Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Аларик грустно покачал головой:

— Как долго они здесь таились? Неизвестно. На Софано Секундосе было совсем другое дело. Это изолированный мир, и процесс мог идти несколько столетий. А сейчас мы столкнулись с миллионами мужчин и женщин. Сотни культов в каждом мире по всему Шлейфу. И все они соблюдали секретность, но только до сих пор.

— Военные флотилии в состоянии изолировать этот район. Надо объявить Крестовый Поход.

Танкред имел все основания так говорить: раньше случалось, что зачистке подвергались целые сектора космоса. В мирах Шабаша, в зоне Асклепиана и в некоторых других районах — все эти миры очищались Крестовым Походом войск Имперской армии и флотилий.

— Если бы Шлейф был охвачен открытым восстанием, если бы половина Имперских войск не была прикована к Оку Ужаса, Маллеус, возможно, так бы и поступил, — ответил Аларик. — Но не теперь. Гаргатулот не выступает настолько открыто, чтобы привлечь внимание всего Империума. Это наше дело.

— Ты говоришь так, словно впадаешь в отчаяние. — В голосе Танкреда прозвучали предостерегающие нотки.

— Это не отчаяние, правосудор, — ответил Аларик. — Ему нет места, пока жив хоть один из нас. Просто я все больше убеждаюсь, насколько хитер наш враг. Гаргатулот давно все это спланировал — возможно, еще до того, как Мандулис впервые его изгнал. И тот факт, что он возвращается в тот же промежуток времени, когда открылось Око Ужаса, — это не совпадение. Но у нас есть одно преимущество.

Аларик поднял пачку самых ужасающих отчетов:

— Он не выступает открыто. Это все попытка нас отвлечь. И пока дело касается Арбитрес и сил планетарной обороны, его уловка срабатывает. Но мы не такие. Мы знаем, что до тех пор, пока культисты не вызовут его в реальный мир, Гаргатулот очень уязвим. Когда он хорошенько обоснуется здесь, как раньше на Корионе IX, — ему нипочем любой Крестовый Поход, даже если мы сумеем его выследить. Но сейчас он уязвим. Он знает о нашем присутствии и боится нас.

— Но как мы его отыщем, брат-капитан? Мы не можем сражаться с тем, кого не видим.

Аларик взмахнул руками, словно бы охватывая весь архив.

— Это где-то здесь. Культисты Гаргатулота должны приготовиться к ритуалам возвращения Гаргатулота, а сейчас большая часть культов на Шлейфе заняты тем, что отвлекают силы Империума от тех, кто занят этими приготовлениями. Лигейя могла бы отфильтровать культы, проявляющие истинную активность, а не отвлекающие маневры. Но ее здесь нет, и нам придется все сделать самим.

— Тогда я лучше не стану мешать тебе работать. Мои люди будут бдительны.

— Конечно. Да ведет тебя Император, правосудор.

— И тебя тоже, брат-капитан.

Аларик посмотрел вслед выходящему Танкреду. Как правильно считал Танкред, Серые Рыцари были созданы для того, чтобы сражаться с преступниками, из-за которых весь Шлейф объят пламенем, а не копаться в архиве в поисках улик, возможно отсутствующих. Танкред никогда бы открыто не высказал сомнения: он был слишком хорошим солдатом и слишком заботился о том, чтобы соответствовать требованиям командира. Но он не мог скрыть свои опасения от Аларика.

Аларик понимал, что может требовать от Серых Рыцарей только повиновения приказу, но не в силах контролировать их мысли. В запасе был еще один ресурс — доверие братьев-воинов. Аларик надеялся, что сможет удержать его до тех пор, пока не отыщет ключ к разгадке Гаргатулота.

Лучше сражаться только с одним врагом.

12

КАТАКОМБЫ

Многие говорят, что нелегкая поступь времени ощущается на Титане сильнее, чем в других местах, и слои истории давят здесь особенно тяжело. На самом деле причина в том, что сила тяжести на Титане несколько больше, чем на Терре. Это объясняется наличием сверхплотного стержня, внедренного в ядро спутника во времена Темной Эры Технологии. Но в этом утверждении есть и другая истина: история буквально высечена на скалах Титана в виде лиц забытых героев, восхвалений когда-то известных всему миру деяний, в виде мозаичных картин ужасных сражений против сил Хаоса.

Вся поверхность Титана изрезана, словно огромное долото высекло из планеты укрепления и цитадели. Их стены с самых ранних дней Империума слой за слоем покрывались каменной резьбой. Здесь хранится столько истории, что она переполнила бы все библиотеки Инквизиции, если бы только смогла вырваться наружу.

Правосудор Генхайн размышлял, сколько мог бы узнать Империум, если бы его ученые сумели правильно прочитать все образы и письмена со стен подземелий Титана. Под верхними уровнями Титана, где жили и молились Серые Рыцари, находились катакомбы с захоронениями. Длинные сводчатые туннели были вырублены ремесленниками еще до того, как Ордо Маллеус возродился из огня Ереси Хоруса.

Генхайн, спускаясь вместе с процессией в катакомбы, где будут похоронены его боевые братья, смотрел на высеченные в камне лица Серых Рыцарей. Боевые братья, в старинных силовых доспехах, вели бесконечную битву против ухмылявшихся каменных демонов. Эта колонна была поставлена в память о безымянных святых Империума. Сводчатый потолок покрывали имена братьев — тех павших в боях Серых Рыцарей, тела которых было невозможно отыскать для захоронения на Титане.

Генхайн шел вслед за капелланом Дурендином. Дурендин, в полном комплекте черных доспехов, в череполиком шлеме из серого металла, не раз проходил по этим переходам. Будучи капелланом, он оставался попечителем мертвых и заботился о них так же, как и о душах живущих братьев.

Следом за Генхайном шагали воины его отделения с носилками, на которых лежало тело брата Краэ — павшего Серого Рыцаря из отделения Танкреда, доставленное командиром на борт «Рубикона». Брат Каанос тоже погиб на Софано Секундосе, но его тело осталось захороненным на планете. Генхайн знал, что, если Серые Рыцари вступят в бой с Гаргатулотом, еще до завершения этой миссии в катакомбах Титана появится множество новых могил.

Краэ лежал в белой погребальной накидке, надетой поверх массивных пластин терминаторских доспехов. Под ней просматривались очертания алебарды Немезиды, лежащей на груди. Могучие руки в латных рукавицах покоились на рукояти оружия. Следом за носилками шагали несколько новичков. Это были совсем юные ученики, только начавшие процесс трансформации в Серых Рыцарей. Они несли курильницы, наполнявшие спертый воздух катакомб густым резким ароматом священного ладана. Генхайн припомнил это время, почти скрытое пеленой психоустановок и бесконечных медицинских процедур. Когда-то он сам шел вслед за погребальной процессией Серых Рыцарей и гадал, сколько пройдет времени до тех пор, пока его тело, прикрытое белой накидкой, окажется на таких же носилках.

Процессия в полном молчании двигалась по катакомбам. То здесь, то там стены расступались, открывая ниши, высеченные в каменном массиве. В каждой из них покоились останки Серых Рыцарей, погибших столетия назад. На полу часто виднелись описания подвигов боевых братьев, лежащих в нишах. Буквы были почти стерты сапогами бесчисленных погребальных процессий. Генхайн на ходу читал обрывки слов.

Имена некоторых его братьев не попадут даже в историю Серых Рыцарей, поскольку они сражались и умирали в пропущенные летописцами периоды времени.

Дурендин дошел до зала, где предстояло похоронить Краэ, и впустил туда Генхайна с его воинами и новичков. На пьедесталах рядами стояло около пятидесяти каменных гробов. Три или четыре возвышения оставались пустыми, и одно из них было предназначено для Краэ.

Краэ останется лежать здесь до тех пор, пока отделение Танкреда не вернется со Шлейфа. Воины снимут с тела доспехи и возьмут оружие Немезиды; затем боевые братья проведут ритуал очищения и будут на-блюдать, как ремесленники ордена изготовят вокруг тела каменный гроб.

В прошлом величайших героев Серых Рыцарей хоронили вместе с доспехами и оружием, но драгоценные комплекты терминаторской брони следовало беречь. Адептус Астартес решили передавать их новым десантникам, вводимым в состав одного из отделений ордена. Геносемя Краэ, иссеченное из тела лично Танкредом, будет имплантировано в организм новичка — и тогда постепенно появится новый Серый Рыцарь. Клинок Краэ тоже вручат космодесантнику, получающему первое освященное оружие; болтер и боезапас будут распределены между воинами его отделения. Таким образом, Краэ даже мертвым продолжит борьбу против великого Врага и отомстит злобным силам, погубившим его тело.

— На виду у всевышнего Императора, в сражении против сил разложения, лицом к лицу с Врагом пал брат Краэ.

Низкий печальный голос Дурендина, казалось, заполнил все катакомбы. «Истребление демонов» содержало десятки погребальных молитв. Дурендин множество раз произносил и знал наизусть каждую из них. Брат Краэ выбрал для своих похорон одну из простейших. Генхайн помнил этого скромного воина, точно исполнявшего приказы правосудора Танкреда и считавшего себя не кем иным, как инструментом воли Императора.