Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

по словам учителя, работал с неким Ельшиным, заместителем начальника Управления «Т» ФСБ.

– Это какая-то ошибка, Юлиан Львович.

– А они утверждают, что ты плохо себя ведешь. Первый сигнал поступил, когда ты ездил в Кадом. Мне посоветовали тебя отозвать, но ты все равно поступил по-своему, заварил такую кашу, что мне уже звонил… э-э… – Самсонов поднял глаза вверх. – Понял?

– Неужели президент? – с простодушным уважением сказал Тарас.

– Не президент, но человек власти. Начальник его администрации. Теперь вот второй сигнал. Не знаю, где ты засветился, Тарас Витальевич, но мне это активно не нравится. Еще раз получу сверху такую бумаженцию, – Юлиан Львович брезгливо приподнял краешек письма с золотым тисненым двуглавым орлом в уголке, – и тебе придется искать себе другую работу.

– Постараюсь не делать резких телодвижений, – ровным голосом сказал Тарас, поедая начальство глазами.

Самсонов снова криво усмехнулся, махнул рукой.

– Не ерничай. Даю тебе двухнедельный отпуск, поразмышляй на досуге. И не дерзи старшим.

Тарас хотел было возразить, отпуск в апреле ему был не нужен, однако встретил взгляд начальника и понял, что сопротивляться не стоит.

– Спасибо, Юлиан Львович. Надеюсь, я смогу взять оставшуюся часть отпуска летом?

– Посмотрим… на твое поведение.

Тарас щелкнул каблуками, повернулся и вышел из кабинета главы НКЭБ. В приемной он спросил у секретарши, понизив голос:

– Женечка, какая муха укусила нашего главного экоголика? Меня вот услал в отпуск ни за что ни про что.

– Сама удивляюсь, – повела плечиком миловидная секретарша. – С утра рычит на всех, аки лев.

– Надо ему дать успокоительное, – посоветовал Тарас. – Рюмочку рому, например. Говорят, расширяет сосуды головного мозга… у кого он есть. Да, и не забудь отметить в приказе, что я с завтрашнего дня в отпуске.

– Тогда уж с понедельника, Тарас Витальевич, сегодня уже пятница.

– Ну, с понедельника. До свидания, киса.

В своем кабинете Тарас разобрал папки с бумагами, отослал по имейлу в разные адреса неотправленные письма и некоторое время размышлял, куда податься вечером. Оксана должна была уехать с мужем к маме, как она говорила, поэтому «обычный» вид отдыха отпадал. Тогда Тарас повязал галстук, накинул замшевую куртку болотного цвета и поехал в фитнес-клуб «Фит энд Фан», где работала Оксана. Там его уже знали как завсегдатая, а главное, там можно было поиграть в бильярд с авторитетными людьми.

Однако поиграть в бильярд не удалось.

Пройдя металлодетектор и поздоровавшись с вежливыми молодыми охранниками клуба, Тарас зашел в бар, чтобы заказать кофе, и сразу же увидел Оксану. Но не за стойкой бара, а сидящую за столиком в компании пожилого солидного мужчины в дорогом костюме. Но не мужа. Ее мужа – сутулого жердяя с вечно хмурым лицом – Тарас однажды видел.

Она то и дело прижималась к плечу незнакомца и пыталась кормить спутника дольками ананаса.

Тарас замер, приняв эту картину за галлюцинацию, так как его подруга в данный момент здесь не должна была находиться, затем уловил сочувствующий взгляд сменщика Оксаны за стойкой бара, попятился, чтобы тихонько ретироваться, и в этот момент его заметила Оксана. По лицу девушки пробежала гамма переживаний от растерянности до гнева и даже ненависти, пока не осталась гримаса виноватой улыбки. Она что-то сказала своему кавалеру и догнала Тараса в коридоре.

– Что ты здесь делаешь?

– Привет, – спокойно сказал Тарас, ощущая бьющую от Оксаны волну эмоций. – Я же не спрашиваю, что здесь делаешь ты. Успела вернуться?

– Я все объясню… позже…

– Хорошо, пусть будет позже. Это кто, твой отец?

– Ты никогда меня не ревновал. И это не тот… случай… мы с ним знакомы много лет. Он мой… друг, работает в Министерстве торговли, и у него неприятности.

– А ты решила его утешить.

– Да, – с вызовом сказала Оксана. – Что в этом плохого?

– Ничего. Но меня ты могла бы предупредить, я человек неревнивый и понятливый. Хотя не люблю, когда говорят неправду.

Лицо Оксаны вспыхнуло, взгляд сделался надменным.

– Ты меня хочешь оскорбить?

– Боже упаси! – поднял Тарас ладони. – Давай не будем выяснять отношения здесь, я хочу этого меньше всего. Потом поговорим. Иди, тебя ждут.

Он повернулся к девушке спиной и зашагал к бильярдной комнате.

– Ты тоже не святой, – сказала она ему в спину. – Мне передали, что ты ездил в Рязань с какой-то вертихвосткой.

Тарас оглянулся.

Оксана смотрела на него, кусая губы, и владели ею сейчас два далеко не теплых чувства: раздражение и обида.

Он улыбнулся и зашагал дальше, ощущая, как рвется ниточка понимания, соединявшая их. Когда он оглянулся на пороге в бильярдную, Оксаны уже не было у входа в бар.

Тарас вздохнул, с грустью признаваясь самому себе, что на любовном фронте ему не везет. Оксана не любила его, иначе все у них было бы по-другому. Но и он не питал к ней сильных чувств, принимая тот образ жизни, который сложился без особых усилий и переживаний. Им было хорошо вдвоем – и только, поэтому особенно нервничать из-за наметившегося разрыва не стоило. С другой стороны, приятного в этой истории было мало. У него и так не хватало друзей, и потеря одного из них больно била по самолюбию. Хотя вряд ли он смог бы признаться в этом учителю или кому-нибудь вообще.

По-видимому, нечаянная встреча с Оксаной, повлекшая за собой раздрай чувств, и не позволила ему оценить обстановку в клубе. Лишь появившись в бильярдной, он уловил дуновение холодного ветерка опасности и насторожился. Однако было уже поздно.

Дверь за ним закрылась, и он оказался окруженным тремя мощного вида парнями в светло-серых костюмах, уверенных в себе, деловито-спокойных, с обманчиво равнодушными лицами и пустыми глазами профессионалов