Жизнь – безумная штука, Карсон - Миа Шеридан

Говоря все это, я с преувеличенным интересом изучала собственные ногти.

Он рассмеялся и выглядел при этом искренне удивленным.

– Кем ты себя возомнила, Лютик? Ты так хорошо меня знаешь, проведя рядом… сколько? – он бросил взгляд на часы на запястье. – Пятнадцать минут?

– Ты прав, – я вздохнула. – Я ничего о тебе не знаю. Только то, что твои провокации – ложь. Вот и все. Считай это внутренним чутьем.

Карсон окинул меня пристальным взглядом. Его челюсть заметно напряглась. Он вытянул свои длинные, мускулистые ноги и сказал:

– А вот я думаю, что ты на меня запала. И теперь изо всех сил пытаешься убедить себя, что я хороший, чувствительный парень, коим я не являюсь. Это поможет тебе оправдаться в собственных глазах, когда ты все-таки подползешь ко мне и заберешься на колени.

Я поперхнулась смехом и уставилась на него:

– Эй, ты, самонадеянный засранец! Да если бы от этого зависела моя жизнь, я бы и то… – С минуту я буравила его свирепым взглядом, но затем вновь опустилась на корточки и погрозила ему пальцем: – Погоди-ка. Ты снова проделал этот трюк. Вот она, маска. Ты разозлил меня настолько, что я чуть не упустила мысль. А это значит… ты блефуешь.

– Так ты настаиваешь, доктор Фил?[4] – насмешливо протянул он. – Ладно, тогда что насчет тебя, мисс совершенство? Что скрываешь ты за этим высокомерным тоном, вся такая правильная, что даже из твоей тугой прически не выбивается ни один локон?

– Мисс совершенство? – я усмехнулась. – Я бы так про себя не сказала.

– О, это ты зря. Думаю, очень даже тебе подходит. Но в чем суть? Для чего нужно быть такой чертовски правильной? Ты как натянутая струна – стоило тебе потерять контроль над ситуацией, так ты едва не задохнулась. Вот и скажи, что у тебя под маской?

Я громко рассмеялась, стараясь этим продемонстрировать, насколько он смешон.

– Моя маска? О, перестань. Ты просто пытаешься заболтать меня. То, что ты видишь, и есть истина, Карсон. Едва ли я ношу маску.

– Ну ладно, Лютик, – он окинул меня задумчивым взглядом. – У меня есть предложение. Давай с тобой немного поиграем? Игра называется «Метай – узнавай». Нам ведь все равно нечем заняться? Раз уж посиделки на моих коленях временно отменяются.

– Временно? Да не интересуют меня твои колени, – простонала я. – Ну и что это за игра?

Он распрямил спину.

– У тебя в сумке есть что-нибудь вроде чашки или миски?

– Это не совсем то, что я обычно ношу в сумке, – я рассмеялась. – Погоди-ка, – открыв сумку, я заглянула внутрь, – как насчет колпачка от лака для волос?

По размеру он был как бумажный стаканчик. Открутив колпачок, я протянула его Карсону.

– Подойдет, – сказал он, взяв у меня колпачок.

Он сунул руку в задний карман и вытащил десятицентовую монету. Протянув ее мне, он положил колпачок в противоположном от нас углу лифта.

– Правила такие. Первый человек кидает монетку в колпачок. Если он попадает, то второй должен рассказать о себе какой-нибудь секрет. Врать запрещено. Никаких выдумок, настоящий секрет, который раньше никому не рассказывал.

Я скрестила руки на груди и закусила губу.

– Да это невозможно. Учитывая расстояние и размер колпачка, мы ни разу в него не попадем, – я перевела взгляд с колпачка на Карсона.

– Так ты в игре или нет? – он изогнул бровь.

– Ладно, – выдохнула я. – Почему бы и нет. Начинаем?

– Погоди, – он недоверчиво взглянул на меня. – Так ты согласна с правилами?

– Да, да. Бросок за секрет? Я в деле.

Я знала, что попасть практически невозможно. Так почему бы и не сыграть?

Карсон бросил первым. Взяв монетку, он прицелился, склонился чуть вправо и с выражением полнейшей сосредоточенности на лице кинул десятицентовик в противоположный угол. Монета попала прямо в колпачок, даже о бортик не ударилась. Прямое попадание. Какого черта?

– Ты сжульничал! – ахнула я. – Это невозможно!

– Сжульничал? – Карсон рассмеялся. – И как бы я это сделал? Вот это как раз невозможно. Так что не отпирайся, Лютик, теперь ты должна мне секрет, – он прислонился плечом к стене лифта. – Я внимательно слушаю.

– Это не так уж просто, – смерив его сердитым взглядом, я растерянно подняла обе руки вверх. – В смысле, я не знаю, о чем говорить. У меня нет никаких секретов.

Не сводя с меня глаз, некоторое время он молчал, при этом его лицо было непроницаемым.

– Признайся, Лютик, откуда такая потребность быть «мисс совершенство»?

Вместо слов из моего горла раздалось лишь жалкое бульканье. Я скрестила руки на груди и посмотрела в сторону. Почему он меня об этом спрашивает? Неужели я действительно такая? Совершенство? Я чувствовала себя максимально далекой от совершенства, разве что всегда пыталась держать себя в определенных рамках… быть такой, чтобы компенсировать этим…

– Мой отец уже достаточно разочаровался в жизни. Я не хочу быть очередным разочарованием, – выпалила я.

Карсон склонил голову. В его глазах проскользнуло… что-то. Я отвела взгляд.

– Вот и вся загадка. Моему отцу пришлось нелегко. Я просто хочу, чтобы он гордился мной. Разве это так странно?

– Почему твой отец разочаровался в жизни? – тихо спросил Карсон.

С минуту я разглядывала стену, чувствуя, что неожиданно, необъяснимо, но я действительно хочу этим поделиться.

– Когда мне было одиннадцать, мой младший брат умер от лимфомы. Он был единственным мальчиком в семье. У меня есть еще две сестры, – я уставилась на собственные руки. – Мой отец – полицейский… знаешь, такой реальный парень. Думаю, мы с сестрами всегда чувствовали, что, может быть… может быть…

– Вы не настолько ценны, как единственный сын, потому что вас трое? – так же тихо спросил Карсон.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я никогда не думала об этом под таким углом, но…

– Может быть. Да.

Карсон кивнул, больше ничего не спрашивая. Он подошел к колпачку и вытащил из него десятицентовик.

– Твой ход, – он протянул мне монетку.

Карсон

От признания Грейс у меня в горле пересохло, а по телу поползли мурашки. Ее слова о брате и отце пробудили во мне странное чувство. Едва ли я когда-нибудь обсуждал собственные эмоции с кем-то кроме бабушки. Но бабушка умерла, когда мне было семнадцать, и с тех пор я не распространялся на такие щекотливые темы. Честно говоря, я предложил Грейс эту игру, просто чтобы вывести ее из равновесия. Я мог бы попасть монетой в цель и с большего расстояния. У меня было много часов практики. Это именно то, чем я занимался, чтобы отвлечься, пока ждал, когда мать придет в себя.

Но Грейс