Какие чувства связывали Акакия Башмачкина с его шинелью - Дмитрий Емец

"Строительство" шинели вызвано бытовой причиной — наступлением морозов, в то же время стихия холода в повести — главная сюжетная метафора. Это легко увидеть, обратив внимание на продолжительность "зимнего времени" в "Шинели", что не было еще предметом специального исследования.

Гоголь подробно указывает конкретные сроки замены старого капота новой шинелью: "директор назначил Акакию Акакиевичу… целых шестьдесят рублей… Еще какие-нибудь два-три месяца небольшого голодания — и у Акакия Акакиевича набралось, точно, около восьмидесяти рублей" (2, т.3, 121). Портному понадобилось для работы "всего две недели". Таким образом определяется конкретный срок "строительства" шинели — шесть с половиной месяцев.

Обычно, если Гоголь называет дату, это имеет значение для конструкции его произведения. Например, в "Носе" 25 марта — число не случайное, но продуманное, значимое, оно напружинивает фантастический сюжет, объясняет кажущуюся немотивированность главного события повести. В "Записках сумасшедшего" последовательность чисел в дневнике Поприщина свидетельствует о прогрессирующем сумасшествии героя.

В "Шинели" писатель точен в определении движения времени, но исключительно важный для героя и для всего хода повести день, когда была сшита шинель, им утаен: "Это было… трудно сказать, в какой именно день" (2, т.3, 121). Умолчание Гоголя тоже имеет особый смысл. В этот же день, не поставленный в общий ход времени, шинель была украдена (не пробыв у Акакия Акакиевича и одного дня). На следующий день ("единственный случай в его жизни") герой не явился в присутствие. А через день он решился идти к значительному лицу.

Видно, что в "Шинели" писателем подчеркнуты разные временные периоды: "2–3 месяца", "две недели", "полтора суток", "минут в шесть", — таким образом обращено внимание читателя на течение времени в повести. Нетрудно заметить по приметам, указанным Гоголем, что временная протяженность периода "строительства" шинели равна примерно около полугода. Все эти полгода пространство повествования становится все холодней и холодней. Сообразуясь с холодным природным временем года нетрудно рассчитать протяженность повести — с октября по апрель.

Но со смертью героя, повесть, как это следовало бы предположить, не заканчивается. Спустя неделю после смерти Башмачкина свирепая стихия преследует значительное лицо. Генерал, на санях отправившийся после дружеской пирушки к Каролине Ивановне, недоволен ветром, который "вырвавшись вдруг бог знает от какой причины, так и резал в лицо, подбрасывая ему клочки снега… с неестественной силой набрасывая ему на голову" (2, т.3, 134). В этом "подбрасывании" на голову генерала "клочков снега" существует несомненная перекличка с Акакием Акакиевичем, которому чиновники "сыпали на голову… бумажки, называя это снегом" (2, т.3, 111). Генерал, распоряжающийся целой армией маленьких чиновников, так же беспомощен перед властью высших стихий, как и "распеченный" им Акакий Акакиевич.

Холод в "Шинели" имеет не бытовой смысл. Это один из центральных образов повести. "Физическое пространство" (С.Г. Бочаров) холода в "Шинели" не соотносимо с календарным временем, хотя объективное, реальное движение времени автором подчеркивается. Линейное время в повести движется в неменяющемся, неподвижном, как бы застывшем пространстве, и это производит особый художественный эффект: время как бы застывает от холода, топчется на месте.

В результате развития сюжета образ шинели становится своеобразным центром, стягивающим к себе все сюжетные линии. Шинель претендует на роль героини повествования, определяя все перипетии сюжета. Все персонажи, далекие друг от друга (Акакий Акакиевич, Петрович, значительное лицо, грабители и др.) оказываются взаимоотраженно связанными именно посредством их отношения к шинели. Центральное положение этого образа подчеркивается и заглавием повести. Известно, что первоначальное название — "Повесть о чиновнике, крадущем шинели" — было автором отвергнуто. Гоголю было важно выделить общую мысль, заключающуюся не в факте кражи, а в самом предмете — шинели.

В этой повести, как и в некоторых других повестях, например, в "Носе" или "Портрете", конфликтная ситуация выделяет с одной стороны, человека (чиновника), а с другой — нос, шинель, картину, то есть предмет, укрупнившийся за счет насыщения его семантическим смыслом.

Но несмотря на очевидные сходства, нос и шинель — образы разного порядка. В отличие от "Носа", в "Шинели" конфликт человека и вещи усложняется, приобретает ступенчатый характер, рядом с социальным обличением в нем намечается намного более сложный конфликт — конфликт внутреннего и внешнего, живого и мертвого.

Шинель становится для Акакия Акакиевича больше чем просто дорогой вещью, на которую ему, во всем себе отказывая, пришлось собирать деньги около семи месяцев. Шинель — это не только средство защиты от холода, знак социальной значимости или даже не мечта о продвижении по службе. Шинель для Акакия Акакиевича становится "подругой жизни", срастается с ним в одно целое: "существование его сделалось как-то полнее, как будто бы он женился, как будто… какая-то приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе жизненную дорогу, — подруга эта была не кто другая, как та же шинель на толстой вате, на крепкой подкладке без износу (2, т.3, 120)".

По наблюдению О.Г. Дилакторской, "в плане значения шинели как "подруги жизни" интересна еще одна деталь: на шинель не случайно задумано "положить куницу на воротник" ‹…› Воротник из куницы может быть воспринят читателем как социальный показатель — повышение в чине…" (20, 200).

Важно и то, что с куницей в повести связан и другой смысл. В малороссийских народных обрядах куница считалась символом невесты, девицы, за которую давали куничный откуп.

В книге "Реализм Гоголя" Г.А. Гуковский пишет, что мечтать о кунице — "это значит мечтать о чем-то свойственном "значительным лицам" (18, 354) и сам смысл появления идеи "не положить ли куницу на воротник" рассматривает как возрождение человеческих нравственных начал в Башмачкине.

Иерархия чинов в описываемое Гоголем время отражалась в форме одежды: "Мундир означает место служения, а также степень звания и должности" (62, 1) На шинелях в строгом соответствии допускались воротники из черной мерлушки для чиновников низших классов, а бобровые — для чиновников первых четырех классов. В "Шинели" это обыгрывается: мертвец рвет с плеч, "не разбирая чина и звания", всякие шинели: "на кошках, на бобрах, на вате, енотовые, лисьи, медвежьи шубы" (2, т.3, 132), то есть посягает на чиновников разных рангов, ни для кого не делая исключения. В дополнение можно сказать и о том, что статский советник Нос опознан Ковалевым "по мундиру", "по шляпе с плюмажем" (2, т.3, 43) именно как статский советник.