевернуть галактику.

— Мы с Хуркосом будем наготове и не дадим тебе этого сделать.

— Надеюсь, — сказал он.

Позже, когда они допили вино и высказали массу различных предположений, а “Корабль Души" продолжал свой путь сквозь густую пустоту Свободного Космоса, они откинулись на спинки кресел, пристегнулись, расслабились и постепенно погрузились в сон.

Стояла ужасающая густая тьма, лишь бабочки-звезды рассыпались по ночному куполу. Потом с порывом ветерка на горизонт вскарабкалась заря, окрасив черноту в желтый.., а потом в оранжевый цвет... И там стоял холм, а на нем — крест. На кресте висел человек. Из ладоней его сочилась кровь.

И из ног его сочилась кровь...

Раны гноились и были черны, как пасть демона.

Человек на кресте поднял голову и взглянул на восходящее солнце. Жизнь едва теплилась в этом изможденном теле. В уголках его глаз скопилась слизь, затруднявшая зрение. Давно не чищенные зубы пожелтели.

— Проклятье, снимите меня! — простонал он. Эти слова эхом отразились от низкого неба.

— Пожалуйста, — умолял он.

Солнце глядело на него пылающим глазом. Когда оно вошло в зенит, прилетели ангелы. Они порхали вокруг человека, и один их вид облегчал нестерпимую боль. Кто-то из них смочил водой его потрескавшиеся губы. Другие намазали маслом его раны. Третьи, вытерев масло, накормили его. Потом они исчезли, растворившись в воздухе.

— Пожалуйста, — рыдал человек.

Ангелы позабыли вытереть остатки масла с его бороды. Она блестела на солнце и щекотала его.