ПСС. т. 8. Девушка из космоса - Картер Браун

— Помнится, какой-то журналист назвал его одним из классических противоречий нашего общества, — ухмыльнулся я. — Все знают, что долгие годы Мартель занимался рэкетом, извлекая огромные доходы из этого источника, и, возможно, был лично причастен к разным преступлениям — от вооруженных нападений до убийств. Однако никому до сих пор не удалось найти достаточно доказательств, чтобы привлечь его к суду.

— Мартелю не стоит большого труда организовать убийство, чтобы помочь своему компаньону и сохранить собственные вложения, не так ли? — проскрежетал Нельсон.

— Думаю, да, — кивнул я. — Но если вы полагаете, что Амальди способен убить Каролу Руссо, кому-то надо приглядывать за ними.

— Заберу их обоих из гостиницы на обратном пути, — решительно заявил Нельсон. — Могут жить в моем доме. Джино не станет возражать, если ему объяснить, что жизнь Каролы в опасности, а дома я смогу последить за ними.

— Отлично. Но не скажу, что ваше поручение из легких, мистер Нельсон. Оно может занять немало времени…

— За деньгами дело не станет! — нетерпеливо бросил он. — Ликвидируйте угрозу и называйте свою цену, Рик!

— Всегда называю свою цену, — ледяным тоном ответил я. Однако случилось так, что на этот раз я совсем не думал о деньгах, а только о том, как уладить дело. — Но, возможно, — добавил я, — наши интересы в данном случае не совпадут.

— Не совпадут?! — Он подозрительно оглядел меня. — Как это не совпадут? Я хочу, чтобы вы уладили это наилучшим способом на ваше усмотрение, вот и все! Вы специалист, как я уже говорил…

— Да, говорили. Но если я возьмусь за это дело, то при условии, что вы не только позволите мне уладить все по-своему, но и не будете жаловаться, если к вам начнут бегать с доносами, что кое-кому наступают на пятки.

— Наступают на пятки?

— Да, потому что некоторым придется отдавить пятки.

— Если в моем кабинете каждое утро будут толпиться люди с больными пятками, клянусь не обращать внимания, — беззаботно пообещал Нельсон. — Все, что мне надо от вас, — это результат. Не важно, каким образом вы его добьетесь. Ясно, Рик?

— Ясно.

— Не стану вас задерживать.

Я поднялся с кресла и пошел к двери.

— Рик, — непринужденно окликнул Нельсон, — мой конфликт с Луисом Мартелем не заставил вас нервничать?

— Пока — нет. Хотите взглянуть на мой бойскаутский значок за храбрость?

— Мне только что пришла в голову мысль, что конфликт с Мартелем может быть опасным. Что, если он вам предложит альтернативный вариант — взять более крупную сумму денег и не шуметь?.. — Нельсон довольно улыбнулся. — Что вы тогда сделаете, Рик?

— Никому не доверяете, да? — спросил я тихо.

— У меня еще никогда не было для этого веских причин!

— Даже Леноре Палмер?

— Очень часто — даже себе!

Открыв дверь, я вышел на крыльцо. Он снова заговорил шутливым тоном:

— Кстати, Рик, если вы надеетесь в ближайшее время позабавиться в постели с Ленорой, то желаю успеха. Только не ожидайте слишком многого от бедной девочки, хорошо? С тех пор как она вернулась из Рима, у нее, кажется, многое пропало. Как вы думаете, такое бывает от смога?

Закрыв за собой дверь, я пошел к дороге, где Ленора Палмер, скучая, ждала санитарную машину, которая должна была появиться не раньше чем через пятнадцать минут. Может, подумалось мне, я ошибаюсь в отношении Оскара Нельсона. И он вовсе не сукин сын, а кровожадный вампир: впивается в людей и не отпускает их, пока не высосет досуха. А дальше уже совсем просто: то немногое, что остается от человека, можно легко растереть в порошок, используя специальный кухонный агрегат для уничтожения мусора.

Глава 4

Самый легкий способ поговорить с таким человеком, как Сэм Брюнхофф, — это позвонить в его дверь в надежде, что он окажется дома. Ему такое может не понравиться, но за годы учебы в старших классах я научился не огорчаться, если меня не сразу полюбят. В ранней юности я почему-то считал, что любая девушка, стоит ей назначить свидание, ответит на мои страстные желания с вполне взрослой опытностью.

Жилищем Сэма Брюнхоффа оказалась квартира на шестом этаже чрезвычайно современного здания на бульваре Сансет. Около девяти вечера я нажал на кнопку звонка.

— Давайте, заходите, детки! — Зычный голос, словно рев быка, пророкотал откуда-то из глубины квартиры. — Дверь открыта!

Через просторную прихожую я прошел в неправдоподобно огромную гостиную, которая по праву могла бы войти в список новых чудес калифорнийского света. Холостяцкая лачуга миллионера? Мои ноги утонули в восхитительно густом ворсе белого ковра, раскинувшегося от стены до стены. Две гигантские кушетки, обитые тканью переливчато-синего цвета, примыкали к панели тикового дерева; полукруглый бар, набитый таким количеством спиртного, что его хозяин мог выдержать двадцать лет сухого закона, находился у противоположной стены. Над ним мое внимание привлекла приборная доска со множеством кнопочек, над каждой из которых была аккуратная надпись.

Я не мог удержаться и нажал на одну с надписью «стерео». Почти сразу мягкое ритмичное танго спрыгнуло в комнату из полудюжины различных точек. Дальняя стена, целиком из зеркального стекла, шторы на которой были раздвинуты, сверкала бесчисленными огоньками Лос-Анджелеса, похожего на огромную освещенную игровую площадку.

— Вы, девочки, что-то рановато. — Голос, напоминающий рев быка, прогрохотал в прихожей. — Мы еще даже не одеты, но я приготовлю вам выпить и поддержу компанию…

Неожиданно обладатель голоса возник в дверном проеме и тупо уставился на меня в удивлении. Его телосложение соответствовало издаваемым им звукам. Он походил на стареющую гориллу, которая тем не менее готова дать фору любому зеленому новичку. Редеющие каштановые волосы были коротко подстрижены, а близко посаженные карие глаза разделялись сплющенным носом, который, казалось, был сломан задолго до того, как попал в этот набор грубого неровного лица плейбоя.

— Кто вы, черт возьми? — заревел он, продолжая машинально завязывать галстук. — Думал, это девки явились так рано…

— Рик Холман, — представился я, вежливо улыбнувшись. — Вы — мистер Брюнхофф?

— Конечно, Брюнхофф! Какого черта вы вломились сюда таким образом?

— Я не вламывался. Дверь была открыта, и вы пригласили зайти.

Ну, думал, это девки. — Он сердито помотал головой. — Уже говорил. Зачем бы вы ни явились, мне вы не нужны, так что убирайтесь к черту, и побыстрее!

— Оскар Нельсон считает, что вы ненавидите его так сильно, что не остановитесь даже перед убийством, — сказал я располагающим к беседе голосом. — Это так, мистер Брюнхофф?

— Что? — Его челюсть отвисла, он в изумлении уставился на меня.

— Кто-то сегодня днем сделал два выстрела по актрисе, играющей главную роль в его новом фильме, — добавил я. — Сразу же после этого Оскар сказал, что никто, кроме паршивого сукина сына Сэма Брюнхоффа, не мог это организовать.

— Эй, Лy! — заревел Брюнхофф в полную мощь своего оглушительного голоса. — Иди скорее сюда, мальчик, у меня тут один хитрющий жулик!

Секунду спустя в дверном проеме появился мужчина среднего роста и такого же сложения, однако рядом с массивной фигурой Брюнхоффа показавшийся маленьким. Оба были приблизительно одного возраста, только новоприбывший еще сохранил роскошную черную шевелюру, слегка тронутую сединой. Глаза у него были холодной металлической синевы, а лицо — ничем не примечательное, если не считать того деревянного выражения, которое частенько отличает профессиональных картежников и адвокатов.

— Эй, Лу! — Брюнхофф основательно ткнул его локтем. — Смотри-ка! — И показал толстым указательным пальцем в мою сторону. — Вы! Повторите-ка все сначала!

Я повторил еще раз с самого начала. А когда закончил, Брюнхофф весело посмотрел на второго парня.

— Ведь сказал же тебе, что у меня тут хитрющий жулик, не так ли? Как тебе нравится его стиль? Вламывается и несет всякую чушь! Мне стыдно, но я должен дать ему в нос и выбросить отсюда.

— Сэм, — мужчина поменьше говорил тонким высушенным голосом, — заткнись, а?

— А что я такого сказал? — Брюнхофф, казалось, обиделся.

Прежде чем второй мужчина снова заговорил, его холодные глаза металлической синевы буравили меня несколько секунд.

— Я — Луис Мартель, — сказал он наконец. — А кто вы?

— Холман, он назвался, — радостно вставил Брюнхофф. — Может, этот тип просто ищет, где бы подраться, Лу? Тогда попал в нужное место! Я по-настоящему не дрался уже лет десять!..

— Сэм! — Ледяной голос Мартеля подействовал на здоровяка как удар ружейным прикладом. — Холман? Слышал где-то это имя. — Он задумался. — А, вспомнил! Вы тот парень, к которому студии несут свои беды, когда деть их некуда, кроме как в суд.