Московская магия. Первая волна - Артем Михалев

И все же стиль чувствуется и здесь. Не такой, как у девушек, но он есть. Вдоль стены развешен десяток боксерских груш. Тренировка еще не началась, а их уже разобрали и колотят. Это новички, без разогрева, лишь бы кулаками помахать.

На противоположной стороне уже натянут брезент. Цепляясь пальцами за складки, двое парней подтягиваются и наперегонки лезут к потолку. Упражнение сродни лазанью по канатам, только брезент ухватить сложней. Вся нагрузка идет на пальцы. Смотрится жутковато, но эффект серьезный. Лично видел, как Серега монеты в трубочку сворачивает.

Тем временем парни уже заканчивали гонку. Побеждающий почти дотянулся до металлических креплений, когда левая рука разжалась, и он ухнул вниз. На маты приземлился грамотно, погасив инерцию перекатом. Падать русов учат в первую очередь. Поднялся и как ни в чем не бывало полез снова. Второй уже давно висит на креплениях и спокойно подтягивается. Позер, блин.

Вдоль стоек с холодным оружием собралась элита новичковой группы. Эти скоро уйдут вперед. Групп у Сергеича хватает, перерос товарищей — шагай дальше. Умельцы разогревают мышцы и тянут шпагат. Серега хлопнул меня по спине и убежал здороваться. Вон уже вовсю руками-ногами машет.

Я сел у входа. Тут стоит пара длинных скамеек, высоких и не слишком удобных. Русбоевцы вообще не жалуют посторонних зевак. И на легкие подставы они мастера — фишка школы. На татами угодить — раз плюнуть.

Тем временем из тренерской появилась фигура Игоря Сергеевича. Негромкий голос разнесся по всему залу, легко перекрывая любые разговоры:

— Падаваны, в строй!

Двухчасовая тренировка пролетела быстро. Наблюдать было интересно, дружеская атмосфера здоровой конкуренции меня впечатлила. Я начал понимать, откуда у Черного такие изменения в характере. За последний год парень стал спокойней, превратился в уверенного в себе молодого человека. Куда-то пропала подростковая борзость и резкость. Я думал, это влияние Альки, но, похоже, большой вклад внесли русбоевцы.

Под конец тренировки начались спарринги. Развлечением дня стала молотилка, в главной роли — Серега Черный. Противник ему достался впечатляющий. Встреть я такого в темном переулке, постарался бы перейти на другую сторону или притвориться мертвым. Горилла за центнер весом, и кулаки размером с мою голову. Первый раунд Серега продержался на уровне. Настучали ему порядочно, но до обещанного судного дня такой бой явно не дотягивал.

Следующий спарринг опять Черный. Противник уже другой — худенький парнишка, подвижный как ртуть. Двигается в рваном ритме, и удары весьма непредсказуемы. Мой друг держится достойно. Похоже, не первый раз его встречает и уже привык к этой манере. На мой непрофессиональный взгляд, если первый бой свели в ничью, то на этот раз победа явно досталась Черному.

Третий бой — опять Серега в главной роли. Теперь становится понятно его волнение, я бы тоже слегка беспокоился о таком наказании. Четвертый. Пятый. Похоже, тренер решил прогнать через парня всю секцию.

В шестом бою Серега, что называется, поплыл. Прямой удар ногой в голову — это серьезно. Остаток времени он только защищался — отводил и блокировал удары. Противник наседал изо всех сил, пытаясь его дожать. Загнал в угол и, фактически забыв про защиту, не переставая бил ногами по разным уровням. Сергей отыгрался на последних секундах. Подсек опорную ногу, да еще успел пробить добивающий, пока парень падал. Чистая победа. Седьмой бой был последним. Сил у Черного хватало только на то, чтобы не опускать руки и подниматься после падений. Удар гонга прозвучал вместе с голосом тренера — конец тренировки. Русы обступили героя и чуть ли не на руках потащили в раздевалку.

— Ну как тебе? — Игорь Сергеевич смотрел в окно.

Офисный стол и пара кресел — вот и вся обстановка тренерской. На столе лежит ноутбук. Стены голые. Никаких благодарностей, кубков или наградных листов. Хвастаться здесь не любят.

— Понравилось. Даже то, как с Черным работали.

— Сергей — молодчина. Самоуверенный, но это пройдет, — ухмыльнулся он. — Выбьем. К нему хорошо относятся, потому и через молотилку спокойно прошел. Если клуб не принимает, то парни работают жестче. Ты сам-то зачем пришел? К нам еще не надумал?

— Сестре хочу абонемент подарить, — открестился я. — Только цена кусается.

— Скидка нужна? Ну давай прикинем. — Тренер встал и походил по комнате. — Треть суммы потянешь?

— Вполне. — Сумма на грани, но в принципе по карману.

— Все деньги уйдут тренеру, меньше взять не могу, извини. Но у меня одно условие. Как рука заживет, будешь должен мне молотилку. Хочу на тебя посмотреть. Тот случай в парке не дает мне покоя. Тебя должны были за минуту скрутить. — Тренер побарабанил пальцами по столу.

Должны, не должны — я пожал плечами. По-моему, мужики слегка перебрали. Пока не появился Сергеич с товарищем, особых сложностей не было. Те трое были, конечно, здоровые, но давно забывшие все свои навыки армейцы, да еще и с нарушенной алкоголем координацией. В чем подвиг? А по поводу условия — молотилка так молотилка. Парни тут вроде нормальные, не покалечат. Рано или поздно через нее каждый русбоевец проходит.

— Пойдет.

— Вот и ладушки. Черному привет передавай, хорошо отработал. Прощен.

— Спасибо, Игорь Сергеевич.

— Бывай.

Разговором я был откровенно доволен. И Юльке радость, и цена устроила. Деньги я отдал сразу, взамен получив клубную карту для сестры. Спускался, прыгая через две ступеньки. Чуть не угробился, ей-богу. Время позднее, пока я тренера ждал, парни давно переоделись. Заскочил в раздевалку — дверь закрыта, значит, русбоевцы разошлись, и Алька утащила Черного к машине. Логично, раздевалка не самое лучшее место для ожидания. Хоть и чисто, но кондиционер не предусмотрен — запах пота такой, что пробивает любой насморк.

И вот тут меня снова накрыло.

Я шел к выходу, когда девичий визг буквально заложил уши. Кричали у входа в здание. Причем кричали так громко, что даже хваленая европейская звукоизоляция пасовала. Казалось, стены вибрируют. Желудок скрутило в тугой узел. С непонятной мне кристальной четкостью я понял, что там кого-то убивают. Убивают страшно, потому что крик полон смертельного ужаса. И уже на бегу — последний проблеск: Алькин голос.

Я выключился. Мыслей не было. Тело двигалось в странном, непривычном ритме. Поворот коридора срезал, пробежав по стене, за четыре шага умудрившись набрать невероятную скорость. Лестничный пролет просто не заметил, следующая вспышка сознания уже в тамбуре. Первую дверь я продавил, почти не теряя скорости. Вторая открывалась на улицу, и ее распахнуло ударом.