Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

   – Что?..

   – Погоди, сейчас увидишь!

   Кое-где земля еще не подсохла, и приходилось обходить жирную черную грязь по редкой травке, пружинящей под ногами. Кроссовки скоро промокли. В одном месте тропинка превратилась в болото. Ланка замерла в нерешительности, но Мик легко подхватил ее на руки и, с чавканьем выдирая ноги из топкой грязи, перенес на другую сторону. Ланка замерла, как птица в кулаке, чувствуя одной щекой острую выступающую ключицу, а другой – теплое частое дыхание.

   Оказавшись на сухом участке, он аккуратно опустил ее на землю.

   – Вот и все, подумаешь – лужа!

   Ланка отвела глаза и, не глядя, шагнула куда-то в сторону. Мик убрал руки и внезапно охрипшим голосом произнес:

   – Вот. Пришли.

   Почему-то, как только они оказались в беседке, все пошло не так. Легкая радость общения сменилась неловким молчанием. Ланка присела на узкую скамейку, которая тянулась вдоль стен, и прилипла взглядом к глупой надписи, вероятно оставленной здесь неудачливым отвергнутым мальчишкой.

   Теперь, глядя в серые глаза Мика и пытаясь разгадать, что за странное выражение прячется в них, Ланка вдруг испугалась неизвестно чего. Она попыталась отодвинуться, но смогла лишь прогнуться, чувствуя, как упирается в поясницу край ограждения.

   – Лан, ну что ты… Иди сюда… Ты такая… красивая сегодня, Лана…

   Мик, глотая слова, шептал бессвязную чепуху и все сильнее наваливался на нее. Трясущиеся ладони обожгли спину, как два горчичника. Ланка уперлась кулаками в грудь парня, попыталась оттолкнуть. Аромат сирени на мгновение сменился мертвым дыханием Темного Города, и руки бессильно упали. Ланка едва не задохнулась:

   – Мик, нет… Подожди, пожалуйста, Мика… не надо, слышишь! Мик!

   – Не бойся, Лан, не надо бояться! Все будет хорошо! Ты мне так нравишься! Я… Я люблю тебя!

   Жадные руки зашарили под футболкой, больно стиснули напрягшуюся грудь. Чужие губы прижались к ее губам, и Ланку чуть не стошнило от омерзительного кислого вкуса – а ведь час назад она отхлебывала вино из одного с Миком пластикового стаканчика и смеялась!

   Она замотала головой, выгнулась так, что в спине что-то хрустнуло, и снова попыталась оттолкнуть потерявшего разум одноклассника. Но тело не слушалось, память о пережитом наказании парализовала способность к сопротивлению…

   – Мне кажется, девочка не согласна!

   Уверенный мужской голос раздался откуда-то из-за спины Мика. Распаленный парень ошалело завертел головой. Ланка открыла глаза и сквозь слезы увидела невысокую фигуру у входа в беседку.

   – Вали отсюда, мужик, – буркнул Мика. – Это наше дело.

   – Да? – весело удивился тот.

   Ланка метнула на чужака умоляющий взгляд, но не смогла выдавить ни слова. Она подумала, что сейчас умрет, – густой приторный воздух никак не желал проникать в сжавшееся горло, перед глазами мелькали серые тени. Из последних сил отчаянно замотала головой. Незнакомец криво усмехнулся:

   – Ну вот, я же говорю – девочка против. Давай-ка, пацан, топай домой.

   – Чего-о?! – Мик – высокий и широкоплечий – угрожающе навис над худощавым противником. – Я говорю: вали отсюда, мужик! Я же тебя урою, хлюпик! Мне же сегодня можно! А ты меня пальцем тронуть не посмеешь, урод!

   Ланка попыталась бочком проскользнуть к выходу. Мик, не глядя, схватил ее за плечо, продолжая сверлить противника взглядом. Ланка испуганно вскрикнула – сильные пальцы больно сжали руку, и в этот момент незнакомец одним неуловимым движением оказался внутри беседки.

   Дальше все произошло очень быстро. Чужак ударил, Мик вскрикнул и отпустил Ланку. Она тут же забилась в угол. Мик страшно зарычал и бросился на ее спасителя. Тот легко сместился, как-то подтолкнул мальчишку, и Мик вдруг оказался на полу, шипя от боли и грязно ругаясь. Чужак хрипло рассмеялся – Ланку передернуло – и ударил Мика ногой в живот. Еще раз. И еще… Когда Мик застонал – тонко и жалобно, – Ланка вышла из охватившего ее ступора и принялась оттаскивать парня, размеренно избивавшего Мика. Незнакомец резко обернулся, бешеный взгляд ударил, как пощечина. Ланка отшатнулась. Но синие глаза внезапно потухли, парень отвернулся и шагнул прочь из беседки, на ходу вытаскивая из кармана смешной розовый плеер.

   Грай был зол. Проклятье! Он только сегодня проснулся. Получил честно заработанные денежки и собирался, Вечный Отец его побери, как следует отдохнуть. Хотя бы пару недель. Закадрить покладистую телку, накупить жратвы и выпивки и загудеть так, чтобы стены тряслись! А что теперь? Дернуло же его пойти через парк!

   Вспомнились отчаянные, полные слез глаза девчонки. Грай криво усмехнулся – ладно, дело того стоило. Усилием воли отогнал поднимающееся из глубины темное, дурное… Прочь! Это все в прошлом. По крайней мере, сегодняшний самодовольный придурок получил свое!

   Ладно, выбора нет, надо сдаваться в социальный центр. Казенная койка, ленивый персонал из тех, кто мечтает получить плюсик на свой счет добрых дел… Это тебе не отдельный бокс в лаборатории.

   Сколько придется отбывать за малолетнего насильника? Вроде бы он здорово его отделал… Увлекся, нечего сказать. Грай сердито плюнул и посмотрел на часы. В любом случае, прямо сейчас он не заснет – отоспался за месяц-то! Так что примерно сутки у него есть. Куда? Пожалуй, можно к ребятам зайти. Помнят еще Грая Саттика? Когда он в последний раз появлялся в организации? Да уж больше полугода, наверное. Как с учеными этими связался, так и забыл дорожку – то спишь, то отрываешься, не до глупостей!

   Неприметная железная дверь в узком переулке гулко отозвалась на условный стук. Мгновение тишины – Грай знал, что его внимательно изучают через глазок и, в случае чего, просто-напросто сделают вид, что за дверью никого нет, – потом лязгнул замок, и тяжелая сворка бесшумно отошла в сторону.

   – Здоров будь, брат Саттик! – распахивая объятия, проревел здоровый как медведь мужик, до самых глаз заросший черной бородой.

   – И ты здравствуй, брат Йолед, – хмуро отозвался Грай. – Кто здесь?

   – Да все почти, – пожал плечами охранник. – Сам увидишь. Назавтра, вроде, дельце намечено, так что вовремя ты…

   – Завтра меня уже не будет, – перебил Грай и шагнул мимо здоровяка.

   – Силен, брат! – восхищенно рыкнул вслед Йолед. – Я же вижу – только что оттуда. И уже успел?

   – А… – Грай только рукой махнул, рассказывать о своих злоключениях туповатому громиле не было ни времени, ни желания.

   Низкий полутемный коридор, тянущиеся вдоль пола трубы – гнездо «Живых» располагалось в подвале. Грай шел, скользя взглядом по намалеванным прямо на бетонных стенах лозунгам: «Будь собой!», «Порви цепи сна!», «Живи сейчас!». Странное ощущение – как родная квартира после долгой отлучки: вроде, все свое, знакомое, и в то же время чужое.