Маски Черного Арлекина - Олег Яковлев

Мертингер внимательно посмотрел на паренька. Сияние в серых мальчишеских глазах заинтересовало его куда больше темных силуэтов потрепанных кораблей корсаров. Эльфийский лорд попытался вспомнить, когда в последний раз его самого так волновало хоть что-то в этом несчастном мире, и не смог. Он привык к равнодушию, привык к бесстрастию, обрек себя на затянувшуюся в веках душевную боль. Даже его любовь походила на холодную снежинку, застывшую навеки в его ледяном сердце. Не потому ли Аллаэ Таэль предпочла ему того человека, того самого, чтоб он никогда не рождался, пленника Логнира Арвеста? Предпочла того, в ком горел настоящий, живой огонь.

– Тебе нравятся корабли? – спросил эльф.

– Конечно! – Жакри улыбнулся счастливой улыбкой мечтателя. – Однажды я уплыву отсюда, милорд! Наймусь матросом к хорошему кормчему, буду плавать по грозным морям и увижу далекие страны, вот только заработаю денег, чтобы мама моя могла жить безбедно, и сразу уплыву!

– Далекие страны? Что тебе в них? – поинтересовался лорд, пропустив мимо ушей фразу о бедной несчастной матери. Он отнюдь не собирался осыпать благами всех на своем пути, и чужие невзгоды его не слишком-то заботили.

– Ну как же! – Мальчишка вскочил и затараторил, помогая себе красноречивыми жестами. – Вот, например, вы знаете про остров Кахгарен? Там живут духи стихий! Живые огонь, воздух, вода и земля! Или громадные птицы, парящие над океаном, если плыть далеко на юг, там и земли-то нет, а они все парят! А сколько разных городов можно увидеть, вы бы знали! И имперские, и пустынные, и еще всякие! Конечно, наверное, вы сейчас скажете, что я просто наслушался матросских баек в трактирах. Станете меня отговаривать.

Убедившись, что на мрачном лице господина в темно-зеленом плаще не отразилось ни единой эмоции, паренек заметно приуныл. Да уж, разжалобить эту глыбу оказалось не так-то просто.

– Не стану. – Холодный взгляд лорда кольнул мальчишку почище промозглого ветра. – Я здесь не для того, чтобы лишать кого-то мечты.

– У каждого должна быть мечта, – поежившись, выдавил из себя Жакри.

Похоже, на этот раз он говорил искренне. Но незнакомец уже не слушал, погруженный в какие-то свои мысли.

– Ты напомнил мне брата, – неожиданно сказал эльф. Глаза его стали абсолютно пустыми, как два высохших колодца. – Он был таким же. Когда-то. Мечтал о далеких землях на севере.

– А что с ним стало, милорд? – зачем-то спросил паренек.

– Я убил его, – мрачно ответил Мертингер, мысленно провалившись в жуткие воспоминания глубиной в более чем семь сотен лет, в тот роковой год, когда это случилось. – Вернее, обрек на смерть, после того как он убил нашего отца.

– Простите.

– Нечего прощать, – резко сказал эльф, его синие, как лед, глаза наполнились давней, но незабытой болью. – Слишком поздно прощать.

Мертингер повернулся к воде, прошептав несколько слов на непонятном для мальчишки языке, в котором слились мелодичность волн и порывы ветра. Потом положил правую руку на что-то выступившее слева из-под плаща.

«Ага, меч!» – догадался Жакри, довольный собственной наблюдательностью.

А эльф все стоял, будто завороженный, разглядывая темные волны...

Наконец он повернул голову, вспомнив о человеке.

– Как мне поговорить с капитанами этих кораблей?

Жакри встрепенулся, подумав об обещанном золоте.

– А зачем вам это, милорд? Хотите уплыть отсюда?

– Как?! – повторил чужак, и в его голосе послышалась угроза.

– Сейчас уже ночь, милорд, все кормчие или спят, или гуляют в «Кинжале и монете». Скоро спускают на воду новый корабль, и назначенный капитан... он... ну, это... из команды старика Райфена, прежний старший помощник. Теперь кормчий Райфен заготавливает для своего протеже кота. Ну, и это... они, наверное, сидят в «Кинжале и монете». – Паренек отчего-то начал запинаться, путаться в словах и закончил речь, неопределенно ткнув рукой через плечо. Все это казалось подозрительным. – Это трактир Илдиза Тагура, здесь рядом, – добавил он, вспомнив, что господин прибыл издалека.

Мертингер смерил мальчишку пристальным взглядом и процедил:

– Веди меня туда.

Трактир «Кинжал и монета» полностью оправдывал свое предназначение – здесь собиралась тьма-тьмущая любителей выпить и побренчать, как говорится, «за жизнь». Довольно обширный зал был плотно заставлен табуретками и столами, за которыми сидели самые разные компании: от откровенных бродяг и мутного вида матросов до различного рода темных личностей, которые привыкли решать все вопросы при помощи ножа и веревки. Приличных людей в ночное время здесь встретить почти не представлялось возможным. Да и что понадобится приличному человеку в подобном заведении, доверху наполненном дымом, гарью и зловонным перегаром? Разве что последовать примеру здешних пьянчуг и упиться вдрызг, но какой вы тогда после этого приличный малый? К тому же заведение пользовалось весьма специфической «славой» – здесь любили собираться корабельные кормчие, а уж более опасных и скорых на расправу людей, чем капитаны корсаров, трудно было сыскать во всем Сар-Итиаде. В сравнении с ними даже безжалостные подручные Ночного Короля выглядели смирными и воспитанными овечками.

Когда дверь отворилась, впустив в трактир еще двух посетителей, высокого мужчину в темно-зеленом плаще с капюшоном и одетого в лохмотья паренька лет тринадцати, многие посмотрели на них, но тут же потеряли интерес, вернувшись к своим делам. Где-то в углу орали нескладные песни, за двумя центральными столами велась азартная игра в карты, а у стойки что-то наигрывал на лютне нетрезвый менестрель. Ну и, конечно же, все кругом пили. Служанки разносили кислое вино и смрадный эль, ловко лавируя между столами и пьяными завсегдатаями.

– Господин Митлонд, смотрите, вон там свободный стол! – Жакри схватил эльфийского лорда за рукав и потащил за собой. Тот единым движением выдернул руку, но счел наиболее правильным проследовать за мальчишкой.

Они уселись на свободные места у окна напротив шумной компании матросов, горланящих веселую, но полную черного юмора корабельную песню-шэнти и обильно заливающих это дело элем. На стене висела старая афиша, потертая и засаленная. На ней был изображен молодой человек с приветливым лицом и с лютней в руках. Также там значилось: «Спешите и не пропустите! Только сегодня! Только в «Кинжале и монете»! Выступает знаменитый бард и менестрель Брайан Звонкий! Цена всего лишь два золотых! Его баллады разорвут вам сердце на куски, слепят его заново и вновь разорвут! Не пропустите!»

Мальчишка проследил за взглядом спутника.