Работа собой. Записки психотерапевта - Полина Юрьевна Гавердовская

делать, другой вопрос, но главное — не напрягаться, когда решаешь его.

Короче, мудрость у порога. Умирать напряженным тоже, наверное, не с руки. Главное — не перевозбудиться перед смертью.

Терапевтические диалоги

Про секс и близость

— Я не понимаю, как я могу получать близость от других людей. Мне кажется, все женщины хотят секса. Получается, что через него надо переступить, и потом будет близость. Может быть.

— Секс — это не куча дерьма, чтобы через него переступать… Какая же после такого секса — близость?

— Не знаю. Близость — это секс.

— Необязательно. Близость возможна и без секса. Как и секс без близости.

— Я не понимаю, как это. Все хотят секса.

— Все кроме тебя?

— Да.

— А вот скажи мне. Скажи, как ты получаешь близость? Когда тебе не хватает ее, как ты поступаешь?

— … Я молчу, потому что думаю, что ты будешь делать с моим ответом. Я расскажу тебе, как я получаю близость, и ты будешь делать то же?

— Нет. Мне просто хочется сверить твое и мое понятие о близости.

— Для меня близость — это чтобы меня жалели. Чтобы хвалили. Чтобы жалели и хвалили даже, когда я не права…

— Для меня тоже.

— То есть мы похожи. А что ты плачешь?

— Не знаю.

— Это что-то про близость между нами?

— Да, про это. — Ты хотел выяснить, вхожу ли я в число близких людей?

— Да.

— От этого «да» мне тепло. И хочется быть ближе.

— Видишь, как интересно. Вот, в частности, что ты делаешь, чтобы организовать близость: ты задаешь вопросы. Но от этих вопросов хочется отодвинуться и спросить: «Что ты со мной делаешь?». А когда ты просто говоришь, что хочешь быть ближе — хочется быть ближе… Ты опять плачешь…

— Как просто всё.

Что сделать со злостью?

— Мне трудно выражать злость в жизни. Я никогда не говорю человеку, что мне что-то не нравится.

— Почему? Что тебя останавливает?

— Боюсь испортить отношения.

— А как они испортятся?

— Человек может обидеться. И уйдет. И не будет меня любить.

— Ты полагаешь, что люди столь хрупки?

— Я никогда не думал так. Наверное, да.

— Но знаешь, если люди ничего не знают про твою злость, у ваших отношений нет шансов измениться.

— Наверное.

— А скажи, во мне тебя что-то раздражает? Что-то не устраивает в наших отношениях?

— Я не думал об этом. Меня все устраивает.

— Подумай.

— Я очень смущаюсь.

— Чего?

— Сказать тебе. Боюсь.

— Чего?

— Что ты не будешь любить меня.

— Мне было бы важно знать, что тебе что-то не нравится. Я не разрушусь от этого. Иначе выходит, что у меня вся спина белая, а я не знаю.

— Иногда я еду сюда в плохом настроении и злюсь. Думаю: мне так плохо, а она мне не помогает. Никакого от нее толку!

— Да. Забавно. Вроде бы эта претензия и «бесполезная». Но ведь получается забавная вещь. Если ты едешь в плохом настроении, злишься на меня и не говоришь мне про это, я не могу встречаться с твоей злостью. А значит — не могу помогать тебе ее выразить. А значит — от меня и правда нет толку!

— Здорово. Я совсем не думал так.

Карлсон улетел

— Ты все время опаздываешь. Полтора года подряд. Тебе здесь что-то не нравится?

— Да. Мне не нравится, что ты не знаешь, что для меня правильно.

— Я этого не знаю, да.

— Вот это мне и не нравится.

— Ты сердито это говоришь.

— Да.

— И плачешь. Что с тобой?

— Мне не нравится это. Ты должна знать, что мне нужно.

— Повтори это медленно, пожалуйста.

— Полина, ты должна знать, что мне нужно!

— Что чувствуешь сейчас, когда говоришь это?

— Обидно.

— Ты понимаешь, что превращаешь меня в волшебное существо?

— Да. Странно. Это неправда, но я не хочу расставаться с тем, что ты волшебник!

— А повтори, пожалуйста: Полина, ты не волшебник.

— Полина, ты не волшебник…

— Ты плачешь…

— Да, я хочу защищать тебя. Что ты все же волшебник. Все равно буду в это верить.

— Так страшно со сказкой расставаться?

— Да.

— А что же случится, если ты поверишь, что я не волшебник?

— Я не хочу верить.

— А чего боишься?

— Ну, тогда я не буду тебе верить.

— Почему??

— Ты же не волшебник!

— Но я же как-то приносила тебе пользу, хоть я и не волшебник!

— Это потому, что я верила.

— А теперь что же?

— Теперь мне придется все делать самой! (смеется)

— Ты смеешься?

— Не хочется самой ничего делать!!

— Хорошая идея… Например, приходить вовремя не хочется.

— Да!

— Волшебники колдуют за секунду, а мне нужно определенное время. Это правда…

— Да.

Лечение абсурдом

— Я не выполнила домашнее задание.

— Напомни, в чем оно состояло.

— Ты велела составить список того, что мне здесь не нравится.

— И что же случилось?

— Я не смогла. Я сидела перед листком бумаги и злилась. Что за дурацкое задание? Как может что-то не нравиться?

— То есть тебе все нравится?

— Ну да.

— А то, что я задаю дурацкие задания — тоже?

— Это — нет.

— Так что же ты не написала хотя бы это?

— А я не уверена, что оно дурацкое!

— Так почему же ты его не выполнила?!

С чего читать Перлза?

— Хотел спросить. С чего начинать читать Фрица Перлза? — Умоляю. Зачем тебе Фриц Перлз? Почитай трехтомник Довлатова. — Нет, хочу Перлза. — Зачем?

— Не знаю.

— Ну, чтобы что?

— Ну, а чтобы что его обычно читают?

— Понятия не имею.

— Ну, а с чего начать?

— С Довлатова.

— А Фрица Перлза с чего начать?

— С Довлатова надо начать Фрица Перлза. Помощь и одиночество

— Ты такой… прохладный сегодня. Чтобы не сказать «высокомерный».

— Чувствую себя… потерянным. Ненужным никому. Сегодня на работе снимался документальный фильм про нашу фирму. И я даже не попал в кадр.

— А кто попал?

— Даже наш координатор. Он и работает меньше меня и опыта у него нет совсем.

— Обидно…

— А главное, у меня сразу начинаются всякие страхи. Мне начинает мерещиться, что меня уволят. Что я провалю аттестацию. Что я никому не нужен.

— Неприятное, наверное, состояние.

— Да. И я один, один в нем. Никого нет рядом.

— Это точно…

— Хотел поговорить об этом с отцом, но не решился. Пытался поделиться с сестрой — не смог.

— А что помешало?

— Трудно просить кого-то о помощи.

— Понимаю. А что именно трудно?

— Трудно обращаться напрямую.

— Да. Легче косвенно жаловаться.

— Угу.

— У нас с тобой то же самое.

— Да, я совсем один.

— Звучит