217-я жизнь. Блог бывшего экстрасенса - Заряна

Самое замечательное в этой истории то, что для него все это было глубоким шоком. И это он устроил ей скандал о том, что она считает его козлом и другими тождественными животными.

Так что знание законов психологии не освобождает от ответственности!

Да, а во-вторых, я злилась на себя! Ну а в-третьих, и в главных, я сама испугалась и сильно запуталась. Встретить здесь человека, с которым ты уже была когда-то вместе, вообще, наверное, редкость, я об этом только в книгах читала. К тому, что это случиться в моей личной биографии, я точно была не готова. Тем более сразу двое «бывших» – и все за какие-то две недели! Ну и стоит ли мне связываться с человеком, который уже меня убил когда-то? Что хорошего от него можно ждать? И пусть он здесь культурный и обаятельный, я-то точно видела его ненависть, и мне кажется, он принес ее сюда с собой. Да и моя ярость на момент смерти была… сильнее страха смерти. Наверняка мы завязали тогда кармический узел (а узлов я очень боялась, начитавшись, что в этой жизни их придется развязывать и отрабатывать, и я не хочу ни быть задушенной, ни душить других – моя голова была полна подобных идей, о которых никто ничего точно не знает, но многие любят обсуждать).

Да, все ученья говорят, что ненависть надо искупить любовью, и виноваты мы были оба, и прочие ля-ля-ля, вот только, если честно, то я изрядно к нему охладела.

Без пяти секунд роман, которому заранее перетерли все кости коллеги в офисе, завис, как перегруженный компьютер. «Программа выполнила недопустимую операцию и будет …». Будет что?

Любые попытки понять прошлое – это попытки предсказать, а лучше запрограммировать будущее. Мы его слишком боимся, копаясь в писаной истории, в учебниках и архивах. Мы перед будущим раболепствуем, заигрываем, подкупаем. А уж если кто дорывается до истории прошлых жизней… «А давайте я посмотрю, что у меня было. Какие были кармические следы, чтобы я их быстренько увидела, исправила и ничего ужасного у меня бы больше не было».

Положа руку на сердце, для меня это было обещанием, что здесь я все смогу преодолеть, потому что умная. Или потому что уже преодолевала. Правду сказать, во многих жизнях мне встречались такие драмы и такие испытания, что нынешние кризисы современного человека можно считать прогулкой по парку аттракционов с чудовищами из пенопласта. Ну а раз я когда-то это проходила, то и сейчас смогу! Это давало дополнительный балл моей уверенности в себе.

И, несмотря на страхи, опасения и подозрения, я была увлечена чрезвычайно. И очень горда собой, что я так могу! Ведь мало кто может подобное, а у меня выходит! Ведь даже в книгах не написано, что кто-то может видеть все это наяву! И потому я позволяла мутной воде времен уносить меня часто и по ее настроению. Я видела себя древней доисторической рыбой и крестьянкой на рисовой плантации. Я была монахиней – несколько раз и в нескольких разных монастырях, настолько далеких друг от друга по обрядам и самой вере в Бога, что проще сравнить апельсин с пылесосом. Молодой пантерой, которая только что родила двух белёсых котят и теперь вышла на первую охоту. Еще очень слабая, она подвывала от страха и бессилия, но точно знала, что поесть надо обязательно. Стражником, убийцей, деревом…

7.

Зато я живо заинтересовалась Антоном. Еще бы мне не заинтересоваться: если мы были так счастливы даже под угрозой пыток и смерти. Даже без денег, без гарантий безопасности, без будущего.

Если я была с ним так счастлива 10 лет, что не променяла бы ни один день во дворце с мужем! Если добровольно пошла на смерть, когда его не стало!

Что ж это была за любовь такая? И будет ли она такой сейчас?

А весьма чуткий к таким настроениям юноша усилил натиск. Он всегда был рядом, как кот возле пакетика с Вискас. Он был готов чинить мой компьютер. Нести мои тяжелые вещи. Сопровождать. Слушать. Понимать. Он становился так же естественным в моей жизни, как шуба зимой и босоножки летом.

Кстати, это он прилепил мне имя «Маняша» вместо затертой «Машки». Мол, ты так меня к себе манишь, что называть тебя иначе было бы просто не честно.

Умница какой! Копирайт я оставила за ним, а имя присвоила себе и стала носить с гордостью.

Я почему-то очень хорошо запомнила тот день, как я собиралась на встречу со своим старинным другом. Который привел мне кого-то, кто хотел бы поучиться эзотерике.

Я долго отнекивалась, говорила, что ничего не знаю (специально скромничала, потому что считала, что я-то ого-го, знаю). Трёхсторонняя встреча должны была состояться на моей станции метро в центре зала, разумеется. Где ж еще в Москве встречаться…

Помню, как я тогда долго поправляла волосы у зеркала, часа три выбирала одежду покреативней (то есть пооригинальней) и думала о своей второй половинке, о том, что я-то с моей чувствительностью его точно узнаю. О том, что мне уже целых 25 и не стыдно ли в этом возрасте не иметь любимого человека (поклонники не в счет). Чувствую ли я себя одинокой? Или это называется модная «свобода»?

В метро было пусто и гулко. Перестук моих высоких каблуков по лестнице «та – тадам – та – тадам» заполнил, кажется, всю станцию. Тонкий юноша посреди платформы поднял голову. Я заметила его еще с середины лестницы – интересный какой, подумала я. Жаль не ко мне…

Давнего друга не было. Интересно, чего еще я ждала от этого раздолбая, сейчас придется его ждать, а ждать я ненавижу. Вот просто не выношу саму идею ждать мужчину, по моему феминистическому мнению это просто оскорбляет даму. Я уже даже приметила лавочку в середине, уже приготовилась на нее садиться, когда одинокий юноша потянулся ко мне. То есть я сначала почувствовала, как он ко мне тянется, а потом он сделал несколько шагов в мою сторону.

– Вы Костю ждете?

– Угу, – сказала я неуверенно. Юноша обежал меня взглядом, что-то прикинул с таким выражением лица, будто умножал трехзначные числа в уме.

– Друг наш опаздывает, он меня послал первым, – видимо, молодой человек остался доволен результатом вычислений и объяснил наконец: – Костян сказал ехать к вам, а он подтянется.

– А вы Антон? – теперь я уже могла позволить себе «официальное» любопытство и тоже просканировала юношу. Действительно симпатичный.

Мы стали болтать о чем-то нейтральном и пошли к выходу. У юноши были очень темные, бархатные глаза, как будто с подогревом. Располагающие скромные манеры и три кило обаяния. Поэтому я решила про себя, что этот слишком хорош для меня. И вздохнула. Мальчики-мажоры не для меня, они слишком… успешные, все им в руки само идет, не мой случай.

По дороге, в автобусе, забитом потными злыми людьми, Антон посматривал на меня и шевелил губами – что-то говорил тихонько. Я его плохо слышала, переспрашивала, он отшучивался. Позже он признался, что всю дорогу шептал слово «жена» и глядел на меня. Примерял – и не верил, что все это возможно. Я ему показалась слишком роскошной для него, скромного мальчика.