Керрая. Одна любовь на троих. Том 2 (СИ) - Ручей Наталья

— Колючие вымогатели, — пожурила я и погладила и ежика, и дикобраза.

Они не спорили, молча принимали ласку и пыхтели, чтобы не отвлекать меня.

— А вам что, в тумбочке действительно тесно?

Они вывернулись из-под моих рук, заглянули в глаза и кивнули.

— А почему вы молчали?

Глянули на окно, мол, а что им, на улицу уходить? Одним? Нет уж, лучше со мной и в доме. А толку жаловаться, все равно большего спального места нет.

— Будет, — заверила я.

И услышала недоверчивое хихиканье, напомнившее мне, что неа, я ошибаюсь, потому что скоро, когда у нас родится маленькая девочка, места станет еще меньше. Но это ничего, они, может, к тому времени чуть-чуть похудеют? Если постараются, то, наверное, смогут; хотя бы несколько грамм — это, наверное, можно стерпеть? Если один раз отказаться от завтрака, это получится?

— Не нужны нам такие жертвы, — не смогла удержаться от смеха, — а большое спальное место вам будет, иначе…

В глазах зверьков зажглось любопытство, и я решила признаться. Все равно скоро узнают. Это для мамы и папы нужно будет представить все так, чтобы выглядело правдоподобно, чтобы их не расстраивать и чтобы они не вмешались, а две колючки не проболтаются, мешать не станут, а наоборот, морально поддержат.

— Скоро я выхожу замуж, — приподнимаясь на подушках, сказала я, и меня тут же прижали лапками обратно.

Чтооооо?! Замуж?! Когда это?! А этот тигр не слишком торопится? Не слишком ли ему далось все легко?! Нет, это, конечно, мое дело, и они, конечно, отправятся следом за мной, но… а помучить его?!

— Помучить… — невесело улыбнулась я. — Помучить как раз и выйдет. Я выхожу замуж не за него.

Даа?! А кто… кто же этот счастливчик?! Нет, ну он определенно везунчик — и меня ему, и двух послушных зверьков! Кто же он?! Имя! Его имя! Не надо томить!

— Кайл, — ответила я. — И, возможно, Этан.

Ежик и дикобраз взвизгнули, услышав первое имя, и странно хрюкнули, когда прозвучало второе. Переглянулись и потребовали уточнить: Кайл или Этан. Нет, они оба хорошие, но надо же знать, за кого радоваться, кому будет завидовать клан!

— Да уж, завидовать, — вспомнив слова лэрда по этому поводу, погрустнела еще больше. Но так как колючки продолжали пытать меня взглядом, уточнила. — За Кайла я выхожу точно, а за Этана… не знаю пока.

Ежик и дикобраз обалдели от перспективы и недоверчиво поинтересовались: а что, можно сразу за двух? Можно не выбирать одного?

— Как оказалось, можно, но…

Дальше меня не слушали. Громко взвизгнув, они стали подпрыгивать на кровати, стараясь при этом не упасть на меня, чтобы ничем, даже случайным уколом, не омрачить внезапно свалившейся радости. Счастье-счастье! Радость-радость! А кому так повезло? А Керрае! А больше некому! Ла-ла-ла-ла! Ла-ла-ла-ла!

— Ну, хватит вам, — не знаю, как бы их голоса звучали в действительности, но мысленно песенка воспринималась коряво, как фальшивый фальцет. — Хватит, а то всех перебудите!

Песенки прекратились, на меня уставились две мордочки, которые вот если бы не такой радостный день, то точно обиделись. А потом мне снисходительно напомнили, что дома, кроме меня сони-засони итак уже никого нет, на работе все.

— Ну, тогда и нам пора, — потеснив зверьков, я решительно поднялась.

А те начали пыхтеть за спиной: с чего вдруг такая спешка? Я что, спешу увидеться с будущими мужьями? Не терпится их увидеть? А кого больше — Этана или Кайла?

— Вряд ли мы с ними сегодня увидимся, — ответила я.

Пока я была в ванной, они молчали, а стоило выйти, засыпали вопросами: а куда я тогда спешу? А зачем надеваю это красивое синее платье? А зачем именно так укладываю волосы? А зачем…

— У меня встреча с Йаго, — ошарашила их в очередной раз и получила целых полчаса тишины, за время которых успела не только позавтракать, но принести завтрак и им, наблюдая, как они без аппетита жуют. А еще я сто раз успела продумать тактику, как вести себя с Йаго.

Странное дело, но иногда, чтобы сделать что-то хорошее, нужно быть очень, очень плохой. Именно это предстояло сегодня мне.

Я знала, что Йаго придет, как бы его ни уверяли вчера, что я устала и что со мной все в порядке, он придет, чтобы убедиться. Не удивлюсь, если в волнениях за меня у него была бессонная ночь, но она пустяк в сравнении с тем, через что ему только предстоит пройти, и опять же из-за меня. Я не могла ничего изменить, я могла лишь сделать ему больнее сейчас, чтобы потом ему было проще. Ненависть и злость спрячут, прижмут его чувства, уймут первую, самую острую боль, и они же будут подталкивать к тому, чтобы скорее забыть, чтобы не копаться в воспоминаниях.

Я не ошиблась. Йаго пришел через час. Он злился на себя за то, что вчера дела вынудили его оставить меня так надолго. Он поверил, когда лэрд сообщил ему, что со мной все хорошо, что я давно дома, но все равно сорвался с бала и примчался к моему дому, чтобы проверить. Услышав мое дыхание, понял, что сплю и ушел, но все равно спать не мог. Волновался, что-то было тревожно, что-то казалось неправильным, и он еле дождался утра, чтобы увидеть меня, заглянуть в глаза и убедиться, что со мной все в порядке.

От его слов хотелось рыдать, от его взгляда хотелось бежать, потому что он был искренним и затрагивал душу, но я постаралась спрятать эмоции, и чтобы не прочитал их, отвлекла его, обнимая. А услышав недовольное пыхтение за спиной, увела Йаго из дома. Туда, где был ярок свет, туда, где было красиво и ветер отвлекал от гнетущего напряжения, туда, где гуляла воля.

Это был насыщенный день, глубокий, и каждая секунда навсегда врезалась в память. Я помню, как Йаго впервые показался мне в звериной сущности, обратившись у меня на глазах, потому что я попросила. Я помню, как застыла от восторга, увидев перед собой огромного саблезубого тигра, белоснежного в черную полосу, я помню, как застыл сильный зверь, боясь испугать, когда я прикоснулась к нему. И помню, как меня почти выдали неосторожные слова, заставившие тигра насторожиться:

— Йаго… — пробормотала я, поглаживая его и любуясь. — Мой Йаго…

И как, осознав, что была на грани провала, что почти себя выдала, я резко поднялась, заставила себя рассмеяться и понеслась от него, вдаль, туда, куда позвал ветер. И как застыла у обрыва, раздираемая сотней необратимых мыслей, а потом вздрогнула, уловив, о чем думаю, сделала шаг назад, приходя в себя, оглянулась на тигра, крадущегося ко мне, и прыгнула вниз, в холодную воду.

Он, не раздумывая, прыгнул следом за мной, вытащил на берег и заставил снять платье, обещая, что не тронет, что не хочет обидеть меня, что прикоснется ко мне лишь после свадьбы, что он готов ждать, и это не сложно, потому что он счастлив. А я прижалась к нему и заставила замолчать, пробуя его губы на вкус, узнавая, каково это — целовать того, кто предназначен в пару кем-то из высших сил.

— Сладкие, — шепнул Йаго, прерывая со стоном поцелуй и продолжая заворожено смотреть на мои губы.

А я заставила себя улыбнуться и не думать о том, что эти же губы, что дарили сладость, подарят ему и горечь. Не думать сейчас, потому что почувствует, захочет спасти и умрет. Я не хотела, чтобы он умирал. Я хотела, чтобы после того, как я причиню ему боль, он как можно быстрее встретил другую девушку, и чтобы она полюбила его. Так, как он того стоит. Так, как я не успела.

И все же мне тяжело было прятать эмоции, потому что Йаго почувствовал, заглянул в глаза.

— Что? — я улыбнулась, а он, не веря, качнул головой.

— Тебе плохо.

— Просто задумалась… — А чтобы он перестал копаться в моих эмоциях, чтобы не уловил мою ложь, спросила: — Это правда, что из-за тебя погибли родители Кайла?

— Да, — подтвердил Йаго и отвлекся, уйдя на какое-то время в воспоминания. — Понимаешь… Хотя, ты знаешь, за столько лет я сам не могу понять, как мы могли даже подумать такое сделать…

— Мы?

— Я и мой друг, — кивнул Йаго. — Мы с ним давно не общаемся, а тогда были неразлейвода. Все авантюры вместе, все сладости на двоих, мы были бесстрашными, глупыми, слишком самонадеянными, нам все хотелось попробовать. Словом, мы были обычными мальчишками.