Хизачико - Инга Львовна Кондратьева

по своим делам, хотя в душе зрело недоумение – это было видно по его обиженным глазам. Таро, который был теперь выше своего отца, догнал уходящего кота и легко подсадил его на привычное место. Хизачико не стал провожать Маленького Хозяина, опасаясь, что сам не сможет потом взобраться обратно, а только наблюдал за тем, как Таро уходит всё дальше и дальше.

Когда ещё только начинали строить мост, Хизачико побежал было по привычке помогать работникам, но дойдя до места, где раньше был его личный рубеж любовных побед, увидел, что камышей больше нет и почувствовал неприятный запах гари. Вокруг сновало множество людей, гораздо больше, чем при строительстве хижин, все они были незнакомыми, громко разговаривали или даже кричали друг на друга, а на Хизачико совсем не обращали внимания. Волы с тяжёлыми повозками замесили землю под ногами в жирную грязь, а самое главное – нигде не было видно залежей золотой соломы. И Хизачико потерял к строительству всяческий интерес.

Он теперь целыми днями лежал на крыше, если кто-нибудь с утра подсаживал его наверх, а то и прямо у дверей. Шли дни, и вот он стал слабеть, есть меньше и совсем перестал обращать внимание на летающих перед домом бабочек и стрекоз. Аяме иногда плакала украдкой, видя в окно, как кот лежит перед входом в дом на постеленной специально для него циновке, совершенно безучастный ко всему вокруг. Кончалось лето. Как-то раз под вечер, когда Кеншин вернулся с поля, Хизачико встал и медленно поплёлся в сторону строящегося моста.

– Не ходи за ним, – сказала Аяме. – Коты уходят от людей, когда приходит их время. Не мешай ему, видимо, так суждено.

– Я всё понимаю, и для кота он прожил очень долгую жизнь… Но всё равно я не думал, что это произойдёт так скоро, – шёпотом ответил ей муж, и они долго смотрели вслед еле различимому на дороге удаляющемуся жёлтому пятнышку.

А Хизачико шёл и может быть думал о том, что в этот раз ему скорей всего уже не хватит сил продраться сквозь плотные заросли камыша. Что жаль, если он больше не почует тот радостный миг сближения, когда навстречу зажигаются горящие любовью глаза. Что не испытает радость победы в бою за эту любовь с чужими котами и торжество своего превосходства. И так стало ему обидно расставаться со всем этим, что, дойдя до места пересечения заветной черты, увидев, вспомнив, что препятствия больше не существует, он распушил шерсть, прибавил скорости и метнулся в последнем рывке к заветным желаниям.

Спустя неделю, Аяме вышла по каким-то делам во двор и не поверила своим глазам. Худой, голодный и ободранный Хизачико еле стоял на ногах, но глаза его светились прежним, молодым и азартным блеском. Она тут же кинулась в дом, вынесла ему воды и рыбы, и тот жадно накинулся на принесённые дары.

– Я ничего не понимаю в этой жизни! – счастливо говорила она вечером мужу.

Хизачико пережил ещё две зимы. Наступила очередная весна, и солнце с каждым днём припекало всё жарче. Лепестки облетали с отцветших деревьев. Хизачико уже давно забыл о крыше, но зная его тягу к соломе, Кеншин насыпал во дворе небольшую копну, на которую старенький кот мог взобраться самостоятельно. Там он и лежал теперь целыми днями, греясь на солнышке и негромко мурлыча. Ночи стали уже по-летнему тёплыми, и Хизачико мог оставаться на копне до самого утра. Как-то перед рассветом ему приснился сон, в котором явственно чувствовался запах золотой соломы, такой родной и близкий. Хизачико наконец-то вспомнил откуда он знает этот пропитанный теплом аромат. Он приснился себе маленьким котёнком, который лежит в большой соломенной шляпе рядом с горячими тельцами своих собратьев. Он потянулся во сне, захотел, как тогда поймать первые лучи восходящего солнца и открыл глаза, когда оно на самом деле только показалось из-за горизонта. Так Хизачико встретил свой последний рассвет. Он был абсолютно счастлив сейчас.

Дольше

Когда вечером Кеншин пришёл домой, то увидел сидящую на пороге Аяме. Она не плакала, но он сразу понял, что произошло в его отсутствие.

– Он снова хотел уйти сам, – спокойно сказала Аяме. – Но далеко не смог, видимо не хватило сил. Вон он лежит там, за камнями.

Кеншин зашёл в дом и взял заступ. Он нашёл Хизачико и увидел, что стрелка на его лбу снова указывает на дорогу. Он унёс его куда-то туда, в ту сторону, где было заброшенное поле с ирисами, но точного места никогда и никто не узнает, кроме них двоих. «Это соответствовало бы его желаниям», – подумал Кеншин.

Мужа не было долго, но Аяме ждала, потом Кеншин вернулся и сел рядом с ней.

– Почему так? – спросила она.

– Просто потому, что человеческая жизнь дольше, – ответил он.

А на следующей неделе по новому отстроенному мосту возвратился в деревню Таро. Он ехал на гружённом вещами и подарками возу, а рядом с ним сидела молодая женщина и держала на руках ребёнка.

– Познакомьтесь, дорогие родители! – приветствовал их возмужавший сын. – Это моя жена и ваша внучка.

Родители улыбались. А ещё Кеншин подумал, что ближе к осени надо бы сходить за мост, по ту сторону бывших камышей и посмотреть, не бегают ли там жёлтые коты и кошки, не оставил ли им в наследство Хизачико своё потомство. Пусть у внучки будет свой золотой котёнок. Пусть девочка радуется!

2013