Суровое наказание - Саймон Грин

– Даже если это член семьи? – уточнил я.

– Особенно, если это член семьи, – сказал Иеремия.

Он толкнул портфель через стол ко мне, и я открыл его. Портфель был битком набит банкнотами.

– Один миллион фунтов, – сказал Гриффин. – Просто для начала. Я уверен, что будут расходы. Остальное получите, когда я получу Мелиссу. С вами все в порядке, мистер Тейлор?

– Да, конечно, – вымолвил я. – Только проблемы с дыханием. Деньги для вас только цифры, не так ли?

– Мы договорились, мистер Тейлор?

– Договорились, – сказал я, закрывая портфель. – Но поймите, мистер Гриффин. Вы нанимаете меня, чтобы я сообщил вам правду о том, что произошло. Всю правду, а не часть, которую вы хотите услышать. И как только я начну, то не остановлюсь, пока не доведу дело до конца, независимо от того, кто пострадает в процессе. После того как вы спустите меня с цепи, даже вы не сможете отозвать меня. Мы все еще договорились, мистер Гриффин?

– Делайте все, что нужно для нахождения Мелиссы, – сказал Гриффин. – Меня не волнует, кто пострадает в процессе. Даже я. Говорят... у вас есть особый дар для поиска вещей и людей.

– Так и есть. Но я не могу просто протянуть руку и указать на вашу внучку. Это не так работает. Мне нужен конкретный вопрос, чтобы получить конкретный ответ. Или место. Мне нужно знать, в каком направлении смотреть перед тем, как точно определить ее местонахождение. Тем не менее, я могу попробовать базовый поиск, посмотреть может ли мой Взор показать что-нибудь полезное здесь.

Я сконцентрировался, открывая свой внутренний глаз, мой третий глаз, моего частного детектива, и Взгляд ожил, когда проявился дар, показывая мне все вещи в конференц-зале, скрытые от повседневного взгляда. На всем протяжении комнаты были призраки мужчин и женщин, вновь и вновь переживающие моменты своего убийства, пойманные в ловушку в бесконечных петлях времени. Иеремия был причастен к этому. Я схватил его за руку, чтобы он мог также увидеть их, но его лицо не выразило никаких эмоций. Были и другие существа, никоим образом не человеческие, но они были только проходом, используя наше измерение, как мост для какого-то другого места. Они всегда здесь. И наконец-то я мельком увидел Мелиссу, бегущую через конференц-зал. Я не мог сказать, бежала ли она к кому-то, или от кого-то. Ее лицо было спокойным, сосредоточенным и полным решимости.

А потом мой Взор был заблокирован и закрыт некой внешней силой.

Я отступил назад и чуть не упал. Мое Видение огромного мира исчезло, закрылось от меня. Я напрягся изо всех сил, пытаясь вновь открыть внутренний глаз, чтобы снова увидеть Мелиссу, и был потрясен, обнаружив, что не мог. Такого еще никогда прежде не случалось со мной. Только некая невероятно могучая сила могла блокировать мой дар, вроде одного из Абсолюта или Начала. Но это означало причастность Небес или Ада; обоим из которых, как предполагалось, запретили вмешиваться непосредственно в Темную Сторону. Иеремия схватил меня за плечо и приблизил свое лицо к моему, требуя узнать, что происходит, но я слушал что-то еще. Было новое присутствие в конференц-зале, нечто странное и ужасное собиралось и сосредотачивалось, пока изо всех сил пыталось найти форму, через которую могло проявиться. Гриффин резко оглянулся. Все еще связанный со мной, он тоже ощутил это.

Температура в комнате резко упала, иней стал формироваться на окнах, стенах и столешнице. Воздух был полон зловония мертвечины. Где-то кто-то без устали кричал, и кто-то еще безнадежно плакал. Нечто плохое приближалось из плохого места, преодолевая защиту поместья с презрительной легкостью.

Я полез в карман плаща и достал пачку соли, ибо никогда не путешествую без приправ. Затем я насыпал круг соли вокруг нас с Гриффином, бормоча определенные слова так быстро, как только мог. Вы долго не протяните в Темной Стороне, если чертовски быстро не научитесь основным мерам защиты. Но духовная защита может защищать только от духовных атак.

Все телеэкраны взорвались разом, осыпая меня и Гриффина шрапнелью. Он начал пятиться за пределы круга соли, и я схватил его за плечо, крича ему оставаться на месте. Он вырвался из моей хватки, но натянуто кивнул. Как ни странно, он не выглядел испуганным, только раздраженным. Я оглянулся на разбитые телевизоры. Электронные внутренности выползали из разрушенных экранов, выливаясь ручьем стали, кремния и пластмассы. И через эту одержимую технологию, вторгающееся присутствие обрело свою форму.

Оно медленно вставало, объединяясь вместе, высокое и угрожающее, человекоподобное по внешности, но никоим образом, не являющееся человеком. Неживая конструкция, сделанная из зубчатых металлических костей с кремниевыми сухожилиями, острыми, как бритва руками, пластмассовым лицом с пылающими глазами и острыми металлическими зубами. Пошатываясь, оно приближалось ко мне и Гриффину, слабо потрескивая разрядами электричества. Чисто физическая угроза, от которой круг соли никак не защитит.

– Система безопасности поместья должна сейчас сработать, – сказал Гриффин, напряженным, но ровным голосом. – И люди из моей службы безопасности должны ворваться сюда в любую минуту, вооруженные до зубов.

– Я бы не ставил за это, – сказал я. – Мы имеем дело с очень могущественной силой. Держу пари на каждый цент из денег, которые вы только что мне дали, что эта комната полностью опечатана. Мы сами по себе.

– При вас случайно нет оружия? – спросил Гриффин.

– Нет, – сказал я и улыбнулся. – Оно мне никогда не требуется.

Я осторожно снова попытался задействовать внутренний глаз. Могущественная сила блокировала мою способность для поиска Мелиссы, но дар все еще работал. Я унаследовал его от матери, этого древнего и ужасного существа, известного как Лилит, и, вероятно, только Творец или Дьявол могли отнять его у меня. Поэтому я приоткрыл третий глаз лишь на щелочку, едва достаточную, чтобы быть замеченным, и послал свой Взор нестись над Темной Стороной, выискивая то место, где шел дождь. Металлическая конструкция почти достигла нас, нетерпеливо протягивая свои зубчатые металлические руки. Я нашел ливень, и самой легкой вещью в мире для меня было переместить этот дождь в конференц-зал и вылить его на конструкцию.

Пластмассовое лицо раскололось, резко вскрикнув нечеловеческим воплем статического электричества, и вся форма развалилась и рассыпалась на части, поскольку проливной дождь вызвал короткое замыкание в ней. Конструкция разрушилась, ударившись об пол, рассыпавшись на миллион безвредных кусков. Я послал дождь туда, где нашел его, и в конференц-зале вновь воцарилась тишина и спокойствие.