Салон для робота - Марианна Алферова

— А кто виноват? — усмехнулся Деш. — Этот тип наверняка все пропил до последнего эрга и не оставил для своего Прошки ничего… Так или нет?.. — выводы Деша были логичны, но где-то — Гранд знал это — Деш сделал маленькую логическую ошибку, в самом начале он задал неверные начальные условия и Гранд пытался выловить сомнительный постулат и показать его Дешу, как показывают извлеченную из тела занозу, но пока Гранд не мог нащупать, что же ложно в рассуждениях Деша. — …Кстати, а как зовут вашего несчастного друга? — поинтересовался Деш.

— Его фамилия Мальвинский, — сказала Энн-Мари и добавила извиняюще: — Он парализован.

— Деш едва заметно вздрогнул.

— Вот как, — проговорил он и какое-то подобие улыбки проступило на его губах. — Это даже забавно.

Более добавить он ничего не успел, потому что пронзительный сигнал разрезал тишину зала:

— Объект 72-2… «Диэна-2», Объект 72-2, «Диэна-2»… — ударил механический голос на столь высокой ноте, что показался криком.

Маль спал и видел сон. Сон, похожий на явь. Он вновь переживал то, что было… Два года назад. Он стоит на площадке ночного бара. Открытая площадка. Три этажа вниз. Почти никого вокруг. Двое шепчутся за дальним столиком. Бармен клюет носом за стойкой. Он, Маль, тогда еще шустрый, подвижный, полный сил курит, облокотившись на балюстраду. Внизу огни. Улица. Тишина. Три часа ночи… Тепло… Лето. Сзади шаги. Он хочет обернуться, но не успевает — чьи-то руки, сильные, будто стальные, сдавливают плечо.

— Мальвинский…

— Да… — он пытается повернуться, но пальцы сдавливают уже не плечо, а шею и прижимают к балюстраде.

Внутри все противно замирает. Беда, беда… Он смутно подозревает…

— Что я сделал? — плаксивый ненужный взвизг.

— Тихо!

Пальцы сдавливают шею сильнее и тогда новый взвизг — от боли. Двое за дальним столиком вскакивают и поспешно пробираются меж стульев к выходу. Бармен просыпается, начинает энергично протирать стаканы и будто невзначай нажимает на клавишу, звероподобный рев модного ансамбля несется из динамика. Все это Мальвинский не видит, но чувствует, знает, что так происходит.

— Мальвинский, где твой сын? Где Артур Мальвинский? — сипит голос над ухом. — Он нарушил закон. Ты знаешь?

— Нет.

— Он — убийца. А твой резерв в нулях. Ты слышишь?

— Нет! Я — на подъеме.

— Ты — в нулях. Будто не знаешь, что твой обожаемый сынишка откачал весь твой резерв.

— Это невозможно!

— Ты лжешь, Маль!

Как они смели? Он был Мальвинским. Тогда еще — Мальвинским. Это они его сделали ничтожеством по кличке Маль.

— Где твой робот? — опять сипит голос.

— Я сдал его в ликвидацию.

— Ты лжешь опять. Ты починил его. А это запрещено.

— Но я ничего не менял… Я просто хотел…

И тут ноги его высоко взлетели в воздух, а балюстрада отпрыгнула куда-то в бок. И он полетел… Вниз! Вниз! На асфальт!

Маль закричал истошно и проснулся. Его всего трясло, будто он вновь, как тогда, падал, падал вниз и разбивался…

Сейчас опять, как и утром, в комнате кто-то был. Но теперь за окнами стемнело, а в комнате горел неяркий желтый свет. Посетитель, маленький человек с квадратной головой и жирными волосами, дожевывал бифштекс из запасов Маля и облизывая грязные пальцы.

— Ты откуда? — спросил Маль.

— Оттуда, — буркнул незнакомец. — Живешь здесь?

— Да…

— Ну и я буду. У тебя недурственно. Один прозябаешь?

— У меня робот, — с гордостью заявил Маль.

— Старая развалина небось, — коротышка презрительно фыркнул, отер рот оберткой и бросил ее на пол.

— Нет, новый, — проговорил Маль и запнулся, потому что от внезапной догадки весь похолодел и облился потом.

— Новый? — коротышка оживился и перестал ковырять в зубах.

— То есть не очень, — почти заискивающе пробормотал Маль.

И тут как назло в комнату вкатилась «Диэна».

— Время ужина, — сообщила она и уставилась своими блюдцами на незнакомца. — Ужин на двоих, — констатировала «Диэна».

Тут коротышка вскочил, в воздухе мелькнула сечка, посыпались искры, голова «Диэны» подпрыгнула и перевернулась в воздухе. На лету коротышка подхватил ее и выскочил в дверь — он был мастер своего дела. Где-то в глубине пустых коридоров прогремели и замерли шаги.

А «Диэна» рухнула на пол и беспомощно задергалась. Маль бессмысленно смотрел на темный, почти человеческий обрубок…

Несколько минут они смотрели друг на друга. Каждый ожидал этой встречи. Каждый предвидел. Когда-то это должно было произойти. И вот — случилось. Маль мечтал и страшился. Надеялся. Что его мальчик когда-нибудь придет. Вернется.

Деш желал в душе, что этого не будет. Никогда. Так — проще.

И вот они друг против друга. Маль — растерзанный и жалкий, с лихорадочно блестящими глазами, синеватыми запавшими щеками, его убогость почти вызывающая. Деш — в серебристом комбинезоне, смотрящий, как всегда, чуть свысока и дерзко, но одновременно, что-то усталое, измученное во взгляде. Нет, они не взвешивают и не оценивают ничего, просто погружаются в тот поток, что вытекает из сердца другого, стремясь доказать невозможное. Невозможность торжества своей правоты, невозможность прощения и примирения. Первым отвел взгляд Маль — он всегда был слабее, и тут опять сплоховал. Деш, будто только и дожидался дрожания этих болезненных покрасневших век, отвернулся и присел на корточки подле тела «Диэны». И хотя осматривать было нечего — и так ясно, что произошло — Деш почти автоматически ощупал пальцами корпус и шейный шарнир. Это немного успокаивало, хотя взгляд Маля по-прежнему жег затылок и спину. И как человека по руке погладил он нежнейшие тактильные перчатки «Диэны». И она поняла — в ответ ее пальцы тихонько сжали руку Деша.

— Зачем вы это сделали? — Гранд шагнул к постели Маля и, наклонившись, заглянул в лицо.

— Нет, нет, это не я, — Маль махнул рукой и попытался отползти в угол постели.

Он, как всегда, был не виноват. Почти. Только в одном — никто его не любил, а он так хотел, так жаждал этого. И вот — додумался. Привязать к себе, как собаку, робота. Совсем не сложно: чуть-чуть перестроить датчики в сенсорном блоке, ввести в память программу… Это запрещено, строжайше запрещено. По Маль ничего не мог с собой поделать.

— Артур, я ведь там кое-что исправил, — пробормотал Маль робким извиняющимся голосом.

— Ерунда, я тоже исправлял, — отозвался Деш, не оборачиваясь.

— Ты — не то. То, что ты — это ерунда… А вот я… И главное — в голове.

Деш помолчал несколько секунд.

— Как твой резерв? — спросил и покосился на облупленные стены.