Под ударом - Kancstc

— Да ладно, — я со смехом отмахнулся от неожиданного желания Лёшки не обидеть хозяина княжества. — Ты говори как есть, а что с этим делать… Чего-нибудь сделаю!

Леша кивнул и продолжил уже более спокойно:

— Дома обшарпанные, дороги — как до Тёмных веков. Я тебе фотки приложил в свой доклад, сам посмотришь. Как сейчас можно хозяйство до такого довести… не представляю. Да ты сам в ремесленной школе учился, как всё это хозяйство работает знаешь. В лавках цены — безумные, и всё какое-то грязное…

Он задумался на секунду и хохотнул:

— Представляешь, нас с Васькой — это второй подручный приказчика, с которым мы поехали — как-то полицейский остановил: «Вы кто такие? Чего так вырядились?»! Когда узнал, что мы с приказчиком от купца приехали — отпустил, но ворчал, что мол залётные, понаехали тут. И, что, мол, какой-то подручный, а вырядился, как купецкий сынок.

— Фига себе! — не выдержал я. — Ты там в таком же прикиде ходил, как сейчас?

— Ну да!

Лёха, конечно, не был оборванцем, но и одет был совсем не богато. Вполне в средних рамках своего сословия. И такая реакция полиции моего княжества на обыденно одетого человека была совсем не нормальной. Ладно, будем подумать, а пока пойду уточнять дальше:

— А чего народ говорит, к чему стремится?

— А к чему там стремиться? Все мечтают уехать, только оттуда хрен съедешь! Накопить — ничего не накопишь, с такими-то ценами, а дом не продать. Там и так половина домов пустые стоят.

Сделал себе пометочку о ещё одной проблеме: Если резко дать людям деньги — все оттуда ломанутся. И останусь я один на пустой земле. С эти тоже придётся что-то делать. А Лёха тем временем вспомнил ещё одну важную вещь:

— А! Вот! Ещё там эти болваны железные, синдикатские, постоянно по городу таскаются. Не, ну то, что их там сколько-то есть — понятно, у них там представительство при порте. Ну могут ходить из одной конторы в другую по делам, пешком, городок-то маленький. А там… вот зайдёт в лавку, постоит, словно смотрит, потом повернётся и уходит. Ни с кем не разговаривают, но их там все словно боятся.

Я откинулся на спинку стула и задумался. Вот я и столкнулся с загадочным Западным Синдикатом. Кто они? Что они? Чего им надо от моего княжества? А ведь чего-то надо! Вопросы, вопросы… Мы ещё потрепались с Лёхой какое-то время. Я попытался выспросить: нет ли там каких дорог в брошенные земли? Мой агент на это только отмахнулся:

— Мы же там только по центру ходили, мы же по купеческим делам, а всё что надо там на трёх улицах. Гостиница, конторы местных купцов, управления всякие. А только попытаешься выйти за этот квартал — сразу же полицай: «Куда идёшь?». Отбрехался, что сам я не местный, типа заблудился. Так он стращать принялся, что народ тут лихой, могут быть неприятности. Ну я, само собой, не стал нарываться.

— Это ты правильно… — ответил я задумчиво. — А скажи, там всё оборванное, обшарпанное, это на этих, центральных улицах?

— Ага, — кивнул Лёха. — Но там, куда я выбрался, когда «заблудился», всё то же самое. На первый взгляд, а подробней посмотреть не успел, извини.

— Не, ну это ты правильно, что наглеть не стал.

— Слушай, я вот не пойму: ты вроде князь, там — хозяин. Позвонил, рявкунл на управляющего и всё. А ты в своё княжество шпиона засылаешь. Что это было?

— Нехорошие там дела творятся, дружище. Ты, кстати, уже с Захаром Георгиевичем переговорил?

— Ну… э…

Я снова рассмеялся этой попытке изобразить, что он вообще не понимает, о чём это я.

— Ты с ним поговори ещё раз. Насчёт того, что тебе теперь надо быть осторожнее, пусть объяснит, как тебе теперь надо себя вести. У меня есть соображения, но он лучше знает. И Митрофану Аверьянычу намекни.

На этом я стал собираться, а Лёха замялся:

— Э… Я тут ещё посижу…

Ну ладно, посидит, так посидит, подозвал полового, скинул ему чаевые и велел счёт выставить на меня. Это смутило моего агента ещё больше:

— Понимаешь… я тут с девушкой встречаюсь…

— Ну так блесни! — хлопнул я его по плечу. — Не думаю, что вы сможете меня разорить, особенно в этом заведении. Только, дружище, понимаешь, о моём участии в твоей поездке — ни словом, ни намёком, ни в бреду ни под пыткой. Подставишь и себя, и подругу.

— Не… ну я… — похоже мой агент испугался, да и понял меня не правильно, поэтому поясняю:

— Может получиться так, что Захар Георгиевич не успеет тебя вытащить. А с твоей подругой ещё сложнее.

— Всё так плохо? — спросил он, глядя в стол.

— Ещё хуже, — ответил я. — Извини, что втравил тебя в это. Просто никто не ожидал такого.

Но тут неожиданно Лёшка вернул себе бодрый вид:

— Да ладно, ты справишься! А что предупредил — спасибо!

После этой встречи большого обсуждения не было. Меня внимательно выслушали, крёстный и дядя Захар забрали запись моего разговора с Лёшкой и его отчёт и заявили, что тут думать надо. Сам крёстный посидел у нас ещё пару дней, давая мне уроки медитации и свалил в Москву, оставив задание: осваивать эту премудрость. По результатам освоения тётя Лиз должна была принять решение о допуске меня к дальнейшей учёбе. Вообще говоря, на тему всяческих психотехник и как они связаны с учебным процессом у меня тоже возникло несколько серьёзных вопросов, но я придержал их для тёти Лиз, полагая что она, как эмпат, должна лучше разбираться во всех этих материях.

А вечером мне упал счёт из заведения. Лешка экзамен выдержал. Угостил он свою подругу солидно, на свои бы точно так разворачиваться не стал. Но, в пределах разумного.

Прошло три дня. Я занимался очень усердно, Ната мне помогала где могла — жрица Мары, да ещё в степени мастера, естественно хорошо разбиралась в медитативных техниках и в магии. Видимо по тому же самому она практически не отходила от меня: чтобы быстренько меня вытащить или (а скорее всего «и») срочно вызвать тётю Лиз если я что-то накосячу. Мне, конечно, эти детали никто не объяснял, но я исам всё понимал и возбухать не пытался. И вот вечером, ближе к ужину, ко мне