"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Ну, наконец-то новый член семьи! – буркнул Капон. – Как говорится, здрасьте, я ваша тетя. – И не выдержал, возмутился опять: – Нет, это ж надо, целый час из-за тебя, тупоголовый племянничек, потеряем!

– А ты тоже не особо хорошо думаешь, – сказал вдруг Васюта. – Зачем терять час? Лицей ведь рядом. Помогите мне дойти и пристройте там где-нибудь, а сами обойдите третий и четвертый этажи, как и собирались.

– Он вообще-то дело говорит, – посмотрел на двойника взломщик.

– Дело!.. – продолжал, хоть и не так уже сердито, ворчать Капон. – Его оставишь одного, а его какие-нибудь зомби похитят. Умеет он влипать в неприятности.

– К-какие зомби?.. – сглотнул Васюта.

– Откуда я знаю? Какие-нибудь «черные учителя». Или «упокоенный завуч».

– Моего завуча, – мертвенным шепотом произнес Васюта, – звали Упокоева Евгения Александровна…

– Вот как раз и встретитесь. И ты тоже Упокоевым станешь. Веришь?

– Не пугай его, – поморщился Лом. – Мы с ним Медка оставим.

Этот вариант всем показался самым благоразумным. В самом-то деле, не сидеть же целый час без дела? И кибер как единственный, кто видел Васюту, взял того под руку, и все сталкеры снова отправились к лицею.

Глава 17

Васюту оставили на первом этаже, в кабинете директора лицея. Место показалось вполне безопасным – во-первых, между ним и коридором имелась еще и приемная, так что если бы кто-то открыл из коридора дверь, то сразу бы никого не заметил. Впрочем, самого Васюту в любом случае не было видно, но внушительных размеров Медок непременно бы бросился чужаку в глаза – если уж не в прямом, то в переносном смысле точно. А еще – окна в приемную и в сам директорский кабинет были зарешечены, что также являлось какой-никакой защитой. Конечно, было бы еще безопасней закрыть Васюту где-нибудь на втором этаже, но он и так-то шел черепашьим шагом, опасаясь споткнуться, так что подъем его по лестнице занял бы непозволительно много времени. Решили рискнуть. Да и на Медка, конечно же, очень надеялись – умный и смелый пес не должен был подвести.

И все равно провозились долго. Поэтому, когда обходили третий и четвертый этажи, волей-неволей торопились, что едва не стоило Капону если не жизни, то большой неприятности. Зайдя в один из классов первым, он увидел, что задний ряд парт у стены хорошо освещен, причем свет определенно шел не из окна, он словно падал сверху, будто бы от одного из светильников.

– Смотрите! – воскликнул Капон. – Тут есть электричество!

Шедший следом за ним Лом недоуменно замер, сам же двойник поспешил к освещенному месту, чтобы лучше рассмотреть лампу. Когда ему оставалось два-три шага до необычно освещенного участка, в класс вошел и Зан. Едва глянув в сторону Капона, он выкрикнул:

– Стой! Это не лампа!

Но Капон по инерции сделал еще один шаг и, резко останавливаясь, невольно взмахнул руками, от чего левая оказалась в освещенной зоне. Капон вскрикнул, отдернул руку, но та после этого безвольно повисла вдоль тела. Лом подбежал к двойнику и оттащил его подальше от этого места.

– Как ты? – уставился он в бледное лицо Капона. – Болит что-нибудь?

– Ничего не болит, – вяло прошевелил тот губами. – Но я не чувствую руку. Ее будто нет.

– Это оказия, – ткнул пальцем на казавшийся освещенным участок Зан. – Какое-то излучение, но его природу мне не определить. Скорее всего, оказывает на людей парализующее действие, Околот что-то говорил о подобном.

– И у меня теперь на всю жизнь рука такой останется? – еще сильнее побледнел Капон. – Тогда ее лучше совсем отрезать, чтобы не болталась бесполезной помехой.

– Если эта та оказия, о которой говорил Околот, – сказал кибер, – то ее последствия перестанут действовать через одну-две минуты. Так что до истечения этого времени руку лучше не отреза́ть.

Капон начал чувствовать легкие покалывания в пораженной конечности через пять минут. Еще через три боль стала почти нестерпимой, и лишь только еще через десять рука стала ощущаться такой, что была до происшествия.

– Все, – мотнул головой Лом, – на сегодня нужно завязывать. А то мы еще куда-нибудь вляпаемся.

– Ага, – буркнул Капон. – И ты как раз следующий на очереди.

– Я ничуть не огорчусь, если пропущу эту очередь. Веришь?

Оба двойника синхронно хмыкнули, а потом Капон сказал:

– Ладно, идем домой. Может, и Васюта уже проявился.

– Вы идите к Васюте, – предложил Зан, – а я проверю два оставшихся помещения, чтобы завтра сюда из-за них не возвращаться.

– Вообще-то артефакты могут появиться и в тех местах, где мы уже были, – заметил Капон, – так что вернуться сюда когда-нибудь еще вполне будет можно. Но проверь и сейчас, чего уж. Как думаешь, братец? – глянул он на Лома.

– Так же, как и ты. Пусть проверит. А то мы всего два «кирпича» в этот раз нашли, негусто.

Когда «братья» вернулись в кабинет директора, увидели там одного Медка. Но сидел тот спокойно, из чего можно было сделать вывод, что Васюта на месте, что тот вскоре и подтвердил нервным выкриком:

– Кто здесь?! Я буду кричать! Я живым не дамся!

– Успокойся, Васюта, это мы, – с трудом сдержал смех Капон.

– А сколько уже прошло? Час уже прошел? Почему я до сих пор ничего не вижу? А меня тоже до сих пор не видно?

– Тебя не видно. И да, час прошел, – глянул на часы взломщик. – Даже час и восемнадцать минут, если быть точным.

– Но почему?! – вновь истерично выкрикнул Васюта.

– Потому что время имеет свойство идти. Может, и есть такая оказия, где оно меняет скорость или останавливается, но мы сейчас не в ней.

– Не надо умничать! – продолжил истерику невидимый Васюта. – Я имею в виду, почему я тогда до сих пор невидим? И самое главное, слеп!.. – Тут он вдруг запнулся и пробормотал уже другим, растерянно-радостным тоном: – А, нет!.. Я уже не слеп… Я уже что-то вижу… Я вижу свет! Там окно?..

Теперь и Лом увидел Васюту. По крайней мере его смутный полупрозрачный силуэт на том месте, откуда раздавался голос. Этот «призрак» на глазах становился все плотнее и вещественней и примерно через минуту снова стал нормальным человеком.

Удивительно, но Васюта после этого не бросился в радостный пляс, а заплакал. Смутившись, он отвернулся от «братьев», но удержать рыдания сразу не смог. Даже когда они сменились всхлипами, его плечи все еще продолжали вздрагивать. А потом он развернулся, поднял мокрое красное лицо и заявил:

– Я дебил и ничтожество. Простите меня, если сможете. А если нет – бросьте меня в этом ужасном городе, пусть я лучше погибну, но зато не буду вам больше помехой…

– Перестань, – первым не выдержал взломщик. – Все ошибаются. Надо просто делать выводы и учиться на своих ошибках. И бросать мы тебя не будем, вот ведь что выдумал!

– Ага, не будем, – скупо усмехнулся Капон. – А жаль. Можно было бы провернуть операцию по уничтожению группировки «ОСА».

– Я готов… – нервно сглотнул Васюта. – Что нужно делать? Расстрелять их? Но у меня нет оружия… Если Лом даст свой автомат… Но я плохо стреляю. Одну еще, может, успею застрелить, но вряд ли успею всех. Мне бы гранату. Я бы подорвал себя вместе с врагами!..

– Что за чушь вы тут несете? – нахмурился Лом. – Никакую операцию с самопожертвованием мы устраивать не будем!

– Да понятно, что не будем, – широко улыбнулся Капон. – Это просто типа анекдота я вспомнил и представил. Короче, идет Васюта к осицам… Безоружный идет, вот как есть. Куда там?.. Ага, на Беринга, семь. Они к нему выходят, а он их начинает поливать грязью, оскорблять по-всякому – короче, выбешивать. Ну, они, понятно, стволы на него: сейчас мы тебя прикончим! А он им в ответ: точно, давайте, расстреляйте меня. Только выполните перед казнью мое последнее желание. Оно простое совсем, легкотня. Осицы ему: ладно, давай свое желание. А он им: пусть меня расстреляет самая красивая из вас.

Капон коротко гоготнул и замолчал. Лом нахмурился: