Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

– Когда ты вернешься в академию?

– Пока не знаю, – тот пожал плечами. – Надо убедиться, что не разразится новая война. Все-таки Райнер мертв, и Дару придется объяснять, что случилось с правителем дружественного королевства в его доме. Еще и наследник исчез. Осталась одна Мия. И что-то мне подсказывает, она без сына отсюда не уедет.

– Встреться с остальными первокурсниками. Они волновались за твою жизнь. Пусть убедятся, что к ним не приставят нового куратора.

– Слушаюсь, господин ректор, – Гарден отвесил шутливый поклон.

На воротах новой резиденции Дара стояли гвардейцы. Завидев нас, они склонили головы. С каких это пор стража мне кланяется?

– Да ты теперь пользуешься авторитетом, Дагеор.

Вот не может Гаденыш без яда!

– А может, ты? – я не остался в долгу. – О, вот и Джем!

Джем действительно показался в конце коридора. Он выглядел серьезным и сосредоточенным – впрочем, как и всегда. И был один вопрос, на который мог ответить только он.

– Можно тебя на пару слов? – перехватил я своего помощника.

– Да, конечно, – Джем поправил очки. – Что-то случилось, профессор Аль?

– По-моему, у всех сегодня что-то случилось, – вздохнул я. – Но я хотел узнать, кто нарушил защиту академии ночью. Вы ведь его поймали.

– К счастью, да. Впрочем, он не особо и скрывался. Это был Иврин.

– Говорили тебе, Дагеор, что оба твоих дружка – мутные личности! – вмешался Гарден. – Надо было оставить его братцу. Тот вон не стал вмешиваться в чужую войну, проявил благоразумие. Хотя мог бы. Но нет, тебе надо геройствовать.

– Профессор Аль, может, мне взглянуть в глаза профессору Гардену? – миролюбиво предложил Джем.

– Не стоит, – я улыбнулся в ответ. – Профессор Гарден не умеет держать язык за зубами. Но, надеюсь, научится без нашей помощи. Что ж, разберусь с Ивом, когда вернусь в академию. А пока соберите студентов. Академия тоже нуждается в восстановлении.

– Хорошо, уже этим занимаюсь, – сказал Джем и продолжил путь, а мы с Гарденом переглянулись.

– Жуткий тип! – заявил Киримус. – Почему все твои выпускники такие ужасающие, Дагеор? Или они похожи на своего бывшего куратора? Одна эта парочка, Джем и Регина, чего стоит!

– Не я их подбирал, – я пожал плечами. – Но рад, что именно они были моими студентами. А теперь извини, пойду искать Дара. Хочу знать, как там Кэрри и малыш.

Впрочем, найти крона оказалось не так просто. Ожидал застать его у постели Кэрри, но Дара там не было. Зато нашлась Мия, которая брата тоже с утра не видела. Куда подевался Дарентел? Заглянул в импровизированную детскую – к малышу уже приставили кормилицу, и та сидела у колыбели, напевая что-то под нос. Ну, Дар!

Пришлось отказаться от поисков. Понадоблюсь – явится сам. А пока что, как и собирался, занялся студентами. Раненых было много, но, к счастью, среди ребят обошлось без погибших. Значит, занятия в академии не прошли зря, и теперь наши студенты могли постоять не только за себя, но и за Арантию.

* * *

Дарентел

Я не хотел никого видеть. Как настало утро – вообще не заметил, а опомнился ближе к полудню, заметив, что свет уличных фонарей сменился солнечным. Все события ночи смешались в голове в один клубок, и распутать его было невозможно. Не думать! Ни о чем не думать. Правое крыло дворца сгорело полностью, левое же почти не пострадало, и я бродил там, самому себе напоминая призрака. Наверное, так оно и было, в какой-то степени. Потому что эта ночь меня убила.

Единственными ниточками, которые все еще сдерживали рассудок, оставались Кэрри и маленький сынишка. Если сдамся, что будет с моим сыном? Нет, нельзя. Надо взять себя в руки и надеяться. Но я давно ни на что не надеялся. Наверное, с того дня, как получил удар в бок от Гардена. Да, именно тогда я перестал верить, что что-то изменится в лучшую сторону. Все это время меня держала Кэрри. Как умела, так и справлялась. Если она уйдет, я сойду с ума.

Надо было возвращаться. Я нужен ей. Нельзя трусливо прятаться по углам. Ступеньки скрипели под ногами. А стены зияли пустыми оконными рамами. Столько дел… Но зачем?

Я вышел из дворца и взглянул на небо. Сыпал мелкий снег, но холода не чувствовал. Только пустоту. Свернул на аллею, чтобы сократить путь к временной резиденции, и увидел одинокую фигуру, замершую на месте. Ленор.

– Что ты здесь делаешь? – спросил у брата.

Тот вздрогнул, только заметив мое приближение. И не ответил. Он был настолько бледным, что в груди шевельнулось беспокойство.

– Идем отсюда, – потянул его за руку. – У тебя уже губы синие. Не стой на морозе.

– Не хочу.

Ленор вырвался и снова уставился на остов дворца. Ему тоже было непросто. Это для меня Мартис был заклятым врагом, а для него – отцом. И теперь отец погиб от его же руки. Это страшно.

– Послушай, – попытался я достучаться до брата, – понимаю, ты чувствуешь себя виноватым. Но…

– Дар, не надо, – он качнул головой. – Я и сам знаю, что выбора не было. Или он, или жизни тех, кто мне дорог. Но от этого не легче. Ты ведь говорил мне, что они с мамой что-то замышляют? Говорил! Почему я тебе не поверил?

– Потому, что слишком доверчивый, – вздохнул я. – И всегда таким был.

– Ты, как всегда, прав.

Если бы… Но я промолчал. Глупо требовать иного от Ленора в его двадцать один. Впрочем, я сомневался, что брат когда-либо изменится. И это – к лучшему, потому что мне он был нужен таким, как есть. Теперь последние недопонимания между нами исчезли. И я был благодарен, что Ленор рядом, несмотря на все мои выходки. Брат всегда стремился меня поддержать. Это я ничего не замечал.

– Все будет хорошо, – опустил руку ему на плечо. – Ты не один. И ты справишься.

– Говоришь, как Аль, – Ленор тряхнул головой, будто стряхивая оцепенение.

– С кем поведешься… – я чувствовал, как становится немного легче. Возвращались силы, а с ними – желание жить. Надо верить. В себя, в Кэрри. Она обещала, что не оставит меня. И надо верить, что сдержит слово.

– Как ты? – теперь уже Ленор вглядывался в мое лицо.

– Бывало и лучше. Но выкарабкаюсь. Думаю, за что хвататься первым – и руки опускаются.

– Понимаю. Слушай, Дар, я хотел попросить тебя кое о чем. – Брат словно сомневался, а стоит ли говорить. – Должность Верховного жреца теперь свободна. Отдай ее мне.

– Что? Зачем? – Такое заявление стало для меня неожиданностью.

– Потому что иначе ее может занять кто-то, кто снова будет ставить