"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

– Кто именно был «обручен»? Назовите имена. Пусть они расскажут, что на самом деле произошло.

Роман почти не рисковал. Да, Михаил Чудодей знал имена «обрученных». Но Гавриил-то не был посвящен. Прости, Чудак, живой бы ты мне помог. Ну что ж, поможешь мертвый. Сами «обрученные» будут молчать. Роман глянул на Аглаю. Та старательно делала вид, что разговор ее не касается. Уж она-то ни за что не сообщит, что кто-то смог надеть ей на голову колдовской обруч и подчинить.

– Так кто? – повторил господин Вернон.

– Слаевич, – подсказал Большерук. – Все знают, что Слаевич. Он распался, и мы его собирали…

– Аутомагический эффект, – подтвердил Слаевич охотно. – Бывает, знаете ли. Очень сильный звездный час выдался. Витальное поле не выдержало. Спасибо господину Вернону, Даниле Большеруку и, конечно же, покойному Чудодею – они меня собрали вновь. Большое спасибо! От всей души!..

– Это действие обруча! – оборвал его Гавриил, выходя из себя.

– Какого обруча? – почти искренне изумился Слаевич. – Не знаю ни про какой обруч.

– На тебя надевали обруч!

– Кто тебе это сказал?

– Чудодей.

– Видимо, Михаил Евгеньевич неправильно понял мои слова, – ни на миг не смутился Слаевич. Не обманул земляной колдун, прикрыл спину. – Я в самом деле сказал, что обруч голову сдавил. Но ведь это была метафора. И только.

Гавриил растерялся.

– Но, господин Вернон, вы принесли мне осколок обруча и заявили, что вас пытались пленить три колдована…

– Что же получается, я сначала создал обруч, потом сам себя пытался пленить, и наконец пришел вам на себя жалобиться? – Роман с трудом сдерживал торжествующую улыбку.

Гавриил обвел взглядом собравшихся, ища поддержки. О, многие могли бы его поддержать. Аглая, к примеру. Но тогда ей надо признаться, что она находится у хозяина обруча в подчинении. В этом случае ее предсказание смерти Чудодею становится больше чем предвидением. Или вот Большерук. Он может поведать о разговоре с Романом и о просьбе водного колдуна помочь разгадать тайну обруча. Но как же Даниле Ивановичу признаться, что он отказался спасти Чудодея!

– Замечательно! – проговорил Трищак. – Предрекаю: к вечеру от Синклита ничего не останется.

Гавриилу ничего не осталось, как отступить.

– Глупый розыгрыш, Роман Васильевич, – прошипел он. – Что мне еще сказать…

Все опять загалдели.

– Тихо! – Гавриил постучал вилкой по рюмке, звон пошел такой, будто в колокол ударили.

Роман уселся и подмигнул Тине: мол, как тебе драчка! Та восторженно хлопнула в ладоши, отчего газировка в бокалах вскипела и мгновенно и окончательно выдохлась.

– Тихо! – грозно повысил голос Гавриил. – Перейдем к следующему вопросу: мы должны обсудить, кто теперь возглавит Синклит.

– Микола Медонос! – объявил в эту минуту распорядитель у дверей и отступил, пропуская гостя. И слова его прозвучали, как ответ на поставленный Гавриилом вопрос.

В столовую вступил Сазонов.

Роман смотрел на вошедшего, пытаясь уяснить происходящее, сложить картинку. Осколки с трудом вставали на места. Роман едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя кулаком по лбу! Идиот! И как он только Ника Веселкова за сильнейшего колдуна принял! Колдунишка. Колдован даже! Вот же провел, враль! Ясно почему тогда в лесу он и куста подпалить не сумел – на четвереньках удирал, трус поганый! А Медонос, вот он…

Алексей Стеновский уяснил ситуацию быстрее. Роман еще дивился смене масок, а Стен уже вскочил, не стал обегать столовую по кругу, перемахнул и стол, и сидящих, очутился подле Вадима Федоровича и ударил Сазонова в челюсть. Сазонов готовился к колдовской атаке и ее заранее блокировал. А вот простого воздействия кулаком не ожидал, и удар пропустил. Впрочем, его колдовское предвидение было наверняка в этот миг ослаблено из-за того, что в зале уже шел поединок между колдовской волей Гавриила и водного колдуна. Прежде чем Сазонов успел ответить, вся вода, какая была в бокалах, аквариуме, фонтанчике – вся обрушилась на Медоноса – Роман повелел. Стен успел ударить еще раз, и опять в лицо.

Сазонов упал. Но и Алексея отшвырнуло к стене. Только не Сазонов его ударил – Максимка Костерок атаковал Стена. Третий «обрученный» о себе заявил. В тот же миг со всех бутылей с газировкой сорвало пробки, и водой, сладкой, разноцветной, шипящей, окатило Максимку с головы до ног. Сазонов тем временем успел подняться. Стен тоже вскочил и вновь ринулся в атаку. В прыжке метил Сазонову в голову. Но все ухищрения восточного боевого мастерства были уже Медоносу не страшны. Стен ударился о невидимую преграду, оттолкнулся от нее, перевернулся в воздухе и мягко приземлился на ноги.

– Прекратите! – попытался навести порядок Гавриил.

– Этот человек хотел захватить власть над Беловодьем! – воскликнул Стен. – Но ему мало Беловодья. Ему нужен еще и Темногорск. Он хочет повелевать Синклитом!

Роман перепрыгнул через стол, опрокинув Трищака вместе со стулом, но, к счастью успел выставить руку в запрещающем жесте. Огненная стрела, что метила Алексею в грудь, угодила в зеленый камень перстня. Фонтаном посыпалась искры.

В нескольких местах стала тлеть скатерть на столе.

– Прекратите! – взревел Гавриил Черный, рассердившись не на шутку. Крылья вновь простерлись. Теперь их увидели все. – Немедленно прекратите колдовать! Мы сейчас разберемся.

Но его не слушали.

– Власть Медоносу! – закричала Аглая и захлопала в ладоши. Ее дочка тоже зааплодировала.

– Медоносу! – крикнул Слаевич. И, сам осознав, что орет не то, что хотел на самом деле крикнуть, зажал себе рот ладонью. Но все равно слышалось, как он мычит из-под руки:

– Медоносу…

– Власть Медоносу! – вякнул Максимка Костерок, стер с лица липкую пену и дохнул огнем, подпалив бороду Даниле Большеруку.

– Медоносу! – поддержала вопль Тамара Успокоительница, хотя вряд ли кто-то потрудился надевать на нее обруч.

– По-моему, у нас нет выбора, – вздохнул Большерук. – Как всегда.

– Я же говорил: что может быть мерзостнее нашей колдовской братии! – подал с полу голос Трищак.

– Этого не будет! – завопил Гавриил Черный.

Но его крылья уже объяло огнем. На белую скатерть, на костюмы мужчин и вечерние платья женщин летел горячий пепел.

– Не уступлю! – тонко взвизгнул Гавриил Черный.

Тут же огненный вихрь вынес его в коридор. Вспыхнули шторы.

Началась паника.

– Как ты? – спросил Роман Алексея.

– Нормально.

– Будь острожен. Я попробую сладить с Медоносом.

Тина тоже подбежала.

– Помощь нужна?

– Огонь гаси! – Роман не хотел, чтобы она или Стен лезли в драку. Не та весовая категория – вмиг сгорят. Водный колдун кое-что понимал уже. Но не до объяснений сейчас было.

– Не позволю! – кричала Аглая, простирая руки. – Не позволю. Я – за Медоноса!

Тут Трищак подобрался незаметно сбоку и обрушил на Сазонова поток матерной брани. Да не простой, а заклинательной. Вмиг, откуда ни возьмись, посыпалась на голову Медоноса какая-то мерзость. Падало на огненного колдуна и вокруг. На тарелки, на горящую скатерть шмякались то блевотина, дерьмо, то другие выделения живых организмов.

Следом в драку ринулись три богатыря-колдуна, все сторонники Гавриила.

Но Микола Медонос не уступил.

Потолок в столовой, и до той поры отнюдь не низенький, вырос вдвое, если не втрое, карнизы из деревянных сделались каменными, трехступенчатыми, окна удлинились в стрельчатые бойницы, а сами стены раздвинулись, и вместо обоев проступил серовато-коричневый древний камень, покрытый многолетней копотью от факелов и светильников. Три чародея-помощника Гавриила оказались в железных клетках, подвешенные под потолком. Вмиг с незадачливых сторонников Гавриила слетела вся одежда. А их самих жег огонь, что плясал на резной спинке Гавриилова кресла.

После этого все кинулись колдовать кто во что горазд.

«Медонос! – мысленно восклицал Роман. – Мне нужно добраться до Медоноса! А на остальное плевать!»