Главное – не раздумывай. Движение вглубь медитации. Личные беседы с современным мистиком - Бхагаван Раджниш (Ошо)

Эта очень важно – прекратить присваивать всему различные наименования. Просто наблюдай за этим чувством, за тем, каким образом это происходит. Позволяй этому быть и не навешивай на это ярлык – оставайся в неведении. Неведение – это глубоко медитативное состояние. Делай упор на том, чтобы продолжать оставаться в неведении, и не позволяй уму манипулировать тобой. Не позволяй уму использовать язык и слова, наименования и категории, потому что это вызовет целый процесс. Одно будет тянуть за собой другое, и это будет продолжаться и продолжаться.

Именно просто наблюдай – не называй это страхом. Стань боящимся и дрожащим – это прекрасно. Забейся в угол, накройся с головой одеялом и дрожи. Поступай так же, как поступает животное, когда оно боится. Что сделает маленький ребенок, если он испугается? Он закричит. А первобытный человек – как он поступит? Он упадет на колени и станет молить бога избавить его от страха.

Бог первобытного человека гораздо более живой, чем бог философа, потому что его возникновение обусловлено глубокой биологической нуждой – страхом: страхом перед неизвестностью, перед окружающей тебя пустотой; страхом перед огромностью этого мира; страхом перед тем, что ты здесь случайный гость; ну и, конечно же, страхом перед тем, что однажды тебя не станет, страхом перед небытием. Только первобытным людям было известно, что это такое, когда ты одержим страхом и твои волосы встают дыбом. Цивилизованные люди совершенно забыли этот язык; подобные выражения стали для них просто метафорами. Мы думаем, что это только так говорится, что на самом деле так не бывает, но так действительно случается.

Если ты позволишь страху овладеть тобой, твои волосы встанут дыбом. Тогда ты впервые узнаешь, что страх – это прекрасное явление. В этой сумятице, в этом циклоне ты узнаешь, что все же где-то внутри тебя есть такое место, которое абсолютно не затронуто страхом. А если его не может затронуть страх, то его не сможет затронуть и смерть. Кругом тьма и страх, и только небольшое пространство в центре находится за пределами этого. Не то чтобы ты пытаешься выйти за пределы страха, ты просто позволяешь страху тотально овладеть тобой – но внезапно ты начинаешь осознавать состояние, полностью отличное от страха.

Поэтому если случается страх, или гнев, или печаль, или что-то еще, позволяй это. Закрывай все двери и пребывай в этом состоянии, расслабляйся в нем. Веди себя подобно маленькому ребенку, которого еще не научили давать вещам определения и который просто проживает те или иные чувства, но не имеет по поводу них никаких мыслей.

Страх – это одна из дверей, через которую ты можешь проникнуть в свое существо. И это одна из наиболее подавленных в тебе эмоций. Все человечество, всех людей в мире можно разделить на два типа: на тех, у кого подавлена сексуальность, и тех, у кого подавлен страх смерти. Общество либо запрещает говорить и думать о смерти, либо подавляет секс. Всякий раз, когда общество занимает по отношению к сексу открытую позицию, перестает бояться его, снимает с него запреты, не сдерживает ничего, что с ним связано, оно немедленно начинает подавлять страх смерти – это происходит сразу же, потому что смерть является полярной противоположностью секса. Поэтому если разрешен секс, то обязательно будет подавлен страх смерти. Если подавляется секс, то никакого страха смерти нет, вы можете допустить ее существование.

На Западе, еще начиная с Фрейда, с секса сняты запреты, но теперь наложено табу на тему смерти. А когда смерть становится запретной темой, начинает подавляться страх. Когда же запрещается секс, подавленной становится любовь. Любовь и страх глубоко связаны между собой, так же как секс и смерть.

Когда ты глубоко погружаешься в медитацию, либо страх, либо любовь станет дверью. Если в тебе была подавлена тема смерти, дверью будет страх. Если был подавлен секс, дверью будет любовь. Например, в странах Востока, где всегда подавлялся и все еще продолжает подавляться секс, первое, с чем сталкивается ум в медитации, – это любовь, сильный подъем сексуальной энергии, потому что все, что было подавлено, приходит в движение.

В тебе не подавлен секс, вот и раскручивается тема страха. Подавленной и запрещенной была тема смерти, поэтому ты должен глубоко расслабиться и признать существование смерти. Если ты позволишь страху быть, это очень скоро приведет тебя к переживанию смерти; ты должен будешь пройти через это. Когда запреты с темы секса и смерти снимаются, человек становится свободным. Только секс и смерть способны сыграть с человечеством злую шутку – привести его к рабской зависимости. Когда ни того, ни другого нет, ты становишься самой свободой; не то чтобы ты был свободным – ты и есть свобода.

Все хорошо… позволяй страху быть… Если ты позволяешь, то ничего не остается, – все, что позволяется, исчезает, потому что все это существует благодаря подавлению. Если ты что-то подавляешь в себе, тогда это существует, ты сам даешь ему существование. Если ты позволяешь этому быть, то со временем оно исчезает.

Я чувствую, что не расположен медитировать регулярно, потому что я не хочу входить ни в какую структуру и заставлять себя что-то делать.

Это хорошо – не быть ни в какой структуре, но ты можешь наслаждаться свободой только в том случае, если ты входишь в какую-либо структуру, иначе – нет. Ты следишь за тем, что я говорю? Быть свободным от любой структуры – это хорошо, но ты можешь стать свободным только тогда, когда находишься в какой-либо структуре.

Так что сначала побудь в структуре, а потом освободись от нее. Сначала приучи себя к дисциплине, а затем можешь от нее отказаться – в противном случае ты никогда не узнаешь, что такое свобода. Чтобы узнать, что такое свобода, человек должен несколько дней провести в тюрьме – это как часть процесса роста. Тогда ты действительно узнаешь вкус свободы, потому что узнать, что такое свобода, можно только через нечто противоположное.

Поэтому если ты внимательно слушаешь меня, то на один месяц заключи себя в структуру. Просто следуй всей этой рутине и не слушай ум, который будет подталкивать тебя делать то, что тебе нравится. А через месяц я освобожу тебя… Тогда ты узнаешь вкус свободы, а иначе – нет.

Вседозволенность – это не свобода; делать все, что тебе вздумается, – в этом нет ничего особенного. Свобода – это великое завоевание, которое достигается только благодаря дисциплине. Дело не в самой дисциплине, но через дисциплину ты можешь обрести свободу.

Сначала человек должен прийти к самому себе – тогда свобода прекрасна. Тогда ты будешь спонтанным и не позволишь, чтобы вокруг тебя вырастала какая-либо структура. Но сначала стань самим собой. Твой ум – это не ты, и спонтанность твоего ума – это не та спонтанность, которая принадлежит тебе, она находится в рабской зависимости от ума. А сам ум является великой тюрьмой.

Так что в течение месяца делай все медитации и полностью пройди следующий медитационный кэмп[6]. И каждое утро ты должен присутствовать на беседе, независимо от того, будет ли она проходить на английском языке или на хинди. Если беседа будет проходить на хинди, просто слушай мой голос – иногда это может быть глубже любого понимания. Когда ты не можешь понять речь, а слышишь только, как она звучит, это становится медитацией. Итак, каждое утро ты должен быть в зале – ни одна беседа не должна быть пропущена. И ни одна медитация не должна быть пропущена – ни утром, ни вечером.

Начни завтра же. Завтра будет двадцатое число, и двадцатого числа следующего месяца я освобожу тебя! Один месяц побудь заключенным, хорошо? И получай от этого удовольствие, потому что это даст тебе очень многое!

Глава 5. Сохранять легкость в хаосе жизни

Как это возможно – постоянно оставаться центрированным? Я все время сбиваюсь с пути.

Не создавай конфликта между состоянием центрированности и теми моментами, когда ты сбиваешься с пути. Будь текучим. Если ты создаешь конфликт, если ты боишься сбиться с пути, тогда вероятность того, что ты действительно с него собьешься, увеличивается – так как все, что ты пытаешься подавить, становится очень значительным. Все, от чего ты пытаешься отречься, становится очень притягательным. Поэтому не осуждай себя за то, что ты сбиваешься с пути. Более того, смотри на это спокойно. Если это случается, позволь этому быть; в этом нет ничего неправильного. Должно быть, в этом что-то есть, именно поэтому так происходит. Иногда даже сбиться с пути – хорошо.

Человек, который действительно хочет оставаться центрированным, вообще не должен беспокоиться ни о каком центрировании. Если ты беспокоишься об этом, само твое беспокойство не позволит тебе быть центрированным – для этого нужен ничем не озабоченный ум, невозмутимый ум. Поэтому сбиться с пути – это нормально, ничего неправильного в этом нет.