Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— Эписки (Episkey), — произнесла Тонкс.

Нос Гарри был горячим, но потом стал очень холодным. Он поднял руку и крайне осторожно его ощупал. Было, похоже, что он был вылечен.

— Большое спасибо!

— Тебе бы следовало надеть обратно этот плащ, и мы сможем пойти в школу, — сказала Тонкс, продолжая оставаться серьезной. Как только Гарри накинул плащ на себя, она взмахнула волшебной палочкой; огромное серебристое существо с четырьмя ногами появилось из неё и метнулось в темноту.

— Это был Патронус? — спросил Гарри, который как-то видел, как Дамблдор посылал сообщения таким способом.

— Да, я посылаю сообщение в замок, что ты со мной, иначе они будут волноваться. Поторапливайся, нам не следует зря тратить время.

Они направились к дороге, что ведёт в школу.

— Как ты меня нашла?

— Я заметила, что ты не покинул поезд, а также я знала, что у тебя есть этот плащ. Я подумала, что ты мог спрятаться по какой-либо причине. Когда я увидела, что шторки в этом купе не задёрнуты, я решила, что мне стоит его проверить.

— Но, так или иначе, что ты здесь делаешь? — спросил Гарри.

— На данный момент я занимаю пост в Хогсмиде, дабы предоставить школе дополнительную защиту, — сказала Тонкс.

— Здесь только ты, или…?

— Нет, Прудфут, Саваж и Довлиш тоже находятся здесь.

— Довлиш, это тот самый аврор, которого Дамблдор атаковал в прошлом году?

— Ты совершенно прав.

Они шли в темноте по дороге, следуя свежим следам, оставленным колёсами карет. Гарри смотрел на Тонкс сбоку из-под плаща. В прошлом году она была любознательна (даже надоедлива порой), она была смешлива, она шутила. Сейчас она казалась старше, намного серьёзней и целеустремлённей. Было ли это следствием того, что произошло в министерстве? Он неловко размышлял о том, что Гермиона предложила бы ему сказать что-нибудь утешительное о Сириусе, что это совершенно не её ошибка, но он должен превозмочь себя, дабы сделать это. Он был далёк от того, чтобы обвинять её в смерти Сириуса; это была не более её ошибка, чем чья-нибудь ещё (и намного меньшая, чем его собственная). Но он не любил говорить о Сириусе, если не мог этого избежать. И так они шли через холод ночи в тишине, и длинная мантия Тонкс шелестела, волочась по земле…

Всегда проделывая этот путь в карете, Гарри никогда раньше не думал о том, как Хогвартс далеко от станции Хогсмида. С огромным облегчением он в конце концов увидел высокие колонны с обеих сторон ворот, каждая из которых была увенчана крылатым кабаном. Ему было холодно, он был голоден и очень хотел оставить эту, не похожую на себя, мрачную Тонкс, позади. Но когда Гарри положил руку, дабы открыть ворота, он увидел, что они заперты.

— Алохомора! — сказал он уверенно, указывая волшебной палочкой на замочную скважину, но ничего не произошло.

— Это заклинание не воздействует на них, — сказала Тонкс. — Сам Дамблдор заколдовал их. Гарри огляделся.

— Я могу перелезть через стену, — предложил он.

— Нет, не сможешь, — категорично заявила Тонкс. — На них наложены Противопроникающие чёрные чары. Безопасность была улучшена в сто раз за это лето.

— Тогда хорошо, — сказал Гарри, начиная раздражаться из-за недостатка любезности с её стороны. — Я предполагаю, что мне придётся спать прямо здесь и ждать утра.

— Кто-то спускается вниз за тобой, — сказала Тонкс. — Смотри.

Волшебный фонарь покачивался от шагов человека, идущего со стороны замка. Гарри был так доволен его увидеть, он чувствовал, что сможет даже вынести хриплые осуждения Филча с его медлительностью и разглагольствованиями насчёт того, что прилежание учеников можно улучшить путём применения тисков для больших пальцев. Так продолжалось до тех пор, пока жёлтый свет не приблизился к ним на расстояние 10 футов. Гарри снял плащ-невидимку, дабы быть видимым, и тут же с ощущением неприязни узнал во владельце изогнутого крючковатого носа и чёрных жирных волос, Северуса Снейпа.

— Так, так, так, — презрительно усмехнулся Снейп, доставая волшебную палочку и дотрагиваясь ей до замочной скважины, так что цепи раздвинулись, и ворота со скрипом открылись. — Как мило с вашей стороны, что вы вернулись, Поттер, хотя вы, верно, решили, что ношение школьных мантий умаляют вашу привлекательность.

— Я не мог переодеться, у меня нет моей…, — начал, было, Гарри, но Снейп перебил его.

— Нет нужды ждать, Нимфадора, Поттер находится… хм… в безопасности в моих руках.

— Я жду пока Хагрид получит сообщение, — хмуро сказала Тонкс.

— Хагрид опоздал на церемонию начала обучения, прямо как Поттер, поэтому я позабочусь о нём вместо Хагрида, — сказал Снейп, стоя спиной, чтобы Гарри мог пройти. — Я заинтересовался твоим новым Патронусом.

Он закрыл ворота перед её лицом с громким лязгом и снова постучал по цепям своей палочкой, и они скользнули, гремя, на своё место.

— Я думаю, тебе следовало бы оставить старого, — сказал Снейп, злоба в его голосе была очевидна. — Новый выглядит хило.

Поскольку Снейп качнул фонарём, Гарри мимолётом увидел выражение шока и злости на лице Тонкс. Потом оно опять покрылось тьмой.

— Спокойной ночи, — сказал ей Гарри через плечо, поскольку он вместе со Снейпом уже направлялся к школе. — Спасибо за… всё.

— До скорого, Гарри.

Снейп хранил молчание минуту, или около того. Гарри чувствовал, будто его тело излучало волны ненависти так сильно, что Снейп мог чувствовать, как они испепеляют его. Он возненавидел Снейпа с их первой встречи, но Снейп навсегда и бесповоротно поставил себя в положение, из-за которого ему нет прощения за то, как тот относился к Сириусу. Что бы ни говорил Дамблдор, у Гарри было время подумать об этом летом, и он пришёл к выводу, что ехидные замечания Снейпа в адрес Сириуса о том, что тот отсиживается в безопасности, в то время, как члены Ордена Феникса сражались с Волдемортом, были, возможно, преобладающей причиной того, что Сириус примчался в Министерство в ту ночь, когда он умер. Гарри цеплялся за это мнение, так как оно позволяло обвинять Снейпа, который был удовлетворён смертью Сириуса, и ещё потому, что он знал всех, кто не сожалел о смерти Сириуса, и одним из этих людей был тот, кто сейчас шагал рядом с ним в темноте.

— Полсотни баллов с Гриффиндора за опоздание, — сказал Снейп. — И, позволь заметить, ещё 20 за твоё маггловское одеяние. Ты знаешь, я не помню ни одного факультета, который проявил бы себя так плохо на самых началах семестра. Мы даже ещё не начали есть пудинг. Ты, должно быть, поставил рекорд, Поттер.

Неистовство и ненависть бурлили внутри Гарри, было похоже, что он сейчас дойдёт до белого каления, но пусть он лучше будет отправлен обратно в Лондон, чем скажет Снейпу почему он опоздал.