An ordinary sex life (OSL) - Астердис

Я просто закрыл глаза, наклонил голову и всхлипнул.

      

      ***

      Следующая неделя была довольно неловкой. Всем было ясно, что Аврора избегает меня, и я тоже не собирался изо всех сил искать ее. Но во время еды наши семьи всегда сидели вместе, и напряжение между мной и Авророй было ощутимым. Наши родители были крайне деликатными с нами, и даже близнецы были более спокойными, зная, что, между нами, не все складывается идеально.

      

      Адриенна изо всех сил старалась сделать меня счастливым. Она не особо любила отдыхать на природе, отсутствие семейных поездок никогда не готовило ее ни к чему, кроме обычных загородных джунглей. На самом деле, ей пришлось подрезать ногти на второй день после того, как выяснилось, что французский маникюр — не лучший стиль для летнего лагеря. Однажды она прокомментировала: «Я чувствую себя голой без мобильного телефона».

      

      Я просто усмехнулся и сказал: «Ну, если ты уже чувствуешь себя голой, тогда, думаю, в одежде нет необходимости».

      

      Моя девушка просто закатила глаза и сказала мне запомнить эту мысль, пока мы не доберемся до более удобного места.

      

      Я был поглощен знакомством Адриенны с окружающей средой и обучением ее, когда мы отправлялись в собственные походы, чтобы побыть наедине и поговорить. У нее была отличная выносливость, и ее ноги не слишком быстро уставали, даже несмотря на то, что ходьба по тропам сильно отличается от танцев на баскетбольных площадках или на футбольных полях.

      

      Моя девушка увидела все свежим взглядом и с новой точки зрения, воодушевив меня красотой нашего лагеря с его ручьями, хребтами и большим озером. Я видел вещи чудесными ее глазами, но просто высмеивал ее пугливость по отношению к чему-нибудь ползучему или даже отдаленно скользкому. Что я могу сказать? Она «комнатная» девочка. У Адриенны не было много вещей, которые можно было испачкать, и было непросто заставить ее даже сесть на траве или на бревне. Она всегда изящно ковырялась в том, где ей приходилось сидеть, пытаясь смахнуть грязь, листья или что-нибудь еще, что она могла убрать, чтобы сделать это «чище». И даже не надо начинать о насекомых…

      

      И, конечно же, Адриенна пыталась сделать меня счастливым, трахая меня до беспамятства при каждой возможности, которую она могла получить. Наша хижина, когда все расходились по делам, была очевидным выбором. Но из-за отсутствия других возможностей она довольствовалась уличными играми на одеялах, которые мы раскладывали бы на других полянах. Мое место с Авророй было не единственным, которое я знал, где можно было получить некоторую конфиденциальность, хотя, куда бы мы ни пошли, Адриенна всегда была немного застенчивой и старалась снизить громкость. И я мог сказать, что ей было неудобно находиться обнаженной на открытом воздухе.

      

      Также были некоторые намеки на то, что Брук и DJ хотят присоединиться к нам. Адриенна, вероятно, согласилась бы, если бы младшие девочки были согласны. Но как бы DJ ни хотела меня, ее совесть не позволяла ей сделать это, учитывая то, как обстоят дела со мной и ее сестрой Авророй. И Брук согласилась только на один тихий секс втроем с нами, просто чтобы «вспомнить» член.

      

      Я сексуальное существо, и частый секс творит чудеса, делая меня счастливым. Но как ни старалась Адриенна, мое настроение ухудшалось с каждым днем. Каждый раз, когда я видел Аврору, еще один груз погружался на самое дно моего сердца, затрагивая каждое мое действие. Я ужасно скучал по ней. Одно дело — скучать по ней за 500 миль. То, что я скучаю по ней и не могу с ней разговаривать или смеяться с ней… или целовать ее… когда я видел ее, как минимум три раза во время еды меня абсолютно убивало.

      

      Авроре, казалось, было еще хуже. Ее щеки впали. Под глазами были мешки. И она мало ела.

      

      По крайней мере, у меня была Адриенна. У Авроры никого не было.

      

      А потом даже секс не помогал, когда у Адриенны начались месячные. Да, она все еще делала мне минеты, и я несколько раз трахал ее в задницу. Но к тому времени мое сердце было сковано таким грузом, что я погрузился в меланхолию, из которой, казалось, не было выхода…

      

      … пока не приехала Фелиция Кларксон.

      

      ***

      Невозможно не подслушать, как ребята говорят о детках лагеря. В любой прогулке в туалет у озера можно услышать, как парни болтают о том, какая девушка носит какое бикини или насколько выросли сиськи той или иной девушки с прошлого года. Даже взрослые парни сплетничают о том, кто кого трахает. Это было известно годами: каждая доступная девушка, ищущая внимания, должна просто отдохнуть у озера, и парни придут.

      

      В тот день Адриенна была особенно расстроена мной, когда она предложила пойти на озеро на послеобеденное время. На ней было немного менее откровенное бикини, закрывающее тампон, но золотистая блондинка выглядела так же потрясающе, как и всегда. Я без особого энтузиазма покатался с ней на нескольких водных горках и пробежках по зиплайну, прежде чем отступить в кресло. Адриенна еще немного задержалась, чтобы пофлиртовать с парнями.

      

      Я не возражал. Флирт наполнял Адриенну энергией, поднимал ей настроение и в целом делал мою жизнь намного лучше. Я знал, что она никогда мне не изменяет, поэтому не волновался. На самом деле, какая-то часть меня надеялась, что Адриенна изменит мне, чтобы мы могли расстаться, и я мог бежать обратно к «Авроре», но я отключил эту линию мышления, как только она началась. Потеря Адриенны раздавила бы меня еще больше, и если бы это произошло, я серьезно был готов поверить, что просто убью себя, чтобы положить конец своим страданиям.

      

      Большая нужда привела меня в туалет.