Нам по пути - Рейчел Мейнке

— Музыка на пятый! — объявил Крис. — Займите места.

Все разбрелись по залу, передвигая стулья и занимая места к началу песни. Я немедленно прикипела взглядом к Заку, хотя и пыталась убедить себя, что это исключительно для пользы дела, а не потому, что он — Зак. Мэттьюз.

Маккензи пела первой. У нее приятный голос, но ее музыка — не для меня. В песнях мне нравились тексты с глубоким содержанием. А она пела для подростков. Хореография была сложной, включая балансировку на стульях, и, похоже, Коннору было очень трудно. Как и следовало ожидать, во время своего соло Коннор упал со стула, а Крис захихикал.

Похоже, у Росса, единственного из «Скайлайн», было хоть какое-то чувство ритма. Я видела, как Аарон поглядывает на Росса и пытается повторить за ним. Джесси вообще не заморачивался. А Зак сдался примерно на четверти песни и принялся раскачиваться на стуле, пока пел. Однако концовка была идеальной, все сделали как надо.

— Что скажешь? — спросил Крис.

— Думаю, концовка была очень хорошей, — ответила я.

Комната взорвалась смехом, даже Маккензи смеялась.

— По-моему, Маккензи танцевала очень хорошо, — добавила я.

Она посмотрела на меня с одобрением.

— У Коннора плохо с равновесием. — Я не обратила на нее внимания. — В целом, это не былоплохо. Просто показывать это еще рано.

Сидя на складном пластиковом стуле, Росс поднял руку.

— Этомыне справились?

К моим щекам снова прихлынула краска.

— У Росса есть чувство ритма, он попадает в рисунок танца.

Росс погрозил кулаком:

— Запись покажет, что я — лучший танцор в «Скайлайн».

— Мало он задирал нос до этого, — проворчал Аарон.

— Мне не нужна оценка, — сказал Зак. — Я знаю, что я — отстой.

— Зак не умеет танцевать. — сказал Росс, взъерошив волосы.

Брат отвернулся от него:

— Отвали.

— Все переделываем? — спросил Крис.

— Нет, — сказала я.

— Кейтлин, я думал, ты нанашейстороне, — заныл Росс.

Я очень старалась держать мою внутреннюю фанатку в узде, но, когда Росс назвал меня по имени, у меня по спине побежали мурашки. Росс Мэттьюз знает, как меня зовут. Устоять перед звездой невозможно.

— Можно хотя бы убрать стулья? — просил Джесси.

— А мне стулья нравятся, — возразила Маккензи.

— У нас чуть больше недели, чтобы отработать танец, — сказал Крис. — Если уберем стулья, придется все переделывать. А если нет, то придется научиться держать равновесие за это время.

Джесси хмыкнул:

— И то, и то невыполнимо.

Хореография точно не была сильной стороной «Скайлайн».

Маккензи тяжело вздохнула:

— О боже, ты достал уже, можешь не ныть?

Бьюсь об заклад, что Джесси хотел огрызнуться, но Аарон быстро покачал головой. Похоже на безмолвную беседу.

— Пройдемся еще раз? — спросил Крис.

— Отлично, — вяло откликнулся Зак. — Жду не дождусь.

Не подумав, я выпалила:

— Я могу подсказывать.

Он встретился со мной взглядом, губы сжались и превратились в улыбку. И я точно знала, что стала красная как помидор.

— Хорошо, Кейтлин, план такой, — сказал Крис. — Я слежу за Коннором, Аароном и Россом, ты контролируешь Зака и Джесси.

О боже. Коннор поднял глаза к потолку, явно пытаясь скрыть смех от остальных членов группы.

— А мне нужно проходить танец снова? — спросила Маккензи.

— Практика рождает совершенство, — поддел ее Крис.

— Совершенство? — съязвила Маккензи. — Как-нибудь сделаем, и ладно.

Когда Зак занял свое место, я не отрываясь смотрела на него. Мне безразлично то, как задирается его рубашка, когда он поднимает руки. Я не обращаю внимания на румянец на его щеках, когда он ошибается. Мне неважно, как он посматривает на Джесси, когда забывает движения танца. Я просто слежу за ним, как велел Крис.

И если я все время буду себе это повторять, возможно, со временем поверю.

После второго прогона стало ясно, что хореографию необходимо менять.

— Я пройдусь по хореографии от начала и до конца только со «Скайлайн», танец — это совсем не их конек, — сказал Крис Коннору. — Можешь сейчас не оставаться. И да, Мак, теперь ты — не делай такое лицо. Тебе-то точно можно идти. Но вы оба важны в этом номере, и я жду вас через два часа.

Покидая комнату, она вскинула руку в победном жесте. Я вышла вслед за Коннором, в последний раз взглянув через плечо на парней из «Скайлайн». Все бы отдала, чтобы обернуться мухой и остаться на стене этой комнаты.

— Пообедаем? — спросил Коннор, привлекая мое внимание.

— Конечно, а где?

— Как насчет «Олив Гарден»?

Хлебные палочки «Олив Гарден» были ключом к моему сердцу.

— Заметано.

— Но сначала я сдеру с себя эту кожу!

В ожидании Коннора я быстро проверила почту, не пришло ли что-нибудь отLimited Showcase. Писем не было. От Дженики тоже ничего. И от тренера Джефферсона тоже.

Мы встретились с Эдди на выходе. Он стоял спиной к двери, скрестив руки на груди.

— Папарацци, — сказал Эдди, кивнув на дверь. — Надо подождать.

Папарацци. Великолепно. Коннор простонал:

— Я умираю с голоду.

— Выживешь.

Коннор взглянул на меня, вопросительно подняв бровь.

— Что? — спросила я.

— Тебя волнуют папарацци? — спросил Коннор.

Я никогда не сталкивалась с толпой людей, сующих камеры и микрофоны прямо в лицо.

— Я не знаю.

— Так, ладно. Пошли, Эдди. Едем в «Олив Гарден».

— Вы не хотите подождать и выйти через черный ход? — спросил Эдди.

— Нет.

— Конечно, нет, — пробурчал тот.

— Опусти голову и не смотри в глаза. Держись за Эдди, и все будет в порядке, — сказал мне Коннор.

Мы пошли за Эдди к машине, папарацци защелкали камерами и закричали со всех сторон. Я низко опустила голову. В следующий раз я обязательно проголосую за черный ход. Ненавистные вспышки камер приближались ко мне со всех сторон, хотя в