Наследник огня и пепла. Том I (СИ) - Добрый Владислав

— Он точно не ворует, старик Джакоб таких за версту чует. Живет в крыле для слуг, столуется за общим столом. А ведь платят ему хорошо. Женщины у него бывают очень редко. Все гадают, куда он тратит деньги? — Сперат нервно передернул плечами. — Очень странный человек. Я бы убил его просто из осторожности.

Несмотря на дикость последнего высказывания, я серьезно его обдумал. Как ни крути, а недавние примеры показали со всей ясностью — подобные предосторожности реально могли бы избавить меня от многих проблем. Будь Магн чуть большей мразью и зарежь вовремя своего младшего брата… Впрочем, тогда и я бы здесь не оказался. А, нахрен, все что не делается, то к лучшему. Подлость бездонна, а отражение в зеркале у меня одно. Не хочется морщиться от омерзения, каждый раз, как его видишь.

— Джакоб его ценил? — напоследок уточнил я.

— Да. Его бы выгнали давно, если бы не старик, — кивнул Сперат.

Я вспомнил старого казначея, как он вскинулся, гордо и надменно, перед зловещим Старым Змеем Караэна, когда мой отец обронил неосторожную фразу. Просто слова, которые можно было трактовать как намек на нечестность или неверность. И ведь вариант с быстрой прожаркой “медиум велл” после такого был отнюдь не нулевым. Очень гордый и храбрый был человек. Поэтому Гонорат и убил Джакоба — подлецы не выносят гордость и мужество, им нужно верить, что все вокруг такие же, как они.

— Если Джакоб его держал при себе, тогда все нормально, — сказал я. — На его должности нормальные люди быстро становятся достойными смерти. Посмотрим, не будет ли теперь наоборот.

Глава 4. Очевидные действия

Даже не зная, о чем конкретно ведутся переговоры, можно многое сказать уже потому, где они ведутся. Это довольно просто — если пацаны забили стрелку за гаражами после школы — то это одно, и варианты развития событий довольно прогнозируемые. Если те же самые действующие стороны обсуждают свои разногласия в кабинете директора — то это немного другое. Во втором случае есть третья сторона, имеющая за собой возможности принудить стороны к определенному решению и способное гарантировать выполнения взятых на себя обязательств.

И наконец, если вы идете к кому-то, то вариантов два. Или вы идете драться, или вы таким образом признаете за ним силу и демонстрируете подчинение.

Высокая политика в чем-то похожа на школьные разборки. Просто крови может быть куда больше, потому что в ней часто участвуют люди глупее, амбициозное и куда более жестокие, чем всякая шпана.

Караэн был очень большим городом. По местным меркам. И, разумеется, он вырос отнюдь не благодаря благодатному климату и хорошей земле. Это помогало, но не более. Караэн стоя на пересечении торговых маршрутов. С юга, из Таэна, через узкие полосы свободной земли, стиснутые со всех сторон Дикими землями и горами слишком низкими для долгобородов, шли квасцы, соль и вина. С запада, в Военные ворота, по старой дороге оставшейся еще от Древней Империи, через болота из Отвина везли диковинные товары, которые купцы добывали на странных далеких берегах. Благовония, пряности и шелк. С севера, через перевалы гор долгобородов, везли мех, мёд и воск. С запада, из королевства Фрей, шли грузы сукна, шерсти и вина. Тут, в Караэне, купцы перераспределяли каждый из этих потоков по трем другим направлениям, продавая и покупая целыми баржами. Прибыль была огромна, но требовалась и определенная инфраструктура. Огромные склады занимали всю западную часть города в Портовых ворот. Сотни представителей купеческих семей со всех краев жили в самом городе. И, конечно, сами караэнцы были людьми предприимчивыми.

Множество мастерских дробили в пыль квасцы из Таэна и с помощью ряда трудоемких процессов окрашивали им сукно из королевства Фрей в яркие цвета, в основном желтый и бордовый, чтобы затем продать уже его и заметно дороже. Эту отрасль оседлала гильдия ткачей. Долгобороды в своих горах вынимали каменный уголь и железную руду. Большую часть этого осваивала гильдия оружейников, живущих большей частью в нескольких городках севернее Караэна. Оружие из Караэна славилось по всему миру людей. И так далее.

Как и следовало ожидать, когда столько денег и интересов сходятся в одном месте, со временем появляются те, кто… В общем, всегда есть уважаемые люди, которые решают вопросы. К несчастью для аристократов, когда денег слишком много, а переплетение интересов слишком запутанно, не все можно решить несколькими удачными ударами меча.

Первым ко мне пришел глава гильдии портовых работников. Или, как её называли за глаза “гильдия бурлаков”. Бурлаки, это такие ребята, которые с помощью веревок тянут баржи по реке с помощью канатов. Они идут по берегу и тянут за собой лодку. Мне кажется это странным, но после небольшого размышления, я понял, что по другому никак. Как иначе плыть по узкой речушке, особенно против течения? Ветер штука непостоянная, да и долина Караэна не может похвастаться постоянными и сильными ветрами. Весла хороши всем, кроме того, что для них нужна слаженная команда и судно, хоть немного похожее на лодку.

Но даже лодочка типа “новгородская ладья”, на которую я в свое время фыркал, сравнивая с галерами или драккарами, это высокотехнологичный продукт. Нужны мастера, наработанные поколениями умения, специальный лес, в конце концов. А вот баржу могли сработать любые плотники. Да, по сути, это мог быть просто плот — главное чтобы держался на плаву.

У Портовых ворот товары грузили на баржи и бурлаки тащили их на юг и на запад по канала и рекам, пронизывающим долину Каражна. Это было очень выгодный способ доставки. На баржу можно было погрузить груз с десятка телег, для которых нужны были десяток возниц, два десятка волов и это ещё не считая охраны. А баржу теперь могло тянуть пяток оборванцев за мелкую монетку.

Разумеется, эти оборванцы тут же организовали свою гильдию. Без профсоюза тут нельзя. Если не заплатят денег, то даже спортлото нет, чтобы пожаловаться.

Ирония в том, что эта гильдия юридически не была узаконена в Караэне. Но по факту, была одна из сильнейших. В основном благодаря тому, что она объединяла в себе не столько портовых грузчиков Караэна и бурлаков, сколько являлась вооруженным профсоюзом бурлаков как бы не всего Регентства. Один из членов городского совета был буквально поставлен им. Представитель этого мегапрофсоюза и пришел в мой дом. Я встретил его у лестницы, полюбовавшись, как он нервно косится на следы от сгоревших на ней людей и лошадей. Похоже, въевшийся горелый жир и копоть уже не отодрать. Но видя реакцию этого мужика, я решил, что так лестница будет смотреться даже лучше. Внушительнее.

Сам “бурлак” мне понравился. Мужик с могучей грудью и русой бородой лопатой. Видимо, происходит откуда-то из Фрей. Мускулистые руки, с широкими ладонями и разбитыми суставами, знавшие тяжелый труд. Одет в простую, белую, некрашенную рубаху, поверх которой накинута кожаная безрукавка. На поясе, вместо привычного для Караэна меча “воловий язык”, хорошо сработанная цельнометаллическая палица с острым шипом. Такие латники используют против себе подобных.

Я усадил его за стол, не став являть своё величие через оседлание отцовского кресла. Сел напротив и мы с ним хорошенько так потолковали.

Мой план был прост, и потому красив. Мне нужна была лояльность горожан. Гонорат, выросший при правлении моего отца, презирал “смердов” не видя в них реальную силу. Что можно не брать население города в расчет. Главное, это аристократические семьи. И он же проверил это на себе, убедительно мне доказав, что это не так.

Еще до того, как людей Гонората выдавили с улиц города, крупный отряд Гонората сунулся к Портовым воротам. Где жаждал поискать добычи в забитых товарами складах, а нашел ополчение “портовых рабочих” и охрану купеческих семейств. Слухи говорили, что эти “бурлаки” перебили там с полсотни заговорщиков. Слухи как всегда врут, но то, что они отстояли свой район, резко делало “бурлаков” заметной политической силой в городе.