Нестандартный секретарь (СИ) - Ленская Елена "Елена Ленская"

Григорий Викторович, удовлетворенный работой сына, вышел из кабинета Антона и замер, наблюдая, как Елена, любовно сжимающая в руках огромный букет, мило краснеет, читая на открытке в форме сердечка послание.

Он хотел пройти мимо, разозлившись непонятно на что, но вдруг смущение женщины резко сменилось злобой. Григорий понял, что сейчас будет очередной эмоциональный взрыв.

– Саид, гад! – рявкнула Елена, вскочила, сверкая глазами. – Вот же пошлая кобелина! Да еще и с ошибками!

И выскочила из кабинета, не обратив на Григория ни малейшего внимания. Григорий Викторович заглянул к сыну:

– Антон, что у твоего секретаря с Саидом?

– А что? – Антон медленно поднялся, Григорий понял – что-то нехорошее.

– Она разозлилась на букет цветов.

– Каких цветов? – Антон рванулся из кабинета, не увидел Елену на рабочем месте, чертыхнулся. – Да что ж это такое, вроде договорились!

– Что происходит?

– Не знаю, – выдохнул он. – Ее нужно найти.

Искать долго не пришлось. Саид, пойманный Еленой Васильевной возле мусорных контейнеров, уже получал разнос.

– Ты что такое пишешь? – грозно возмущалась Елена, размахивая перед растерянным мужиком клочком бумажки. – Порнухи, что ли, пересмотрел? С какого перепуга ты вообще ко мне пристал?

– Да что ты как дикая коза? – Саид пришел в себя, принял вызов. Говорил грозно, но глаза смеялись. – Чего ерепенишься? Тоже мне, недотрога! Ставишь из себя, цену набиваешь?

– Иди в задницу, ловелас хренов! – Кинула в него открытку, всучила букет. – Близко ко мне не подходи, кобелина озабоченная!

Антон поспешил их разнять, но Елена разнос посчитала законченным, зло пыхтя, развернулась и пошла к офису. Раззадоренный Саид, выбросив букет в контейнер, нагнал ее, развернул и по-хозяйски впился в ее губы. Антон оторопел, остановился. Вот почему Саид спрашивал, не любовница ли ему Елена. Решил себе забрать. Не церемонясь, взял нахрапом. Он целовал ее у всех на глазах, обозначив свой статус, показывая, что она теперь его женщина. Прижимал своими лапищами, не давая возможности вырваться, доминируя, заставляя подчиниться. Теперь она уж точно не станет повышать голос и что-то требовать. Возможно, первое время будет прятаться в офисе, но потом все же сдастся, покорится его воле.

Антон понял, на что рассчитывал Саид и злился на то, что он отобрал ее у него. Ощущения были странные, учитывая, что Елена всегда держала дистанцию и относилась к нему как к сыну.

– А что, и так можно было? – отец, презрительно кривя губы, с недовольством, наблюдал романтическое представление. – Нужно было всего лишь зацеловать эту фурию, чтобы она стала шелковой?

– Кто сказал, что станет? – Они все еще целовались, Антон сжал кулаки.

– Уже стала…

Саид отстранился, победно заглянул в большие глаза, довольный, ухмыльнулся.

– Сука ты, – шепнула Елена, схватила его за грудки и вмазала со всей силы по заросшей щетиной скуле.

Саид охнул, пригнулся, со второго удара едва не потерял равновесие.

Елена оттолкнула его, с отвращением вытерла губы рукавом.

– Я замужем, Саид, – сказала спокойно, но угрожающе. – И ты знаешь об этом. Ты унижаешь меня своим поведением. Веди себя как мужик, а не как озабоченная скотина!

Саид, прижимая к пострадавшей скуле обе ладони, кивнул. Попытка не прокатила, а не попробовать он не мог.

– Не буду больше, честное слово, – промычал он. – Мир?

– Еще раз хоть пальцем меня тронешь, и я накатаю на тебя заяву.

– Не трону…

– Тогда мир. Блин! – прижала ладошки к груди, – Любимая рука! Саид, у тебя не челюсть, а бетонная стена!

– А ты точно не мужик? – выдохнул он, хохотнув через боль.

– Идиот…

Разошлись одновременно.

– Ну? – Антон чувствовал себя победителем, смотрел на отца, не скрывая довольной улыбки – Не сдалась! Эх, нужно было поспорить на что-нибудь. Я бы выиграл.

– Не сдалась, – Григорий проводил Елену задумчивым взглядом. Она прошла чуть поодаль, шикая на ноющую руку, их не заметила. – Стойкий оловянный солдатик… Ладно, пошли. Лед есть? Без руки, можно сказать, человек остался…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Антон пошел рядом с отцом, искоса наблюдая за ним. Только что грозный Григорий Викторович проявил давно забытые эмоции – заревновал. Будь Елена его женщиной, он Саида на куски бы порвал. Голыми руками – так он смотрел на то, как чужой мужик соблазняет сердце его офиса. Отец и приходить стал чаще, и орать почти перестал исключительно ради Елены. Понятно было, что взбалмошная секретарша, личный Антошкин Цербер, как любил называть Елену отец, запала ему в душу. После смерти жены он начал проявлять эмоции, которые подавлял уже пять лет, словно заморозив душу. Ему нужна была встряска, буря, взрыв, который заставит его тянуться к нормальной жизни, поможет выбраться из кокона холода. Ему нужна была особая женщина.

– Я догоню, – Антон достал телефон. – Лед в морозилке.

Проводил отца довольным взглядом, набрал номер.

– Привет, котенок, ты была права! Отец на нее запал.

– Вот видишь, – на довольный голос Инги Антон широко улыбнулся, – я же говорила! Хорошо, что она меня не узнала, да и знакомы мы особо не были. Согласись, она интересная?

– Соглашусь. Сегодня понял, как отец к ней относится. Она нам подходит.

– Приступаем к дальнейшему плану? – хихикнула девушка.

– Пора, – согласился Антон.

Мелькнула мысль, что у Елены есть семья – муж, дети, но он отогнал ее. Все это предстояло разрушить и не важно, чем в итоге закончатся отношения между его отцом и намеченной жертвой. Антону важен был процесс.

Гад?

Да.

Сволочь?

Да.

Но отца нужно было разбудить.

Глава 6

«Кто-нибудь! Распечатайте мне эту фигню, принтер сдох!» – прочитал Антон крик о помощи на внутренней почте и даже не сомневался, что знает, кто так «кричит». Да все уже знают, что послания от Елены Васильевны отличаются особым «шармом». А он до сих пор не мог привыкнуть к метаморфозам, происходящим с его взбалмошным секретарем, когда она брала трубку телефона. И ему это нравилось. Нравилась обстановка, что создавала вокруг себя Елена, ее жизнерадостность, вертлявые словечки и безграничная забота обо всех. Отец точно описал ее характер – обостренное чувство справедливости на фоне гипертрофированного материнского инстинкта. Ну и юмор у нее был свой, особенный. Это притягивало, приманивало своей необычностью, желанием разгадать, что же на самом деле скрывается за этой маской бесшабашности, но что-то подсказывало Антону – ничего там не скрывается. Она такая, какая есть – задорная, бесстрашная, местами колючая. Особенная.

Когда Инга предложила столкнуть ее и его отца, он сомневался. А потом понял, что хочет этого – быть с ней как можно чаще, использовать ложь, чтобы подобраться ближе, ощутить ее больше того, что она позволяет. Зря Инга все это затеяла, сама дала ему зеленый свет втереться в доверие к женщине, которая ему нравилась все больше с каждым днем, разжигая азарт охоты.

Если отец не клюнет, Антон заберет ее себе. Таких любовниц у него еще не было. А уж о том, какая Елена в постели, он гадал постоянно.

Реализация плана должна была начаться сегодня, учитывая вчерашнее общение Елены с отцом. Он заботливо «остужал» ее опухшую ручку, а она стыдливо прятала личико в свободной ладошке, узнав, что страстно-ненавистные отношения ее и Саида стали достоянием общественности.

Он еле дождался прихода отца, с трудом вникал в его разговоры о бизнесе, с нетерпением ждал окончания рабочей беседы.

– Скоро у нас ежегодный корпоратив для твоих директоров, – начал Антон долгожданную игру. Григорий кивнул. Каждую весну и осень он собирал директоров всех своих фирм на посиделки у себя на даче. Все было просто – жарили мясо, пили, расслаблялись. – Пригласи Елену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Зачем? – Григорий Викторович выглядел удивленным, Антон усмехнулся.