Научи меня любить (СИ) - Кэти Дрим

— Девочка моя, ты так вкусно пахнешь.

Пробурчал мне в ухо и поцеловал в затылок, хочется сказать. Какая я счастливая, но боюсь спугнуть это счастье.

***

Я привыкла за эти дни рано вставать, хотя жутко не любила такую рань когда ходила на учебу. Почувствовала тяжесть в животе и уже испугалась за малышку, подняться толком не смогла мешался какой-то груз и просто приподнялась на локтях и застыла от умиления. Даня положил голову на мой живот и пальцем выводил что-то, было приятно до мурашек, испугалась спугнуть такой момент и продолжила смотреть, пока он сам не поднял голову проворачиваясь в мою сторону.

— Я разбудил? — Почти.

Приблизился ко мне в плотную, от его близости бросает в жар. Прикусываю губу когда замечаю взгляд на своих губах. Даня проводит ладонью по моим волосам, а я от всего получаю кайф.

— А я мысленно общался с дочкой. Это так непривычно все.

Слышать из его уст, «дочка», слаще любого десерта. Он словно смакует и примеряет это слово на себе, и ему безусловно идёт. А мне хочется чаще слышать от него, «дочка», «наша дочь».

— А я перед сном всегда её представляю. Как мы гуляем по Питеру, она улыбается мне и тянет свои крохотные ручки.

Он в ответ улыбнулся, я чувствую, как ему ещё сложно привыкнуть к новому статусу и он теряется не зная, что сказать. У него обязательно все получится, я буду рядом, научу любить нашу малышку.

По скрипу двери я поняла, что мама уже не спит и прислушалась к шагам, что приближались к нам. Дверь в комнату открылась и на пороге стояла мама. Она привыкла вот так врываться ко мне в комнату, зная, что я тут одна, но неужели она забыла про Даню? Но мама даже не растерялась и сложив руки на груди смотрела на препода.

— Ну что, зятёк? Голова сильно болит?

Это слово резало слух и я поморщилась, лицо стало красным и я опустила глаза в пол. Как же неудобно перед ним, мама могла скромнее себя вести.

— Ну есть такое, давно так не пил. — Всех соседей на уши поднял, чтоб это было в последний раз. А сейчас умываться и на кухню.

Мы по очереди сходили в ванную и вместе пришли на кухню где пахло ароматным куриным супчиком. В животе заурчало, что стало не по себе ведь я поймала на себе взгляд Даниила, что усмехнулся моему урчанию.

— Манька, мне всегда варила этот бульон от похмелья. Помогало. — Мама.

Вот сейчас совсем не тот момент когда стоит вспомнить её пьянки. Мне кажется, что это было так давно, а прошло совсем немного времени. Каких-то два месяца с половиной.

— Даниил, помните наш разговор в больнице? Я вас предупреждала. — Я помню. Я давно хотел приехать за Машей, но работа не отпускала. Извините, что так некрасиво получилось.

Что это ещё разговор такой? Я отложила ложку и замерла в ожидании ответа мамы.

— И куда ты её заберёшь? — У меня есть квартира, но думаю ближе к осени мы уедем в Италию. Отец хочет, чтобы я продолжал его дело.

Я не ослышалась? Италия? То есть он решил все за меня! Да никуда я не поеду и пусть выкинет эту глупую идею из своей головы.

— Мария мне не говорила, что собирается уезжать из страны. — Потому-что я сама была не в курсе. — Я тебе все объясню.

Ну почему каждый раз когда все налаживается, то моментально идёт наперекосяк.

— Объясняй сейчас. Я не оставлю маму одну здесь. — А как думает твоя мама?

Я встретилась взглядом с самым мне родным и близким. Она поджала губы и пожала плечами, дав понять, что я сама должна сделать свой выбор.

***

Вот уже второй месяц я живу в квартире у историка. Моя мама не препятствовала моему переезду, она сказала, что нам будет полезно пожить вдвоём, по ближе узнать друг друга. Пока что бытовых конфликтов у нас нет, Даниил с утра до вечера в универе, в выходные у него семинары, мы можем не видеться за целый день в двухкомнатной квартире. Я готовлюсь к зачетам мне тоже некогда скучать, но все же нагрузка не такая и мне порой становится одиноко. Чувствую себя в клетке, хоть я и могу выходить на улицу гулять, но тут для меня незнакомая местность и я боюсь заблудиться. Я хорошо ориентируюсь у себя на районе, в центре Питера. А если меня увести в незнакомый район, то у меня начинается топографический кретинизм. Поэтому свежим воздухом я выхожу дышать на балкон, да и палиться перед соседями не охота, вдруг встречу преподавателей или того хуже ректора. Ладно я, а вот репутация Даниила пострадает, мне совсем не хочется, чтобы он упал в глазах своих коллег. Да и на учебу я не хожу, чтобы лишний раз не нервировать никого.

Отношения с историком у нас так и стоят на мертвой точке. Да и я сама не понимаю, хочу я быть с ним по своему желанию или всё-таки я жалею его из-за ребёнка? Мы спим в разных комнатах и Даня больше не делает шаг на сближение, но интересуется моим состоянием. Наша дочка начала уже делать активные движения и как-то даже пнула маленькой пяточкой ладонь папы, он так обрадовался искренне, вспоминая этот момент у меня на глаза наворачиваются слёзы. Во время беременности я стала слишком сентиментальная.

Сегодня я снова одна, а за окном такой солнечный денёк, что так и хочется выйти погулять. Выхожу на балкон и открываю створку чтобы впустить тёплого майского воздуха. Беременным полезно находится на свежем воздухе, вот я и дышу им. Даниил обещал сегодня прийти раньше и мы хотели посмотреть детские товары, мне так не терпится выбрать для малышки одежду, коляску и все принадлежности. Хоть и рано, но хотя бы посмотреть и прицениться, ещё Даня обещал сделать ремонт в одной из комнат, получается, что в будущем он планирует делить со мной постель. Я бы очень хотела узнать, что у него в голове происходит, ведь сама спросить никак не решаюсь. Тишину дома нарушил дверной звонок, я подпрыгнула стоя на балконе, странно что звонят обычно историк сам открывает. Я не решаюсь идти в прихожую, но после второго звонка осторожно закрываю балкон и плетусь к дверям. Внутри поднимается тревога, смотрю в глазок и руки немеют. Там стоит мама Даниила… топчусь на месте, боюсь открыть хотя понимаю, что надо. Не спрашиваю кто и закрыв глаза открываю дверь. Женщина открывает рот, но не решается что-то произнести, она удивлена или в шоке. Осматривает с головы до ног и будто не верит своим глазам.

— Так стоп! А ты что тут делаешь?

Потом ещё раз осматривает и наконец взгляд падает на мой выпирающий живот. Надеюсь она не свалиться в обморок!

— Только не говори, что ты беременна от моего сына! — Татьяна Васильевна, я понимаю это для вас неожиданно, но так получилось…

Бывшая преподовательница истории не сводит с меня взгляда и садится на пуф.

— Господи! Он ведь твой преподаватель … — Так получилось… вам может воды?

Интересуюсь из вежливости. Представляю себя на ее месте, пока она снимает верхнюю одежду я быстро подрываюсь на кухню за водой. Женщина идёт за мной следом.

— Даниил мне ничего не рассказывал! Как так произошло? Я надеюсь мой сын не принуждал тебя?

Татьяна Васильевна всегда была открытым человеком и не стеснялась в выражениях. Но неужели она так подумала про своего ребёнка?

— Нет что вы! Все было взаимно. — Было?

Скептически посмотрела на меня, а я растерялась и взмолилась, чтобы ее сын приехал раньше домой.

— Мария, ведь у него ещё ни разу не было серьезных отношений и тут вот…

Она рассмеялась как будто у неё случился приступ. Потом закашляла пропуская матерные слова и снова о чём-то задумалась.

— И зная характер своего сына, я представляю его реакцию. Ты смогла переубедить? Неужели Данечка влюбился?

Сложила ладони вместе радуясь сказанному, а вот мне совсем не до радости.

— Он испугался ответсвенности, а сейчас он рад. Он сам изменил своё решение. — Это наверно после того, как узнал, что мы с отцом хотим усыновить ребёнка. Именно за этим я и приехала.

Дверь в квартиру снова захлопнулась и я с облегчением вздохнула. Пришёл наш Данечка и мне не одной теперь стоять краснеть, а вот новость про ребёнка меня расстроила. Нет то что они решили усыновить замечательно, все дети хотят растить с мамой и папой, но вот то что его именно это сподвигло поменять решение, меня расстраивает. Ведь я до этого дня думала, что он сам все обдумал и осознал.