Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

- Простите Алайне её неосведомлённость, жандарм. – Девушка со всей строгостью обратилась к мужчине. – Она прибыла вчера, и мы не успели привить ей всех правил учтивости, которых она обязана придерживаться в высокопоставленном обществе.

- Я вовсе не в обиде, дорогая Корентайн. – Отвечал Лейбурн, скользнув скучающим взглядом по Карине. – Я радуюсь каждый раз, приходя в ваш дом, потому, что столько красоты не могло быть собрано больше не в одном доме Каллахары. Князя можно вновь поздравить с удачным… ммм… пополнением коллекции. – Теперь он обжег меня прикосновением своего янтарного взгляда.

«…Столько красоты не могло быть собрано больше не в одном доме Каллахары» - чёрт, что это значит? Подобные гаремы нетипичны для этой страны? Что мы в западне?

Что этот мужчина пытается мне сказать? И пытается ли вообще? Я бы многое отдала, чтобы побеседовать с ним один на один. 

- Я рада, что мы смогли разукрасить ваши серые будни, дорогой Рэнуард. – Холодно обронила Карина. – Но, видите ли, в ближайшие дни нас ждёт подготовка к свадебному торжеству, и мы вынуждены каждую свободную секунду тратить на неё. Не сочтите грубостью…

Ясно, она пытается его спровадить. Интересно, что там за тёрки между Лейбурном и Ольгердом? В любом случае, я на стороне жандарма, и сделаю всё, чтобы выбить с ним встречу.

 - Уважаемый жандарм! – Я бросилась к нему, обходя Карину, и поспешно схватила мужчину за обе ладони. Не будет же она отрывать меня от него при помощи грубой силы? – Я мечтаю повидать вас на нашем празднике! Уверена, вы окажете нам с Ольгердом подобную честь, и прибудете на свадьбу в качестве самого уважаемого гостя!

Мои глаза горели такой искренней наивностью, а его – холодной решимостью, что мы мгновенно поняли друг друга. Его пальцы в моих руках шевельнулись едва заметно для меня самой – и вот я сжимаю в ладони, вспотевшей от переживания, маленькую, свёрнутую в несколько раз, записку.  

На лице Карины было написано полное фаталити.

- Не думаю, что это будет уместно. – Заведомо обречённым тоном начала она, видимо, понимая, что причинённого вреда уже не исправить. – Жандарм – такой занятой человек… Вряд ли он…

- Я буду счастлив посетить ваше торжество. – С энтузиазмом подтвердил Лейбурн, лихо блеснув глазами. – Не могу же я, право, отказать самой невесте. Ради подобной чести я готов отложить любые свои дела.

Карина зло взглянула на меня, и впервые её яростный вид меня не порадовал.  

10

Ах, какой мужчина! Я поражена. Как он понял? Как он догадался, что мне нужна помощь? Записка… Он ведь заранее её приготовил, это понятно. Догадывался о том, что в доме князя твориться неладное? Хотя, о чём это я. Посмотрите на этих безмолвных девиц, неспособных сказать слово в свою защиту! Хотя бы одна, ну хоть кто-то должен был за всё время рассказать служителям правопорядка о том, что мы все силой привезены сюда! Почему они молчат?!

- Ты! – Разъярённо ткнула в меня пальцем Карина, едва мы все вернулись в столовую. – Что ты себя позволяешь? Как только ты посмела пригласить жандарма на праздник без ведома князя! Ты хоть представляешь, причиной каких проблем может стать твой необдуманный поступок?

- Убери. Руки. – Отчеканила я, одним движением убирая лишнюю конечность с моего тела. – Ещё раз такое сделаешь, и попрощаешься с пальцами навеки. Усекла? Мне нет дела до размышлений князя, и его проблем с законом, как и нет дела до твоих переживаний!

Я выдохнула. Эта девица разводила меня на эмоции, которые я не могла себе позволить в этой ситуации. Соберись, Алла! Не поддавайся этим манипуляциям!

- Я всего лишь хочу тебе помочь! – Внезапно залилась слезами Карина. – Нам всем было трудно, когда мы здесь оказались… Но никто не был таким проблемным, как ты! Все девочки помогали мне, мы утешали друг друга. Мы стали семьёй! Но вот ты, ты делаешь всё, лишь бы не стать нашей сестрой!

- Карина… Девочки! Проснитесь! – Обессиленно произнесла я, не встречая понимания в их глазах. – Вы оказались здесь насильно! Нарушены ваши права человека! Какая семья? Ты слышишь, что ты несёшь? Почему вы не делаете ничего, что вернуться домой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Чем ты меня вчера слушала? – Карина вытерла слёзы. – Никто из нас не нужен на Земле! Я росла в детском доме, как и большинство девушек в этой комнате. У нас нет ни родителей, ни друзей, ни средств к существованию. Под крылом Ольгерда мы обрели дом! У нас есть еда и безопасность; мы вольны выбирать угодные нам развлечения. Я не зря называю девочек сёстрами: у меня в жизни не было никого ближе них! Мы все благодарны князю за тот дар, что он нам преподнёс, выбрав нас и забрав сюда!         

Ого! Оказывается, Карина способна на экспрессивные эмоции, если её вынудить. Но то, что она говорит, шло вразрез с тем, что мне вчера говорила Марина, а именно – то, что никто из девушек не любит князя.

Кажется, первая жена в своей пламенной речи сболтнула лишнего, потому, что девочки бросали на неё подозрительные взгляды.

- Если он такой бескорыстный, почему не отпустит нас? – Подала голос Анна. Все удивлённо посмотрели на неё. – Он нас привёл в этот мир, и что? Мы здесь пленницы! Мы не можем выйти замуж за любимого – мы не можем этого любимого даже просто повстречать, так как вынуждены постоянно сидеть взаперти! У нас не может быть ребёнка, потому, что Ольгерд за целый год не сделал даже попытки лечь с кем-либо из нас! – Внезапно взорвалась она. – Не делайте вид, что это неправда! Он мог бы подарить хоть одной из нас смысл жизни, но не сделала даже этого. Не отводите глаз! Вы ведь знаете, что так и есть.

В столовой повисла густая тишина. Карина замерла с чуть приоткрытым ртом, словно хотела что-то возразить, но так и не нашла подходящих аргументов. Марина стояла с каменным лицом; Анна всё ещё пылала.

- Во время первой встречи с каждой из нас, – неожиданно ровным голосом произнесла Карина, – жандарм Лейбурн настаивал на личной беседе. Когда мы отказывали – он пользовался обходными путями. Каждой новой жене он передавал записки, слал письма, подкупал слуг, лишь бы выйти с нами на прямой контакт вне стен этого особняка. Ответь мне правдиво: о чём вы договорились? О встрече?

- Ты нормальная? – Холодно переспросила я, стараясь ничем не выдать себя. Записка от жандарма была надёжно спрятана за корсетом, и сейчас словно начала натирать. – Ты слышала каждое наше слово, ведь стояла в десяти сантиметрах от нас.   

- Да. – Хмуро подтвердила она. – Потому уверена, что вы успели обменяться информацией. Ты ведь из-за этого пригласила его на свадьбу? Вам не хватило времени на обсуждение всех вопросов.

Да, прозорливости ей не занимать. Но и я не могла сознаться.

- Карина, ты бредишь. – Ещё более спокойным голосом ответила я. – Тебе нужно прилечь. И мне тоже нужно прилечь. Я смертельно устала за это утро.

Я быстро, пока первая жена не придумала для меня новых проблем, вышла из столовой и с облегчением выдохнула. Из этого коридора я знала дорогу в свою комнату.  

Немного позднее меня навестила Марина. Её глаза были озадачены, а губы – недовольно поджаты.

- Зачем ты заедаешься с Кариной? – Вполне доброжелательно, но твёрдо и немного расстроенно спросила она.

- Я не специально. – Понуро ответила девушке. – Она вынуждает меня к этому своими словами, и ещё тем, что постоянно требует подчинения. Карина для меня не тот авторитет, под который я стала бы прогибаться. Потому и бунтую. Скажи… А почему ты к ней так снисходительна? Ты ведь сама видишь, что она – не образец добродетели, а преследует свои личные цели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Не образец. – Согласилась Марина. – И да, преследует. Только вот Ольгерд забрал меня сюда на следующий день после похорон отца. Мать я видела только на фотографиях, а папа… Он меня растил один. В день его смерти я металась от окна к окну – мне хотелось выброситься. Даже было всё равно на то, что там предлагает Ольгерд. Я не помню перехода сюда. Зато помню, как Карина месяцами утешала меня. Как носила мне горячее молоко с мёдом. Как научила вышивать и впервые назвала сестрой. Для меня это не пустой звук. Она меня спасла.